Чтение онлайн

Теперь мы должны заполнить нашими новыми блестящими ручками с логотипом Jeopardy! пространную анкету участника. В большинстве пунктов нужно отвечать «нет». Нет, я никак не связан с сотрудниками Sony Entertainment или с Алексом Требеком. Нет, я никогда не принимал участие в Jeopardy!. Нет, я никогда не избирался на государственные посты. Перед тем как заполнить графу «Род занятий», я на секунду замялся. Это мог бы быть хороший шанс отличиться. Неужели Jeopardy! станет нанимать команду частных сыщиков, чтобы вывести меня на чистую воду, если я напишу «ветеринар-психотерапевт» или «ученик чародея»? Честность возобладала, и я небрежным почерком вывожу «программист», с тоской представив себе на миг десятки тысяч подающих надежды молодых программистов, которые, возможно, пробовали свои силы в Jeopardy! за последнюю неделю.

Самым трудным оказывается вопрос, по какому каналу мы смотрим Jeopardy! у себя дома. Мы с Эрлом обмениваемся гримасами смущения, понимая, что Jeopardy! в конце концов поставила нас в тупик. Я пишу: «Ваш партнерский кабельный канал в Солт-Лейк-Сити», но не думаю, что мне удастся кого-то обмануть. Эрл не пишет ничего.

Еще в одном пункте требуется написать пять забавных фактов о себе. Если отборочный тест из 50 вопросов был похож на школьные аттестационные работы, то это уже университетское эссе. Наши пять фактов станут основой для маленького интервью, которое традиционно берет у участников Алекс перед началом игры. Если вы когда-либо видели эти натужные попытки «очеловечить» участников шоу, то знаете, насколько несмешными чаще всего бывают такие «забавные» факты. Хотя некоторым все же удается рассказать неплохой анекдот или забавную историю. Согласитесь, это непросто сделать в первые десять минут на национальном телевидении. Благодаря нашей маленькой книжице мы с Эрлом знали об этом пункте, за время поездки пытались составить несколько анекдотов и… Даже имея 12 часов в запасе, мы были вынуждены немало помучиться. Представляю, насколько подобное требование может ошеломить человека, не предупрежденного заранее. «Запишите пять хорошо продуманных, наиболее удивительных вещей о себе! В одном предложении! Используйте чувство юмора! И уложитесь, пожалуйста, в несколько минут, пока мы не вернемся, чтобы вас сфотографировать!»

Координаторов программы зовут Мэгги Спик и Тони Пандольфо. Оба — совершенно невероятные типы, которые, по задумке Jeopardy! должны впрыскивать адреналин в общество унылых, нервных ботаников, как те клоуны с воздушными шарами, которые пытаются оживить безнадежно испорченную вечеринку в честь десятилетия ребенка. Тони — бородатый лысеющий мужчина со сдержанным юмором, узнаваемым скрипучим голосом, как у актера Харви Фирстейна, и легким нью-йоркским акцентом. Он обожает игровые шоу и всю жизнь в них проработал. Кроме того, он и сам регулярно играет в покер с Бетти Уайт, вдовой Билла Калена — Энн, создателем телеигры Password Бобом Стюартом и другими корифеями телевизионных игр прошлых лет.

Мэгги Спик — это средних размеров сгусток энергии с голосом, похожим на сирену скорой помощи, и громким, нет, оглушительным смехом. Для Мэгги мы все — «милашки» и «красавчики». Она — постоянный источник полезных советов, тренерских указаний, смешных и несмешных шуток и смеха над своими собственными шутками обоих типов. Короче говоря, она идеально умеет подстраиваться под личностные особенности скованных и нервных кандидатов в Jeopardy!.

Следующий тест — это тренировочная игра. Способность пройти очень сложный тест на тривию еще не говорит о телегеничности и общительности человека, которые от него требуются. Кто бы мог подумать! Итак, Тони и Мэгги делят нас на тройки, чтобы мы могли попрактиковаться с кнопками, выбирая и отвечая на настоящие вопросы из шоу.

Их не волнует, правильно мы отвечаем на вопросы или нет. (Если бы и в реальном шоу все было бы так же благостно!) Они лишь хотят проверить, способны ли мы улыбаться, громко говорить, быстро отвечать и вовремя нажимать на кнопку. В Jeopardy! все должно идти как по маслу, поэтому им нужны люди, которые будут играть как следует, чтобы уложиться в отведенные 22 минуты за вычетом рекламы. Tempo, tempo!

