Чтение онлайн

========== 27 глава ==========

Должно быть страшно? Да. А биться что-то внутри должно? Должно.

Я тянулась время. Боялась, но Он убеждал меня в обратном. Ты обречена на муку, что с ним, что без него…

Я провела рукой по воде и снова… Не тяни! Это нужно было сделать уже давно! Ещё как только зашла в эти стены, дура.

Он такой настойчивый и грубый… Такой тяжёлый, что осязаем и ощутим.

— Я не могу, — проговорила я одними губами, но знала, что даже, если я подумаю об этом, то Он всё равно меня услышит. Ему не обязательно слышать, Он всё и так знает. Знает, что я скажу или сделаю в тот или иной момент.

Ты хочешь жить так дальше? Носить 9 месяцев его отродье? Спасти его? Ты спасешь его и что дальше? Он будет добр с тобой только до того момента пока ты не родишь, а потом ты снова будешь давать ему по его желанию, терпеть измены и побои, реветь по ночам, борясь с желанием придушить его спиногрыза. Ты будешь жалеть всю свою жизнь, что не сделала этого сейчас, но будет поздно. Ты будешь жалеть каждый раз, когда он будет дотрагиваться до тебя, а ты… Каждую вашу ночь ты будешь представлять не Велизара рядом с собой, а его! И однажды ты спалишься. Он не пощадит тебя, уж поверь. А ты так и будешь жалеть, что дала жизнь ему и его ребёнку, не воспользовавшись моментом, когда ты хотя бы раз могла получить удовольствие, а не омерзение от близости… не с ним. Ты не любишь его. Ты хочешь другого. Хочешь попробовать иное отношение. Не такое, как отца, первого мужа или Велизара. Хочешь любви. Хочешь удовольствия, которого никогда не получишь. Хочешь Диего…

— Нет, — прошептала я.

Да. Да. Сон — это игра разума. Идеальный мир, где ты видишь то на что никогда не решишься. Признай! Даже во сне ты отвергала его, думала о Велизаре, корила себя за возможную измену. Он никогда этого не делал, поверь. Он никогда не волновался, что ты узнаешь. Он спал с твоей родной сестрой. Держал её под одной крышей с тобой. Приходил от неё к тебе и ты верила! Дура.

Зачем тебе жить? Ты обречена на муку с ним и без него. Он умрёт и что станет с тобой? Ты будешь раздвигать ноги перед каждым, как того пожелает твой новый хозяин. А почему? Потому что он твой хозяин! Ты погрязла! Умерла! Никогда не жила! Ты должна была умереть ещё до этого, но не смогла и не сможешь… пока я тебе не помогу.

Я чувствовала, как какая-то тяжесть давила мне на плечи и заставляла погрузиться глубже в воду. Я сползала по бортику ванной и уже глотала ртом воду, но Он продолжал давить и давить, пока я полностью не погрузилась в воду, почувствовав огромную тяжесть на груди, будто кто-то положил сверху камень.

Умирать не страшно. Страшно так жить, как живёшь ты. Тебе никогда не стать счастливой. Тебе никто не даст счастья. Родной отец никогда не хотел тебя счастья, что уж говорить о других? Зря так твоя мать держалась за тебя. Все равно умерла, а отцу наступило раздолье. Хочешь — бей, хочешь — спи, хочешь — продай! А ты терпела… Терпела и Велизара. Ждала любви от него. Убивала. Терпела. Перешагивала через себя. Каков итог? Ты как была, так и осталась у его ног и останешься, если поможешь ему.

Я хотела вынырнуть. Хотела вдохнуть кислород. Но не могла. Что-то давило на меня, не давало передумать.

Поздно, милая. Поздно. Ты моя. И душа теперь твоя — моя. Ты же сама позвала меня. Сама запустила в свой разум. Мне было так тесно в глубине твоего сознания, но Велизар разбудил меня…

Я пыталась закричать, но только захлебывалась водой, слыша мерзкий голос, что срывался то на какой-то скрип, то на непонятное шипение. Я схватилась руками за бортники ванной, но тяжесть на груди не давала мне подняться. Что-то вполне физическое сидело на мне и тянуло грузом.

Тебе не надо жить. Зачем ты сопротивляешься? Ты сама же позвала меня. Ты не знала, что делать, а я помогаю тебе. Поверь, это лучшее твоё решение за всю твою жизнь. Не сопротивляйся!

