Чтение онлайн

Хотя я и не считаю ее проблемой, напротив. Надеюсь, что он поймет и тоже полюбит меня, когда мы узнаем друг друга поближе.

Правда, соревноваться с той шикарной женщиной мне особо нечем - она яркая, эффектная, с классной фигурой, и наверняка умеет многое в постели.

Я же… никакая по сравнению с ней. Но у меня есть мои чувства. Искренность. Преданность. Разве этого мало, чтобы семья стала крепкой?

На ужине Миши снова нет. Он в очередной раз задерживается, а я опять ем в одиночестве. И только уже когда ложусь спать, случайно замечаю в окне, как открываются ворота, и заезжает его автомобиль.

Сердце мгновенно ускоряется. Сама я судорожно соображаю, как и под каким предлогом выйти к нему и попытаться поговорить. Почувствовать - правда ли эта Валентина - его бывшая женщина, или у них все еще есть отношения?

Как - понятия не имею. Но точно знаю, что еще немного, и я сойду с ума от неизвестности. Кажется, я даже готова просто задать вопрос в лоб!

Мужа нахожу в его кабинете. Он такой трудоголик, что я невольно вспоминаю папу. Тот тоже постоянно работал.

– Можно?
– стучу по двери чисто номинально, ведь, по сути, уже зашла в комнату.

– Соня?
– Калганов явно удивлен, увидев меня.
– Ты чего не спишь?
– даже взгляд на часы бросает.

– Тебя ждала, - честно говорю.

Он тяжело вздыхает, запускает руку в волосы, от чего те перестают лежать идеально.

– Я ведь уже говорил тебе, - с укором произносит.
– Не стоит этого делать.

– Почему?
– мне едва удается не дрожать и не допускать слез в голос.

Впрочем, ответ я не получаю. Да и взгляда тоже - Миша просто отводит глаза. Будто ему неприятно меня видеть. Впрочем, конечно, моя коротенькая пижама простого белого цвета вряд ли может соревноваться с тем изысканным и откровенным, я уверена, бельем, которое носит та женщина.

– Я хотела поговорить, - прочищаю горло, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.
– Про Язова.

Вот тут мой муж уже реагирует. Тут же цепко смотрит на меня.

– Он тебе угрожал?

– Что? Нет, с чего ты взял?
– растерянно спрашиваю, подходя поближе.

– Тогда почему о нем речь?

– Я сегодня встретила его в академии, и он говорил странные вещи.

– Когда?
– резко спрашивает Миша.

Я теряюсь от его такого напора. Даже не сразу отвечаю, а муж встает из-за стола, обходит тот и оказывается ко мне очень близко.

– Софа, это не шутки. Как это вышло?

– Я шла в деканат, а он как раз оттуда выходил. Ну и вот, увидел меня, поздоровался.

– А потом?

Мне очень хочется увидеть в его глазах ревность или хотя бы намек на это. Но пока я ощущаю только беспокойство и настороженность.

– Потом сказал, что отец был спонсором академии не просто так. Что в этом есть какой-то тайный умысел. Ты знаешь, о чем он?

Миша стискивает зубы, едва заметно мотает головой, и мне непонятно, можно ли это считать ответом.

– Не бери в голову, - наконец, произносит муж.

– Почему? Ты ведь понял, о чем он, да?
– спрашиваю скорее наугад, чем действительно подозреваю что-то. Но во взгляде Миши мелькает нечто такое, что дает понять - я на верном пути.

– Соня…

– Нет, я хочу знать правду!
– Даже делаю шаг к нему, и теперь наши тела почти соприкасаются.
– О чем шла речь? Мой папа еще что-то сделал, да?

– Это все в прошлом, - неожиданно мягко отвечает Калганов, кладет ладони мне на плечи, и кожу под его пальцами тут же начинает покалывать. Весь мой воинственный настрой начинает теряться. Как и всегда рядом с ним. Это мужчина удивительным образом действует на меня - успокаивает, сглаживает все, что бушует в душе. Мне хочется стать покорной и мягкой рядом с ним. Льнуть к нему, словно кошка в ожидании нежности и ласки, и ласкать в ответ самой.

Завороженно глядя ему в глаза, я все больше теряю нить разговора. Становится не так важно, о чем мы спорили, или что обсуждали. Весь этот момент пропитан какой-то удивительной магией и нашим взаимным притяжением. Я это точно знаю! Чувствую! Ведь не может мужчина смотреть вот так, если не испытывает ничего подобного.

А муж смотрит! Вижу, как его зрачки чуть расширяются, а сам он немного подается вперед. И я послушно делаю так же.

Даже не верится, что вот-вот он и правда меня поцелует. Просто так. Не потому что надо, чтобы все поверили в наш брак, не потому что нас должны запечатлеть для интервью. А просто так. Потому что сам хочет этого.

– Соня… Сонечка…

Не уверен, что когда-либо у меня был настолько сильный соблазн сделать что-то запретное, как в этот момент, когда Соня дрожит в моих руках и готова позволить мне все.

А я… Стыдно сказать, но я едва держусь, чтобы не воспользоваться этим и не разложить ее в этой безумно сексуальной пижамке прямо тут, на столе. Столкнув все ненужное на пол, и…

Выбираться из своих причудливых фантазий больно. А нереализованное желание неприятно оседает внутри, будто серый пепел.

Нельзя.

Вот что я повторяю себе раз десять, прежде чем все же беру под контроль похоть, бьющую в башку, и, наконец, отстраняюсь.

Нельзя пользоваться беззащитностью Сони. Еще раз напоминаю, что она - дочь Тарского. Я ему должен по гроб жизни и дал слово защищать ее, оберегать, а не пользовать!

Она уязвимая и доверчивая. Это я опытный мужик, у нее вон на лице все написано. Соня по уши втрескалась в этого идиота Рогова. Даже сегодня охрана донесла, что опять голубки обжимались возле академии. Поругались, правда, снова, вот она и потеряна сейчас настолько, что поддается мимолетному порыву.

Еще и козел Язов этот так не вовремя со своими вежливыми подкатами.

– Соня… - с трудом произношу, дистанцируюсь от той, что волею судеб стала моей женой. Пусть и временно.
– Ты должна быть осторожнее.

– О чем ты?
– судя по растерянности на ее лице, она до сих пор под влиянием момента.

– Валера. Я понимаю и не осуждаю, но вас видят другие.

Она несколько раз моргает. Понемногу понимание проступает на ее лице, а вслед за этим…

– Знаешь что?
– неожиданно бойко заявляет она.
– Ты это себе лучше скажи!

– Не понял.

– Как у тебя удобно все, Миш. Я, значит, не могу даже со своим другом пообщаться, пусть и на виду у всех, а ты можешь с любовницами своими зажиматься там, где вас поймают и фото сделают!

– Погоди, ты о чем?

– Телефон свой дай.

Такой я Соню не видел ни разу. Она всегда была для меня нежной и ранимой. С того самого первого дня, как я ее увидел. Признаться, она запала мне тогда в душу. Но Тарский заметил это и… И все. Выводы были сделаны.

Она не для меня.