Кроме того, координаторы исполняют роль Алекса, проводя мини-интервью с каждым участником. В моем воображении нам с Эрлом предстояло конкурировать с кучкой эмоциональных калек, бледных книжных червей, которые и полфразы не могут сказать, не упомянув «клирика девятого уровня» или капитана Пикара. Я далек от телегеничности, но на фоне подобных персонажей выглядел бы как Кэри Грант! [28] Поэтому я был весьма обескуражен, обнаружив, что большинство из 12 финалистов — обаятельные, общительные люди с интересными историями. Один был вертолетчиком во Вьетнаме. Другой только что вернулся из Африки, где полгода копал колодцы. Единственным, кто не справился с заданием, был какой-то несчастный зануда.

«Тут написано, что вы любите читать!»

«Да».

«Ну, а другие интересы у вас есть?»

«Э-э… Я… только читаю. В основном читаю».

Я не особенно рассчитываю увидеть этого парня в шоу.

Мое интервью вышло довольно неубедительным, какая-то история про нашего малыша, которая вытянула из Мэгги долгое «А-аа-ааа-гаааа». Все-таки Америка любит младенцев! У Эрла, как мне кажется, вышло гораздо смешнее, и я думаю, даже в какой-то мере надеюсь, что он получит заветный Звонок с приглашением на съемки раньше меня. Но он зачем-то чуть не выпрыгивает из штанов после неправильного ответа на киношный вопрос во время тренировочной игры. «Как можно не знать, кто сыграл питчера в „Дархэмских быках“! [29] Я же смотрел этот фильм 12 раз!» — шепчет он мне в отчаянии.

«Да все у тебя нормально. Интервью было смешное. А это главное».

Тони спрашивает, есть ли у кого-то вопросы. «Сколько можно ждать приглашения на съемки, находясь в обойме?» До года. «Что будет, если нас нет дома, когда вы позвонили, или когда за нами приехала машина, или еще что-то случилось?» Если мы захотим вас позвать, мы вас найдем, не беспокойтесь. «Могут ли дисквалифицировать игрока, скажем, из-за слишком высокого роста?» Этот вопрос задает Эрл. Его успокаивают, что они просто ставят более низких участников на специальные подставки, если один из тройки очень высок. Кажется, раньше пробовали ставить «великанов» в углубления, но они спотыкались и падали. Ответ весьма радует Эрла.

На этом все. Не звоните нам, мы сами вам позвоним. Мы покинули отель достаточно воодушевленные, но это совсем не то состояние восторга, когда хочется звонить всем подряд.

«Эй, можешь себе представить, я только что прошел отбор в Jeopardy!».

«Круто! И когда тебя можно будет увидеть на экране?»

«Ну, может, и никогда. Если меня возьмут, то через год или около того».

«Э-э… Да, круто».

Уже из машины я позвонил Минди, которая, услышав хорошие новости, аж взвизгнула от радости за нас обоих.

Эрл и я, измученные бессонной ночью за рулем, но слишком возбужденные, чтобы спать, проводим остаток дня, катаясь по Лос-Анджелесу. Нормальные люди в таком случае посетили бы какие-нибудь достопримечательности, но вместо этого мы стараемся в точности восстановить в головах вопросы теста и посчитать наш результат. В итоге решаем, что каждый набрал что-то между 40 и 45 из 50, что вроде бы довольно неплохо. Решив все же отдать дань городу, мы отправляемся в парк Гриффит, чтобы Эрл мог сделать несколько фотографий, но дорога наверх к обсерватории оказывается перекрыта.

На следующий день мы снова едем через суровую пустыню Мохаве. Наше бурное путешествие подходит к концу, но теперь мы уже гордые патроны в обойме Jeopardy! и сидим с высоко поднятой головой.

«Ну как, теперь ты спокоен насчет своего результата?» — спрашиваю я Эрла.

«Конечно. Только дебил мог не пройти тест. Твой пес Банджо не прошел бы. Он бы долго мял бумагу, но определенно бы провалился».

Я понимаю, о чем он. Я полностью готов к тому, что не дождусь звонка из Jeopardy! и, конечно, не буду повторять попытку каждый год, чтобы с горечью заявить, как тот парень: «Девять раз!» Но все-таки круто один раз пройти этот тест!

Дома я постарался рассказать о своей поездке как можно меньшему числу знакомых. И все же пришлось не меньше 20 раз отвечать на один и тот же раздражающий вопрос: «Ну и когда же мы увидим тебя по телевизору?» Следующие несколько месяцев всякий раз, когда определитель высвечивал на телефоне междугородний номер, я надеялся, что это может быть Jeopardy!. Но так и не дождался. Минул почти год, и наш сын Дилан сначала сел, потом пополз, потом заговорил и, наконец, пошел. Вскоре я и думать забыл про Jeopardy!.