А я и не могла больше сопротивляться. Я чувствовала, как разжала пальцы и руки рухнули в воду. Чувствовала, как изо рта выбился последний воздух…

Вот и умница. Спи. Я позабочусь о твоей душонке. Ох, если бы не Велизар, то она была бы чище, на ней бы не было этой гнили ненависти и столько крови. Свою душу спалил до тла, а теперь и чужую прожигает… Я помню вкус его души. Говорят, у демонов нет души — вранье! Душа есть у каждого, просто демонам свойственна её смерть. Я не успел забрать его чистую душу, да её и не было. Я помню этот вкус… Гниль, уголь, боль и предательство… Он сгорел.

— Идиотка! — этот крик оторвал меня от голоса и вытащил из воды.

Пока я судорожно хватала ртом воздух и кашляла от воды в лёгких, он набросил мне полотенце на плечи и прижал к себе, поднимая на руки. Я жалась к нему, прижимая полотенце к голому, мокрому телу. Я все ещё слышала обрывки голоса в голове. Этот голос был истошным криком истерики.

Урод! Ты всё испортил! Всё испортил!.. Я же уже забрал её, а ты всё испортил…

— Ты головой вообще не думаешь? — заорал Диего, вынеся меня из ванной и опустив на кровать. — Ты башкой своей хоть иногда думаешь?

Он орал. Я чувствовала его гнев и злобу. А ещё я чувствовала, как он старается не смотреть на голое тело, что так ничтожно прикрывало полотенце.

— Где твои мозги, Влада? А если бы я не успел?

Ты всё испортил. Ты всё мне испортил… Ненавижу тебя! Ненавижу. Она моя. Я почти получил её, а ты всё испортил…

— Ответь мне, блять, что-нибудь! — требовал врач, хватая меня за плечо и заставляя смотреть ему в глаза. — Что это, блять, было? Ответь!

Она была моей! А ты отобрал её у меня… Я уже чувствовал её вкус. Я уже откусил большую часть её опаленной души, а ты не дал мне доесть! Ты все испортил… Давай, Влада, мы же говорили. Ты же его так хочешь, а он то как тебя хочет! Трудно не хотеть молодую, голую девушку, прикрытую лишь куском полотенца для полета развратной фантазии. Давай, у мужика уже все вены выступили, как он контролирует себя, а ты тут хлопаешь глазами, изображая саму невинность. Поверь, его это ещё сильней заводит! Давай, не упусти своего желания. Отдайся своему желанию!

— Да скажи ты что-нибудь! — требовал Диего.

Не нужно ничего говорить. Нужно делать. Давай, Влада, подчинись мне и своему желанию.

Как по чужой воле я положила свою руку на шею мужчины и привлекла его к себе. Он был ошарашен, удивлён такому движению.

Ему это нравится, Влада. Очень нравится. И ты ему очень нравишься. Он подавлен тобой, ты можешь делать всё, что только захочешь.

Я пододвинулась ближе к Диего, обвив ногами его торс и смотря ему в глаза. В них были паника и желание. Он хотел, но он боялся. Я и не заметила, как полотенце спало с меня и я прижималась голым телом к телу доктора. Его лицо было настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке.

Давай. Чего же ты ждешь? Отдай ему всё. Отдай ему себя. Отдайся.

Я прижалась к нему ещё сильнее. Всего пара сантиметров разделяли наши губы, а он всё не решался. Не решалась и я. Я не понимала, что делаю. Мне казалось, что внутри меня пророс некий новый скелет, который управлял мною. Внутри своего сознания я отталкивала его, прикрывала обнажённое тело, заливалась краской от нежных и осторожных прикосновений мужчины на своих ягодицах. Я провела носом по его щеке и легонько коснулась его губ. Это разбудило его. Он буквально впился в мои губы, блуждая руками по моему телу. Я тихо выдохнула в его губы и притянула его ещё ближе за шею. Он целовал меня грубо и несдержанно, как-будто давно этого хотел. Я подчинялась ему, подчинялась движениям его языка, подчинялась его рукам.

Что-то жгло мне грудь и шею. Я явственно чувствовала жар узоров на своей коже. Чувствовала узор, который выводил Велизар нашей кровью на моих шее и ключицах в день обряда.

— Нет! — рявкнула я, оттолкнув от себя мужчину.

Дура… Дура… У меня же опять почти получилось. Вы опять мне всё испортили. Вы мне всё портите!

— Прости, Диего. Уйди вон! — в спешке проговорила я, лихорадочно укутываясь в полотенце.

Меня начинало колотить от осознания того, что сейчас могло произойти.