Брак на крови
Шрифт:
Я встала с земли и посмотрела на дрожащие руки. Меня било дрожью от страха. В отголосках сознания ещё кричали голоса и вспыхивали картинки. В этих картинках я видела себя. Кровь, секс, унижение и боль… Единственный глоток свежего воздуха в этом тошнотворном круговороте — это Велиара, наша с Велизаром дочь.
Я без стыда уже встаю с кровати и начинаю впопыхах быстро одеваться, не поворачиваясь и не смотря на Артура. Чего я там не видела за 15 лет? Я не узнаю себя в этом видении. Я полностью смирна перед ним и покорна, готовая на всё. Я не чувствую уже ничего от близости с ним, кроме отвращения. Я забыла какого это что-то чувствовать.
— Я тут подумал, — протягивает мужчина. — Твоей же дочери уже 14 лет, а тебе уже 30 с лишним… Не чувствуешь, что теряешь форму и пора бы тебе уже и честь знать?
Я не обращаю внимания на его подколы. Трудно обижаться на шутки о возрасте от человека, который почти на 30 лет старше тебя.
— И что? — равнодушно бросаю я, натягивая джинсы.
— Думаю, что твоя дочь могла бы неплохо тебя заменить, потому что ты мне за 15 лет порядком надоела…
У меня как-будто выбивают весь воздух из лёгких. Я застывают на месте и начинаю закипать.
— Ты хочешь мою дочь подложить под себя? — рычу я, негодуя от ярости.
— Да, — спокойно отвечает он.
— Нет! — орала я, очнувшись и колотя руками землю.
Я не могла допустить, чтобы так случилось со мной и мои ребёнком… Нашим с Велизаром ребёнком.
***
Я шла по коридору уже чуть ли не срываясь на бег. Единственный кто мне мог помочь теперь — это не Диего, это человек от которого я никогда не ждала и не хотела помощи — Велизар.
Тот, кто окунул меня в это дерьмо. Тот, кто толкнул меня в это. Тот из-за кого я погрязла во всём этом и из-за кого я оказалась здесь. Теперь мне мог помочь только Велизар.
========== 26 глава ==========
Я зашла в запретную для меня комнату, тихо закрыв за собой дверь и окунувшись в темноту его спальни.
— Можешь не красться, — слабый голос мужа заставил меня подскочить от неожиданности, а его тихо хохотнуть. — Слишком палевно крадешься.
Я повела плечами и включила свет в спальне. Велизар зашипел и зажмурился от яркого света, и, когда привык, одарил меня недовольным взглядом.
— По-моему, мы все сказали друг другу или ты придумала дополнение к своей прощальной фразе?
Я могла ошибаться, но я слышала обиду в его голосе. Обиду в голосе Велизара… Я не могла больше удивляться ему. Я узнала слишком много теперь о нём. И в нём были простые человеческие слабости и желания.
— Это было немного грубо, — согласилась я, подходя к мужчине.
— Достаточно грубо, но не страшно. Зачем пришла? Я же тебя не звал, если мне ещё память не изменяет, — отозвался Велизар.
Я села на край постели мужа и заставила себя начать говорить.
— Скажи, что будет со мной, если тебя не станет? — тихо спросила я.
Мужчина обвел меня изучающим взглядом и остановился на моих глазах.
— Ты знаешь, что тебя не ждёт ничего хорошего. Этого достаточно. Вас всех не ждёт ничего хорошего после моей смерти, уж поверьте.
Я не могла с ним говорить нормально. Внутри меня закипала обида. Я не могла смотреть ему в глаза как-будто ничего не было. Я не могла сделать вид, что не ненавижу его, не презираю и не готова на всё, чтобы только ему стало хуже. Даже, если я помогу ему, то что изменится? Моя ненависть не исчезнет, даже если он изменится до неузнаваемости.
— Злоба, — понял мужчина, глядя на меня. — Ты никогда меня так ненавидела ещё…
— Ты сделал всё, чтобы это изменить, — процедила я, срываясь с места и отойдя к окну.
Не могла я смотреть на его лицо. Не могла и не хотела. Меня злили перемены в его настроении, но ещё сильнее меня раздражали собственные сомнения. Я могла помочь ему и жить неизвестно как или оставить его и пойти по пути моих видений… Не один из этих вариантов меня не устраивал.
— Согласен, я мразь, — равнодушно согласился Велизар. — Таким уж родился.
— Ты не родился таким, — возразила я. — Она сделала тебя таким… Мери.
Я видела в отражение окна, как мужчина сжал зубы, услышав ненавистное имя предательницы. Он молчал, но готов был сорваться с места и заставить меня замолчать.
— Ты был человечней…
— Глупее, — поправил муж.
— Лучше…
— Слабохарактернее.
— Ты был человеком.
— Глупцом и трусом.
Он ненавидел себя за свои ошибки. Ненавидел признавать их, но сейчас… Он активно обвинял себя во всем, что произошло.
— Влада, я не прошу тебя помочь мне. Просто подумай, что будет с тобой…
— Я могу об этом не думать, — перебила его я, разворачиваясь. — Я видела это.
— Спаси мне жизнь и этого не будет, — заговорщицки предложил Велизар. — Впервые в жизни я прошу кого-то решить мою судьбу…
— Какая честь для меня!
Я понимала, что если я ничего не сделаю, то он умрёт и меня ожидает жизнь, как из моих видений. Но что будет ждать меня, если он выживет? Будет ли разница между жизнью с ним и с другим? Я могла ответить только одно: наша дочь будет точно в безопасности, если Велизар будет жив, он не позволит хоть кому-то навредить ей… если она появится вообще на свет.
— Сомневаешься, — понял мужчина, заметив моё смятение. — Понимаю. Слишком сильно я опустил тебя… слишком сильно. Ты имеешь право на мою жизнь, как когда-то имел на твою я. Ты решаешь сразу три жизни, Влада: мою, свою и нашего ребёнка. Тебе плевать на меня, но не на себя и нашу дочь. Знаешь, что бывает с вдовами? Я был на такого рода мероприятии, когда прилюдно унижают и ломают чью-то бывшую жену… Хочешь раздеваться до гола в присутствии десятка мужиков, а потом пойти по кругу с тремя одновременно на глазах у всех? Напомню, что ты ещё и беременна. Хочешь делать всё это добровольно, лишь бы с твоим ребёнком ничего не сделали? Никаких гарантий, что сегодня ты отсосешь кому-то, а завтра твою дочь не завалит какой-нибудь любитель малолеток. Хочешь, чтобы твою дочь изнасиловал отчим ещё раньше, чем когда-то тебя твой отец? Я для своей дочери такого не хочу… Влад, подойди.
Я ловила каждое слово Велизара и меня пробивала дрожь, когда я представляла всё это. Я представляла, как буду готова на всё, чтобы только с моей дочерью ничего не случилось и никаких гарантий, что пока я всё это делала с ней никто ничего не сделал.
Я медленно подошла к нему, смотря на несвойственное раскаяние в его глазах. Он демон лжи — он может обмануть меня как угодно, что и делает сейчас.
— Что изменится, если я спасу твою никчемную жизнь? Ничего? Ты будешь продолжать изменять мне, унижать меня, издеваться…