Брак по договору
Шрифт:
– Миша…
Всего только имя, но оно срывает контроль напрочь. Сгребаю жену в охапку, нахожу ее губы и целую.
Снова и снова. Дурею, пьянею, лишаюсь хоть каких-то ориентиров. В башке ухает только одна мысль - она моя! Все-таки моя! И, черт побери, никто больше никогда к ней не подойдет и не посмеет расстроить!
Она. Моя. Женщина.
– Миш… Миша… - шепчет Соня, отвечает на мои варварские поцелуи, плавится. Я чувствую ее отклик, и как же мне хочется наплевать на все проблемы, взять ее прямо здесь, закрепить все сказанное и дать ей почувствовать, кому она принадлежит, и кто ее мужчина.
Но приходится тормозить себя. Во-первых, потому что Соня на сохранение попала не просто так. Нужно думать не только о желании, которое вышибает пробки, но и о здоровье нашего малыша. Только эта мысль помогает хоть немного притормозить.
– Любимая моя…
– Любимый, - улыбается Софа.
– Я так мечтала сказать это тебе. Господи, ты бы знал, сколько я мечтала об этом!
У меня нет слов, чтобы объяснить свою недальновидность и очевидную глупость. Если бы я только допустил мысль, что мои чувства могут быть взаимны… Сколько времени мы потеряли из-за этого недопонимания? Из-за ненужных страхов?!
– Я позвоню, - с трудом произношу и буквально наживую отрываю себя от нее.
– Люблю тебя, маленькая. Береги себя и его.
Сложно уходить именно сейчас - когда мы только-только все выяснили. Но приходится. Нужно все разрулить до того, как Соню выпишут, и мы сможем, наконец, полноценно побыть вместе. У меня и раньше была мотивация. Но теперь она становится куда более весомой и значимой.
– 34 Соня -
Какая же я счастливая…
Сложно описать словами мое состояние. Я же почти отчаялась достучаться до мужа. А он…
Боже, сколько же времени мы потеряли из-за банального недопонимания. Он думал, что я с Валерой, а я - что он с другой. Что не нужна ему.
Страшно становится, как только подумаю, что мы бы так и остались каждый со своей болью.
Казалось бы, такое бывает только в сериалах, но вот ведь как вышло. А будь жив мой отец… Что бы он сказал на это? Одобрил бы наши чувства? Наш брак? Ждал бы внука или внучку?
За этими вопросами проходит весь следующий день. Потом еще один.
Миша регулярно звонит, извиняется, что из-за сложностей в компании не может приехать. Конечно, я расстраиваюсь, но не говорю об этом.
Во-первых, понимаю, что ему и правда нелегко приходится - отец всегда был очень загружен работой. А у него была одна фирма. Теперь же Мише приходится работать за двоих. И я как жена должна его поддержать, а не изводить претензиями. А во-вторых, даже разговоры по телефону у нас становятся другими. Пусть я чувствую, что Миша уставший, даже измотанный, но в его голосе всегда есть нежность и любовь. Пару раз мы даже созваниваемся по видеосвязи. И я лишний раз убеждаюсь - мне не показалось. Сложностей и правда много, иначе бы Калганов не выглядел настолько невыспавшимся.
На все мои вопросы о проблемах он отвечает весьма размыто и всегда напоминает, что мне нельзя волноваться, а он обязательно все решит.
Мое нахождение в клинике скрашивает Настя. Пусть и не часто, но мы с ней видимся и понемногу общаемся. Из того, что она вскользь упоминала, я делаю вывод, что в ее жизни все как-то запутано и непросто. Что с мамой, что с отчимом, который, на мой взгляд, ведет себя странновато. Конечно, сестра мужа не особенно распространяется на эту тему. Замыкается каждый раз, когда разговор заходит про ее семью, но я чувствую, что девушка очень переживает по этому поводу.
Анализы у меня улучшаются, и Ирина Васильевна обещает меня выписать уже завтра. Конечно, с обязательством строго выполнять все ее назначения.
Погода сегодня отличная с самого утра. Здесь в клинике организован целый зимний сад, и я иду туда, чтобы хоть немного прогуляться.
Однако буквально через пять минут вслед за мной туда заходит парень в белом халате и маске. Что-то кажется мне смутно знакомым, а потом… Он подходит и, сняв маску, улыбается.
– Валера?
– Привет, Сонь. До тебя прямо не добраться. Уже час караулю тебя.
– Что?
– непонимающе переспрашиваю.
– Зачем?
– Увидеться хотел, соскучился. У меня к тебе серьезный разговор.
– Какой еще разговор?
– Отступаю назад, но Рогов неожиданно догоняет меня и даже слегка отталкивает от двери.
– Серьезный, Сонь. Тебе грозит куча проблем. А я пришел тебе помочь.
Вспоминаю нашу последнюю беседу, и то, как друг, который теперь, возможно, и не друг вовсе, заявил, что добьется своего…
– Выпусти меня, - тихо прошу.
– Я не хочу ничего слушать.
– А придется!
– довольно жестко возражает Валера.
– Вот, это документы, Сонь, которые тебя спасут.
– От чего спасут?
– Твоего Калганова очень скоро упекут за решетку. А ты пойдешь как соучастница. Тебе это надо?
У меня настоящий шок.
– Как упекут? За что?
– испуганно спрашиваю.
– За дело, - отрезает Валера.
– У вас брачный договор, конечно. Но ты можешь успеть соскочить с этого дела. Вот здесь нужно подписать кое-что, и ты будешь в безопасности.
– Что это?
– Доверенность. Задним числом, конечно. Но это неважно, Сонь. Ты сможешь остаться при своем. Калганов просто использует тебя и заигрался, а ты…
– Откуда у тебя все это? Ты же не юрист…
– Не юрист. Но мне помогли, - загадочно отвечает Рогов.
– Есть люди, которым твой муж нагадил в тапки. И им это не понравилось.
С каждым его словом мне становится все хуже. Пульс учащается, а в висках начинает ломить.
– Кто тебе помог?
– Это неважно.
– Важно, Валера. Кто?
– Ну, допустим, Андрей. Он обещал помочь и…
– Это брат Миши?
– ужасаюсь масштабу происходящего.
– А чего ты так удивляешься? Думаешь, твой Калганов безгрешен? Так он на всю свою семью болт положил. Такой он человек - просто использует всех и вся.
– Ты же… Господи, какую ерунду ты говоришь!
– отхожу от теперь уже точно бывшего друга.
– Погоди, ты что, рассказал ему про фиктивный брак?
– Конечно. Мне же надо было тебя защитить.