Чтение онлайн

— Велизар, — пролепетала я одними губами, когда мужчина захлопнул дверь и уставился на меня, словно видел впервые.

Он одновременно не узнавал меня и ненавидел. Ненавидел той ненавистью, что не может испытывать человек, а такая мощь эмоций подвластна только демонам. Разрывающая его на части, требующая выхода на поверхность… на причину своей ненависти — меня.

Он двигался медленно, изучая каждый миллиметр моего тела. Изучал внимательно, презрительно, издавая сдавленные смешки и утробное звериное рычание.

— Ты решил попугать меня своим демоническим обличием? — фыркнула я, забыв и отставив свои страхи на задний план. — Я видела демонов, поэтому ты меня не удивил…

Моя фраза, наполненная желчью и ответным презрением оборвалась на полуслове. Велизар одним махом преодолел расстояние от двери до кровати и навис надо мной, прижимая всем своим весом меня к постели и шумно выдыхая мне прямо в лицо.

Маленький кусочек здравого смысла, что подобно островку посреди океана, постепенно затапливался какой-то непомерной смелостью и желанием утереть нос мужу, что считал себя всегда выше других… выше меня.

— Где твоя смелость? — прорычал грубый, не знакомый голос мне прямо в лицо. — Что ты молчишь, смелая моя?

Я смотрела ему в глаза и тонула… тонула в себе, вспоминая своё истинное положение в этом доме… Он переворачивал меня на живот и полосовал спину… Бил ногами на залитом кровью полу… Всё это проносилось в моей голове, как огромный тёмный калейдоскоп. Я чётко ощущала пронзающую боль от ножа на спине, чувствовала удары по животу.

— Прекрати! — прорычала я сквозь сжатые зубы, подавляя желание закричать. — Хватит, Велизар!

Муж не хотел меня слушать, он лишь увеличивал свою силу, приплетая ещё и моральные муки… Предательство. Такое жгучее и больное, со вкусом измены и обиды. Кадры сменяли друг друга. Я чувствовала холод, рассекающие удары по спине и прожигающий жар на плече. Долгая-долгая ноющая боль и снова моральное падение.

Он тихо заходит в комнату, озираясь по сторонам в собственном доме, словно он вор, а не хозяин здесь. Закрывает за собой дверь и спокойно говорит куда-то в пустоту:

— Я так соскучился.

Я никогда не слышала его голос таким. Искренне-заботливый и такой тёплый.

С кровати быстро соскальзывает молодая девушка и подбегает к нему, буквально запрыгивая на него, обвивая его тело ногами… Мне не нужно видеть большего. Я узнаю эти угольно-черные волосы, струящиеся по спине. Узнаю стройные ноги, обвивающие тело моего супруга… Татуировка на бедре, прикрытая лишь тонкой полоской чёрного кружева белья…

— Велизар, — бормочет она в его шею, прокладывая цепочку поцелуев от его шеи к губам…

Я задыхалась от своих видений, вбиваемых мне в голову демоническим сознанием.

— Хватит! — без умолку кричала я, выбиваясь из-под тела Велизара. — Хватит!

Мне больно. Тошно. Противно. Мерзко. Я чувствую, как его рука хватает меня за шею и окунает в чан с этой гнилью… Он сам гнилой с самого своего нутра и тянет меня в ту же трясину.

…Он нависает над ней и жадно целует. Она отвечает ему и чуть ли не стонет ему в губы. Она… Эта девушка, что садится сверху Велизара и громко стонет. Громко. Разрывающе. Мерзко. Эта черноволосая девушка с татуировкой змея на бедре гладит его по груди и сжимает его плечи, закрывая глаза и подаваясь вперёд бедрами. Эта девушка хуже Весты… Она моя сестра. Моя родная сестра Кира…

Я закричала от убийственной боли, что физически резала меня по груди. Это было уже не моральной пыткой от увиденного, это была четкая физическая боль, сравнимая с тем, как тебя одновременно бьют ногами, жгут живьем и режут на части.

Я вырвалась из-под Велизара и кинулась к двери, но безуспешно, дергая за ручку двери, осела на пол и истерически рассмеялась, продолжая пытаться открыть дверь.

— С сестрой? — смеялась я, не поднимая взгляда на Велизара, но чувствуя, что он подошёл ко мне. — С родной моей сестрой! Я же… Почему? Что тебе не хватало?

Мой срыв. Моё очередное падение. Падение в самое пекло, в самую гниль, в самую пустоту… Прямо к его ногам. Снова я у его ног. Плачу от боли и унижения, от обиды и предательства, как и тогда, в ту ужасающую ночь, что открыла мне глаза на моего мужа — равнодушного изменщика.

— С сестрой, Велизар! Ты урод! Моральный урод, демон, — я кричала, не смотря на мучителя, все ещё лихорадочно дергая дверь на себя. — Ты не мужчина, Велизар! Ты трус! Подонок! Ты испугался. Я надоела тебе и ты испугался избавиться от меня… Тяжело, наверное, было бы избавиться от беременной жены, да?

Я кричала от обиды, не задумываясь о своих словах. Удивительно, что он ещё не схватил меня за волосы и не швырнул об стену, чего я ожидала после своих слов. Можно было бы подумать, что я ору сама себе. С протяжным стоном я выпустила из рук железную ручку и уперлась лбом в лакированное дерево двери.

— Осмелела ты, Владислава, — прошипел Велизар, погладив меня по затылку. В его голосе звучали спесь и издевка. — Трус? Подонок? Урод? И самое главное: не мужчина? Тебе ли не знать, Влада, что я ещё какой мужчина…

— То, что ты не держишь свой член в штанах ещё не показатель твоей мужественности. То, что ты перетрахал всю женскую часть особняка и половину Тёмного мира тоже.

Во мне бушевали обида и злоба. Я была готова заплатить за свои слова. Заплатить сполна. По всей строгости его мнимого закона. Я была готова к побоям, к обидным словам, к изгнанию, но больше всего я ждала смерти… Я ждала. Хотела смерти. Хотела умереть уже от его рук.

Где же маты? Где же пинок под ребра или что-то подобное? Я молча ждала расплаты за свои слова, что лились из меня потоком слез и горечи.

— Ты отвратен мне. Я ненавижу тебя! Ты сломал мне всю жизнь, — пробормотала я в дверь и обернулась к мужу, чтобы схватить его за руку и отбросив всю свою гордость в сторону, взмолить: — Велизар, убей меня. Прошу тебя…

Гадко. Мерзко. Унизительно. Всегда было так. Я не могла рассчитывать на что-то иное в этом доме. Я не смогла ему полностью подчиниться. Не смогла стать женой демона. Я должна была беспрекословно исполнять всего его прихоти. Должна была, но не смогла. Почему я не смогла? Гордость? Какая с меня гордость?! Я всегда была у мужских ног. Сначала униженная отцом, а затем перешедшая под унижение мужа. Я не знала, что мужчина может относиться ко мне как-то иначе, как не к куску мяса.