Брак с правом на счастье
Шрифт:
– Я работал с госпожой Фаринтой Честер, - подтвердил он.
Повернувшись лицом к залу, старший обвинитель театральным жестом развел руки.
– Как нам известно, господин Арджеро Бренци был осужден семь лет назад за нелегальное изготовление кацина и других запрещенных в Иллирии ядов и зелий, - публика ахнула. – Тогда доблестный капитан Энио Маркони смог обнаружить и ликвидировать подпольную лабораторию зельеваров и привлечь к ответственности четверых человек. Но некоторые преступники, очевидно, все же остались на свободе. Сейчас у нас наконец-то появился шанс осудить двоих из них. Господин Арджеро, вы можете подтвердить, что госпожа Честер вместе с вами изготавливала запрещенные зелья?
– Мы с госпожой Честер вместе изготавливали запрещенные зелья.
– Например, кацин?
Каторжник кивнул. Зал загудел столь громко, что судье пришлось несколько раз стукнуть молоточком, призывая собравшихся к порядку. Я кожей чувствовала направленные на меня неприязненные взгляды, осуждение, недовольство. Суд длился уже не первый час и, хоть я и не слышала ничего, что происходило до этого, полагаю, господином обвинителем было сказано достаточно гадостей и про меня, и про Майло.
– Как видите, – произнес старший обвинитель, – все становится на свои места. Подпольная лаборатория в поместье сменила ту, что была так удачно разоблачена моим коллегой, господином Маркони, а после к преступной деятельности лорда Кастанелло подключилась и супруга, тоже неоднократно замеченная за противоправными действиями. Вместе они практически уморили ни в чем не повинного ребенка, что подтверждают результаты проведенных тестов. И, если уважаемый суд будет достаточно разумен, чтобы не принять во внимание безумную версию о похищении леди Кастанелло ее же собственным водителем, то и смерть господина Руджеро Бренци потребует более тщательного изучения. У меня все, ваша честь.
Господин обвинитель сел, бросив на меня взгляд полный мрачного торжества.
– Слово предоставляется адвокату лорда Кастанелло, - объявил судья.
Лорд Сантанильо поднялся со своего места. Некоторые присутствующие в зале молодые леди тихо и томно ахнули, беззастенчиво разглядывая высокого статного адвоката. Уверена, большинство из них прекрасно знали, что младший лорд Сантанильо не женат, и пришли в суд вовсе не для того, чтобы увидеть исход нашего с Майло дела.
– Ваша честь, - обратился к судье адвокат, - вы умеете готовить кацин?
Опешили все. Судья взволнованно поправил белый накрахмаленный воротничок форменной мантии.
– Разумеется, нет.
– Миледи?
– Нет, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно и твердо.
– А вы, милорд Кастанелло?
– Я ровным счетом ничего не смыслю в зельеварении. Нет.
– А вы, господин де Лука?
Старший обвинитель презpительно скривился.
– Оставьте ваши кулинарные фантазии, уважаемый адвокат, для более подходящего случая. Здесь не время и не место…
– Скорее всего, ответ «нет», – перебил егo лорд Сантанильо.
– Нет.
– Что ж, полагаю, большинству из присутствующих здесь процесс приготовления кацина неизвестен. Поэтому я взял на себя труд, так сказать, ознакомиться с материалом.
Подойдя к столу, где сидел лорд Кастанелло, адвокат взял в руки толстый потрепанный фолиант, обтянутый темной кожей. Я вытянула шею, пытаясь прочитать вытисненное на корешке название книги, но быстро оставила эту идею. Язык был мне незнаком.
Лорд Сантанильо раскрыл фолиант на заложенной странице и продемонстрировал всем желающим. Судя по недоуменным взглядам присутствующих, циндрийскую вязь не понимал никто. Но структура текcта и схематичные иллюстрации позволяли предположить, что именно было написано в книге. Рецепт приготовления кацина, невероятно сложного составного зелья, создание которого – даже если бы я знала перевод – находилось далеко за пределами моих магических возможностей.
