Чтение онлайн

– Ну, набросились они на Головко, как на более сильное и главное звено нашей бандитской ячейки, я потом сама вступила в бой. А как я могла не вступить? Они бы его прибили. А мы все-таки вместе пришли. Сама тоже получила, – пригорюнилась Яна.

– Да! И вот я хочу спросить: а что, собственно говоря, мы здесь делаем?! – трагически возвысил голос Иван Демидович. – Мы первые не нападали, никого не трогали. Нас избили, нас же еще и за решётку?

– Вам шьют осквернение мест захоронения, за это, между прочим, установлена уголовная ответственность.

– Какая уголовная ответственность?! – еще больше возмутился Иван Демидович, и его голос напомнил рык медведя в клетке, то есть в этой квадратной комнате без окон. – Что мы сделали? Покажите мне фотографии вскрытой могилы, сломанного столика, испачканного памятника и повреждённой ограды!

– Хорошо, – спокойно ответил следователь и достал из папки фотографии. – Вот вскрытая могила, испачканный памятник, сломанный столик… Эй, ребята, что с вашими лицами?

– Жесть, – протянула Яна. – Мы этого не делали. Клянусь тебе, Пётр. Мы тихо-мирно сидели на скамеечке. Пили-закусывали. Над нами спокойненько покачивались воздушные шарики. Умиротворяющая картина, поверь мне. А нас за это взашей… О каких сокрушительных изменениях и повреждениях идёт речь?

– Господи, мы этого не делали! Разве мы на это способны? Мы же интеллигентные люди, – схватился за голову Иван Демидович. – У меня даже голова разболелась, давление поднялось!

– Я не адвокат, не прокурор, и вам верю, но убедить следствие, что это сделали не вы, будет очень сложно, вернее, невозможно. А кто еще? Родственникам это зачем делать? Это же кощунственно! А на могиле остались бутылка, одноразовые тарелки, и везде ваши отпечатки.

– Так мы и не скрываем, что мы там пили и ели, но мы ничего не крушили! – пошла красными пятнами Яна. – Петя, поверь! Ну мы же не вандалы какие-нибудь! Мы приличные люди!

– Верю, не верю, здесь это не прокатывает! Кто тогда это сделал?

– Это вы нас спрашиваете? – удивился Иван Демидович. – Мы с Яной не работаем в полиции. Это ваша работа. Или легче схватить первых попавшихся?

– В этом случае действительно легче схватить первых попавшихся. Были бы вы нормальными людьми, вы бы не попали в такую идиотскую ситуацию. День рождения на кладбище! Класс! Кто вам поверит? А я вот верю! Потому что знаю Яну Цветкову, с ней всегда так. Доказать вашу непричастность к вандализму на кладбище можно только определив, кто это сделал. А определить это невозможно. Камер там нет, и самыми подозрительными людьми на этом кладбище были вы, никто и искать не будет.

– Что же делать? – задрожала Яна.

– Вам придётся заплатить штраф за вандализм, найти хорошего адвоката и молиться вместе с ним, чтобы не сесть. А до суда я вытащу вас под залог. Он не будет сильно большим, но и маленьким он тоже не будет. Яна, к кому обратишься, к Мартину? Думаю, что по старой памяти он не откажет. Шучу. Он, вообще, такой человек, что не откажет. Или к отцу твоей дочери? – спросил следователь.

– Нет-нет! Только не к ним! Петя, пообещай, что они ничего не узнают! Пожалуйста! Ни в коем случае! – воскликнула Яна. – У меня есть собственные деньги. Ты пока внеси залог, а я тебе потом отдам деньги, и за Ивана Демидовича тоже.

– Зачем ты так со мной? – смутился заслуженный артист. – Я всю жизнь работал и на корпоративах калымил тоже. У меня и свои сбережения есть. Я же притащил тебя туда, сам и отвечу.

