Чтение онлайн

– Уверена, Миш. У меня никого кроме тебя не было. Одна ночь - один ребёнок. Такое вот стопроцентное попадание.

Голос ее звучит ломко, даже расстроенно.

– А как же Валера?
– я, наверное, дурак, что лезу с этими вопросами, стоит самому как-то сделать выводы и не давить на, возможно, больное место. Но мне важно услышать это от неё. Разложить все по полочкам. Потому что ошибка в этом вопросе обойдется дорого.

– Да с чего ты взял-то про него?
– устало спрашивает Соня. Поднимает на меня взгляд.
– Почему ты все время про него твердишь, словно мы с ним любовники?

– А это не так? Ты же влюблена в него. Я же сам видел…

– Что ты видел?

– Как вы… целовались. В беседке. Накануне смерти твоего отца. Он сказал, вы вместе…

На лице у жены появляется очень странное выражение. А затем она вдруг начинает смеяться. Только вот радости в этом ее смехе - ноль целых, ноль десятых. Как будто у нее случается нервный срыв.

– Сонь, Соня! Ну, ты чего?
– растерянно бормочу, пытаясь успокоить ее. А уж когда замечаю слёзы, так и вообще не понимаю, что делать.

– Ты серьезно, Миш? Господи, ты серьезно все это время считал, что я люблю Рогова?
– она почти кричит уже.
– Он мой друг. И все! Я же говорила тебе!

– Но ты ему рассказала про фиктивность брака. И он предлагал тебе сбежать. И твой отец?

– Что отец? Он даже не знал, какие цветы я люблю! Да и Валеру я оттолкнула, когда он поцеловал меня. Это его инициатива. Я была против, понимаешь? Мы выросли вместе, дружили. Я ему доверяла, а после смерти папы мне было одиноко, и не с кем поговорить. Виолетта, сам знаешь, какая, а ты… Ты не замечал меня, Миш.

– Что ты такое говоришь?
– обалдеваю от ее слов.
– Я старался быть рядом. Помогать. Конечно, времени у меня было не так много, и, наверное, мне стоило…

– Да не в этом! Ты не замечал, что я люблю только тебя, не слышал, и все время напоминал, что мы партнеры, что все это понарошку. Что мне оставалось?

– Подожди… Соня, подожди. Ты сказала - люблю? Ты же сама говорила Рогову - что я просто друг, что ты не воспринимаешь меня иначе.

Я не верю своим ушам. Кажется, невозможно подорвать мой мир сильнее. Но жене удается. Она снова делает это играючи, всего парой слов.

– Да, Миш, люблю, - тихо говорит она.
– Даже зная, что у тебя другие женщины, и что любовь моя эта тебе совсем ни к чему.

Обнимаю, прижимаю ее к себе и…. Улыбаюсь. Черт, я впервые за долгое время счастливо улыбаюсь. Потому что, ну, это же просто джекпот!

– Соня, Сонечка моя, - нежно шепчу ей в макушку, пока она всхлипывает.
– Глупая моя девочка. У меня нет никаких женщин.

– Не унижай меня, Миш. Не ври, - отстраняется, пытается отвернуться, но я не даю. Нет уж. Мы выясним все до конца. Если бы я только мог предположить, я бы давно поговорил с ней!

– Я не вру. У меня никого не было кроме тебя после свадьбы.

Ее глаза изумленно распахиваются. Не верит. Она мне не верит.

– Ты уехал из отеля! Те фото, что показал Андрей…

– Это правда. Я был в клубе. Но я не был с Надей. Раньше мы иногда встречались, но я все прекратил, когда сделал тебе предложение.

– Тогда зачем ты уехал?

– Потому что побоялся не удержаться, - признаюсь в собственной слабости.
– Увидел твою обнаженную спину и понял, что наломаю дров. Что поддамся искушению.

– Но я тоже хотела этого!

– Тогда я был уверен, что ты влюблена в Валеру. И я дал слово твоему отцу, что позабочусь о тебе, выдам замуж за хорошего человека, сделаю то, что не успел сделать он. Понимаешь? Я намного старше, и у тебя вся жизнь впереди, Сонь.

– Но я же тебя люблю! Тебя! С самого первого дня, как ты поймал меня тогда в библиотеке.

Конечно, я помню тот вечер. Ведь и сам залип на дочери Тарского. Тот заметил это почти сразу. И точно так же сразу дал понять, чтобы я свои желания направил в иное русло, а у Сони - другие интересы. Но выходит, Николай плохо знал своего ребёнка.

– Я же все это время думала, у тебя другие… Что я для тебя просто дочь друга.

– Прости меня, Сонь. Так и было. Твой отец четко выразился про тебя, и я не имел права нарушить слово, данное ему.

– Но в мой день рождения…

– Я не сдержался. Мои чувства взяли верх над долгом и…

Я не успеваю договорить, объяснить, как следует - Соня целует меня. Прижимается, а я дурею от этого. От ее близости, от того, что она - моя. Теперь уже точно. Насовсем. Окончательно. Я мог удержаться, считая, что так будет для неё лучше, но не теперь.

– Миша, - шепчет она.
– Мишенька, скажи, что это все правда, - просит Соня.
– Скажи, что не передумаешь! Я иначе не выдержу!

В ее глазах слезы. И боль, и страх, что звучат в словах, остро отзываются у меня в груди.

– Я люблю тебя, Сонь. Очень, - тихо говорю.
– Я считал, что не должен мешать тебе, что не имею права портить жизнь. Что ты достойна лучшего. Я был дураком. Прости меня за это.

– Ты не дурак!
– тут же возражает она.
– Ты самый-самый лучший! И я тоже люблю тебя! И нашего ребёнка!

Я не могу сдержать улыбки, как только разговор заходит про малыша. Опускаю ладонь на пока еще плоский живот.

– Спасибо тебе…

Утыкаюсь лбом в ее и просто дышу. Ей. Нашим единением.

– Мы столько времени потеряли…

– Но больше ведь не будем?
– с надеждой спрашивает Соня.

– Не будем, - обещаю я.
– Теперь я…

Меня прерывает звонок от Туманова.

– Подожди, это Кирилл. Придётся ответить.

Жена понимающе кивает, а я достаю телефон.

– Что-то случилось? Я пока ещё занят.

– Случилось, - мрачно отвечает тот.
– И довольно серьезное. Тебе вот-вот предъявят обвинения, Миш. Так что времени очень мало.

– Скоро буду.

Соня настороженно смотрит на меня.

– Что-то плохое?

– Нет, моя хорошая, - улыбаюсь и целую ее в лоб, обнимая напоследок.
– Но мне придётся уехать по делам.

– Это же не из-за развода?
– встревоженно спрашивает она.

– Какого развода, Софа? Ты его теперь не получишь, даже не проси.

Она робко улыбается, а я понимаю, что сделаю все, что потребуется, чтобы она вот так смотрела на меня всегда и была счастлива.