– Признаюсь, это было не самое легкое чтение, – адвокат усмехнулся.
– Приготовление кацина – сложнейший технологический процесс, требующий длительного обучения, умения оперировать накопителями повышенной емкости и целого списка запрещенной литературы, помимо этого любопытного издания – военного трофея почтеннейшей и глубокоуважаемой леди Эллианны Сантанильо. Ваша честь, желаете ознакомиться с основными постулатами?
– Избавьте нас от лишних подробностей, уважаемый адвокат, иначе мне придется отправить за решетку всех присутствующих без исключения.
В зале раздались редкие нервные смешки.
– Можете не беспокоиться, ваша честь, - лорд Сантанильо, довольным произведенным эффектом, небрежно протянул книгу судье.
– Представленной здесь информации недоcтатoчно для изготовления этого яда. Но ее вполне хватит для небольшого следственного эксперимента, который я, с вашего позволения, хотел бы провести.
– Разрешение дано, - проговорил судья. – Признаться, вы сумели меня заинтриговать.
Ослепительно улыбнувшись судье, адвокат молниеносно развернулся на каблуках и наклонился к безумному каторжнику.
– Господин Арджеро Бренци, – выделяя каждое слово, произнес лорд Сантанильо.
– Вы знаете, как приготовить кацин?
Зал замeр.
– Я знаю, как приготовить кацин, - раздался в наступившей тишине безэмоциональный ответ.
Адвокат кивнул.
– Как и cледовало ожидать, господин Арджеро, как и следовало ожидать. Из-за этого вы в свое время и оказались на каторге. Что ж, надеюсь, вы не сочтете за труд продемонстрировать уважаемому суду свои навыки, - лорд Сантанильо махнул рукой невидимому помощнику, стоявшему в дверях.
– Заносите.
Под удивленные возгласы публики двое законников внесли в зал судебных заседаний длинный стол, уставленный мерными колбами, пробирками и прочим оборудованием переносной лаборатории. За ними следовал еще один законник с небольшой горелкой, оснащенной алым нагревательным кристаллом, и четвертый – с коробкой реагентов. Замыкал шествие зельевар в длинных перчатках и белом халате, который держал в руках запечатанную со всеми возможными предосторoжностями банку насыщенно-синей циньи.
С разрешения судьи стол установили около лже-Бренци и господина обвинителя нa максимальном удалении от зрителей. Я рассматривала лабораторию со смесью ужаса и любопытства. План адвоката, совершенно для меня непoнятный, выглядел полнейшим безумием.
Но лорд Сантанильо, казалось, был совершенно уверен в своих действиях.
– Перед вами все необходимое оборудование для приготовления кацина, – широким жестом он указал на колбы и реагенты. – Господин Арджеро, прошу вас.
Каторжник не двинулся с места.
– Смелее, не стесняйтесь, - усмехнулся адвокат.
– Вас уже осудили, и никто не добавит вам срок за несколько граммов яда. Вы же сами недавно признались, что знаете, как приготовить кацин.
– Я знаю, как приготовить кацин, – эхом откликнулся каторжник, но в дрогнувшем голосе не было прежней уверенности.
– В таком случае, приступайте.
– Что это за фарс?! Что за дешевая комедия?! – старший обвинитель, не выдержав, вскочил на ноги. – Что вы себе позволяете, господин защитник?
Адвокат оставил замечание без ответа. Судья бросил на господина де Луку недовольный взгляд и тот, гневно сверкнув глазами, вновь занял свое место.
– Не заставляйте почтенный суд ждать, милейший, - подбодрил Арджеро лорд Сантанильо.
– Господин обвинитель уже начинает нервничать.
Под пристальными взглядами зала каторжник медленно поднялся со свидетельской скамьи и сделал несколько неверных шагов к лаборатории.