Чтение онлайн

— Ты закончил дела раньше? — ей не хотелось переходить к разговору о Марко.

Чезаре сделал большой глоток бренди, прежде чем ответить:

— Да, я закончил дела в Ницце раньше, чем предполагал.

Он летал на юг Франции? В Ниццу? Что же там могло быть такого срочного?

— Что…

— Почему…

Они одновременно заговорили и одновременно замолчали.

— Ты первый, — сказала Робин, тоже глотнув бренди.

Похоже, мне это необходимо.

Несколько долгих минут Чезаре молчал, по-прежнему пытаясь разгадать загадку.

Робин… Марко…

Он считал, что быть матерью Марко — наказание для Робин, не любившей детей. Он придумал это во исполнение кровной мести ее семье. Она не возражала ему, позволяла думать, что детей она не любит. Не отрицала, когда он говорил, что бывший муж ушел из-за ее эгоизма.

Она боялась прикоснуться к Марко, когда он впервые показал ей ребенка.

Как это можно сочетать с той картиной безграничной нежности, которую он наблюдал сегодня?

Непонятно.

Но теперь это не важно.

Робин не захочет ничего объяснять ему, когда он расскажет ей то, что узнал сегодня в Ницце!

Вряд ли она вообще захочет когда-либо видеть его…

— Итак… Почему тебе нужно было так срочно лететь в Ниццу? — усевшись в кресло, Робин первая задала вопрос.

— Сначала ты скажи, что делала в детской? — мягко спросил Чезаре.

Робин оглядывалась, будто в поисках ответа. Ей не хотелось говорить, что она полюбила Марко. Она постаралась ответить нейтрально.

— Катрионе нужно было сделать несколько звонков, я предложила помочь ей. Это оказалось трудней, чем я думала. Но я привыкну.

Чезаре слушал ее с непроницаемым лицом.

— Но ведь это неправда, да? — наконец так же мягко сказал он.

Робин сжалась:

— Не знаю, о чем ты. Надеюсь, ты не думаешь, что я сделала нечто плохое.

— Нет, конечно, не думаю. Ты преданная сестра. Заботливая, любящая дочь. Щедрая, великодушная любовница. Не думаю, что ты можешь намеренно причинить вред.

— Полагаю, нет, — сухо сказала Робин, предварительно отхлебнув бренди.

Ей необходимо было это тепло внутри, ее начинало трясти — она не понимала, к чему он ведет.

— Скажи правду, почему ты вызвалась уложить Марко?

— Я уже говорила, — она старалась не выдать себя, пришлось незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.

— Скажи мне, почему тебя оставил муж? — продолжал Чезаре.

— Ты же знаешь.

— Я не верю. Я знаю только то, что твой муж решил поведать мне. Я хочу правду, Робин.

Значит, Джил сказал Чезаре, что она не хотела детей? Как же он мог так? Он же знал, как отчаянно она мечтала о ребенке, как делала для этого все. После всех исследований и тестов, которые только испортили их брак, не дав никакого ответа. Ну как же так?

Неконтролируемые слезы потекли по ее щекам.

— Не проще ли было сразу спросить меня об этом?

— Да, но… Я сейчас спрашиваю тебя, Робин. Пожалуйста.

Робин не понимала его настроения.

— Что случилось в Ницце, Чезаре? — устало спросила она.

Ницца. Там ужинала с друзьями Карла, сестра Чезаре, накануне своей гибели…

Робин не могла понять…

Чезаре стиснул зубы, чтобы преодолеть желание сжать ее в объятьях, целовать и целовать, чтобы прогнать весь этот кошмар.

Но он теперь знал правду, правду, которую нельзя игнорировать.

Хотя эта правда может забрать у него Робин.

Прежде он не помышлял о браке. Женитьба на Робин предполагалась как орудие кровной мести. Но сейчас не за что мстить. А значит, он не может заставлять Робин выйти за него замуж.

Робин сегодня уйдет из его жизни и не оглянется!

От этой мысли стынет его сердце, сердце, которое он считал непроницаемым…

— Я хочу поговорить о тебе, Робин. Пожалуйста, скажи мне правду. Ты избегала беременности, от этого распался твой брак?

— Нет, — уныло сказала Робин.

Чезаре тяжело вздохнул:

— Тогда почему?

— Потому что я не сумела родить ребенка, чтобы продолжить славный род Бенетов. Я не смоглародить ему ребенка, Чезаре! Вот! Теперь ты доволен? У меня нет своих детей, хотя я старалась месяцы, годы. Я не хотела говорить тебе, не хотела, чтобы ты знал!

Господи, так Робин не может иметь детей? Это стройное, изящное, совершенное тело, созданное чтобы приносить и получать радость и удовольствие, не может выносить ребенка человека, которого она любит? И по этой причине Бенет развелся с ней?

Чезаре хотелось что-то сделать, наказать кого-нибудь за немыслимые страдания Робин, за то, что ее эгоистичный муж от нее отвернулся.

Но как можно думать так о другом человеке? Именно он, Чезаре, заставлял ее сделать то, чего хотел сам, никак не она: выйти за него замуж и носить и рожать его детей!

Чем же он лучше этого негодяя Джила Бенета?..

Как же Робин должна ненавидеть его… Как она должна ненавидеть их обоих!

— Прости меня, Робин… — начал он.

Ее глаза гневно сверкнули.

— Придержи свою жалость, Чезаре! — воскликнула она, надевая жакет. — Мне пора идти. Договорим завтра.

— Сядь, Робин, пожалуйста, — попросил он.

Робин не хотела садиться, она хотела скорее уйти и в одиночестве зализывать раны.

— Пожалуйста, сядь. Мне нужно объяснить тебе, зачем я ездил в Ниццу. Мне нужно сказать тебе правду.

Она тяжело вздохнула. Очень хотелось уйти, но поскольку речь шла о Ницце… ради отца она должна все выслушать.

— Сначала ответь мне на один вопрос, Чезаре. Когда ты расскажешь мне то, что ты узнал в Ницце, ты будешь требовать, чтобы я вышла за тебя замуж? — она с трудом сдерживала слезы.

Чезаре перевел дыхание и мрачно сказал:

— Нет. Я больше ничего не буду от тебя требовать, Робин.

Да, к такому повороту событий она оказалась не готова. Сильно побледнев, Робин попятилась и села в кресло, с недоверием глядя на него.