– Разберёмся, главное – выйти отсюда, – отмахнулась Яна. – И еще, Петечка, узнай, за что задержали цыганку, которая с нами в камере сидела. Ее зовут Лада.

– Лада-Сэра-Эсмеральда? Зачем тебе и за нее хлопотать? Еще кого-нибудь хочешь вытащить из камеры?

– Нет, помоги освободить только ее. Хорошая женщина и не врёт, когда гадает. Правду говорит, – Яна посмотрела на свою ладонь, словно там еще читалось предсказание.

– Обычная мошенница. Ну ладно! Узнаю. Твои деньги, хозяин – барин, – кивнул Ольшанский.

– Петенька, только можно побыстрее? Не хочется ночевать в тюрьме, – попросила Яна.

– Сделаю всё, что могу, – встал следователь.

– Петя… – прошептала она.

– Что?

– Вопрос один еще, личный, можно? Не знаешь, как там Мартин?

– А сама позвонить не хочешь? Работает, живёт. Занятой человек. Я редко пересекаюсь с ним. Несколько раз обедал у него. Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Я не держал свечку, Яна. Мы не настолько с ним близки, но если у меня в жизни будет патовая ситуация, то я позвоню ему первому. Мартин такой парень, которому позвонят все, и он всё для всех сделает. Большой души человек, – задумчиво сказал Ольшанский.

– Ты сейчас мне душу рвёшь.

– Однажды в ресторане я встретил его с девушкой, по-моему, с его прежней пассией. Дама безумной красоты и таланта, скажу я вам, зовут Ольга Федосеенко – звезда балета. Вернулись ли они к своим близким отношениям или просто обедали как друзья, я не знаю, но… Ты серьёзно, Яна? Чтобы такой мужчина, как Мартин, был один? Все женщины поголовно обращают на него внимание. Он же неотразим. Ты чего от него хочешь? Чтобы он в монастырь ушёл?

– Не наезжайте на нее, – вступился Иван Демидович.

– Ребята, идите вы… в камеру!

Головко побледнел. Следователь улыбнулся.

– Я пошутил. Вот вам подписка о невыезде. Внесите залог и катитесь колбаской.

Яна облегчённо вздохнула.

– Спасибо, Петя. А что с цыганкой?

– Думаю, что ее тоже можно отпустить под залог. Но это завтра. Прощайте, господа!

Яна и Головко покинули мрачное помещение.

– Вот наконец-то дух свободы! Вышел на волю узник подземелья! – затянул на всю улицу зычным голосом Иван Демидович. Он повернулся к Яне. – Ты сейчас куда?

Яна качнула головой.

– Думаю, что нам по пути, – ответила она. – Едем в русско-чешский культурный центр. Меня, наверное, Карл уже потерял. Он остался с Евой и няней. У нас в отеле при центре пятикомнатный люкс. Если мне не изменяет память, ваша труппа тоже там живёт.

– Верно, – кивнул старый актёр. – Весь наш серпентарий там разместился. А вы только с няней прибыли?

– Нет, конечно. Еще с нами водитель и охранник. Их номер рядом с нашими апартаментами. Ясмина – няня Евочки, находится при девочке неотлучно. Она наполовину русская, наполовину полька. Хорошая женщина.

– Так ты к своему вурдалаку? – уточнил Головко.

– Я к своей дочери. Сейчас вызову такси, – ответила Яна и вытащила телефон.

– Хорошо. Вместе набедокурили, вместе попали за решётку и вместе едем в отель.

– Очень хорошо! – передразнила Яна. – Что тут хорошего?

Около них остановилось такси. Головко галантно распахнул перед Яной дверцу.

– Прошу вас, миледи.

Яна строго взглянула на него и села на заднее сиденье. Старый актёр уселся рядом.

– Да, понимаю тебя, – не отставал Головко. – Если бы я узнал, что у моей любимой появился возлюбленный, я бы тоже с ума сошёл. Знойная женщина! Я бы на твоем месте уже начал бы комплексовать.