Бракованная попаданка или истинная для Верховного
Шрифт:
— Я, конечно, понимаю, что вы уже знаете мой домашний адрес, — сказала я, взглянув на мужчину крайне неодобрительно. — Но все же вынуждена отказаться.
— На улицах может быть небезопасно.
— В купеческом районе? Мне же отсюда минут пятнадцать идти. И это с учетом моей скорости.
Для наглядности я помахала перед ним своей тростью. Может быть, когда-нибудь он ее заметит и отстанет от меня.
— Что ж, леди, не буду настаивать. Как мне сегодня указали, я могу быть слишком настойчивым. Но поверьте, у меня нет никаких дурных намерений.
— Верю. Но мне хотелось бы прогуляться в одиночестве. Нужно привести мысли в порядок.
В общем, отделаться от Велтона у меня получилось.
Вот только когда я уходила с площади, уже начала жалеть, что отказалась от его сопровождения.
Я чувствовала спиной чей-то злобный взгляд. Настолько отчетливо, что захотелось потрогать затылок — не открылся ли на нем третий глаз.
Обернувшись, я не заметила никого, кто мог бы смотреть на меня.
Но почему-то представился Реймонд, который стоит в своем кабинете возле большого окна и наблюдает за моей сценой прощания с Веолтоном.
Бред какой! Делать ему больше нечего, как за мной наблюдать. Наверняка с Пакостью обсуждают, как наследство Адалин поделить между собой. Сволочи!
А я дура! Потому что внезапно поняла, что если бы проводить меня вызвался не Велтон, а Реймонд, я бы не смогла отказаться. И согласилась бы на это предложение как последняя идиотка, несмотря на все неприятности, которые мне доставил этот Верховный с каменным лицом.
Глава 40
Реймонд
Драконы пропадали. Или умирали при загадочных обстоятельствах. Это уже было очевидно.
Чета Дикхард бесследно исчезла и хуже, что она была далеко не первой. А попытка моего похищения только подтвердила, насколько серьезная ситуация.
Вопрос в том, почему этого никто не заметил раньше?
У меня под боком явно была крыса. А может быть и не одна. Как это возможно, учитывая, что я продолжал видеть эмоции всех окружающих? Интересный вопрос. Но и отрицать то, что я на шаг позади, невозможно.
Взять хотя бы это мое похищение. Оно было спланировано заранее. Значит, они знали, когда я появлюсь на площади. Как?
Я имел неосторожность сказать о том, что у меня запланирована встреча с этой странной девочкой в коридоре. Мог услышать кто угодно. Но этот кто угодно должен был иметь доступ в здание.
Дикхарды исчезли не так давно и об их пропаже сразу же заявили дети. Уже взрослые дети, но не теряющие контакт с родителями.
Этот случай стал поводом для массовой проверки. И мне начало казаться, что эти супруги пропали не просто так. Они слабо вписывались в схему, которую я видел. Потому что раньше, когда исчезали драконы, об их пропаже не заявляли.
То есть эти супруги либо что-то знали, либо еще как-то были замешаны. Но исчезли они не просто так. Преступники пошли на риск, осознавая, что семья не позволит просто так замять дело.
А ведь раньше такие дела действительно хоронили.
Перебирая документы, которые я почему-то видел впервые, у меня на затылке начинали шевелиться волосы.
Последние десять лет драконы исчезали иногда навсегда, иногда на время. Но во втором случае находились только тела. Они всегда погибали при очень странных обстоятельствах.
На то, чтобы вывести такую закономерность, у меня ушла неделя.
Пожалуй, я отвлекается всего один раз.
Став с кресла, я прошелся по кабинету, разминая плечи. Казалось, еще немного, и я приобрету осанку местного библиотекаря.
Седовласый старичок горбился настолько сильно, что мог быть человеческим воплощением вопросительного знака.
Потянувшись, я подошел к окну. Мне нравился этот кабинет как раз окнами.
Все предлагали выбрать другое помещение, чтобы вид был исключительно на императорский сад. Но мне нравилось, что отсюда видно площадь. Нравилось смотреть на людей, которые спешат по своим делам, или просто прогуливаются, или ищут что-то на стендах с объявлениями.
Почему я заметил ее?
Драконье зрение, это понятно. Но почему именно ее? Откуда она вообще взялась на этой площади? Снова!
Это шутка такая? Или она специально действует мне на нервы?
Я отвернулся и попытался вернуться назад к работе. Но образ маленькой фигурки, держащей в руках массивную книгу, не шел из головы.
— Да демоны б тебя побрали! — выругался я и пошел вниз.
Зачем? Почему? А главное — какого демона?
По пути увернулся от нескольких вопросов о том, куда я направляюсь.
С момента той неудачной попытки похищения почему-то все решили, что могут задавать мне такие вопросы.
Впрочем, зачастую одного взгляда хватало, чтобы все вопросы отпали сами собой.
Она читала книгу о драконах. Странно.
Не то чтобы люди не интересовались нашей расой, но все же специально книги редко покупали. Скорее рассказывали друг другу небылицы и басни.
А эта читает. Интересно.
— На допрос я вызываю сам.
Удивительно, но на нее мой взгляд как будто не действовал. Впрочем, не только он.
Я по-прежнему не мог ее прочитать. Эмоции были закрыты от меня. Это и нервировало и подкупало одновременно.
Видеть эмоции других — все равно, что копаться в грязном белье. Никаких положительных сторон в этом не было лично для меня. Для дела — да. И то, как выяснилось, не всегда помогает. А в остальном это пытка.
Я прекрасно понимал отца, который спрятался в удаленном замке и не подпускал к себе никого кроме мамы и еще пары слуг. Наверное, лет через двести-триста я тоже стану таким затворником. Если не сойду с ума раньше.
Для других одиночество — главный страх в жизни. Для меня оно было мечтой. Я мог нормально общаться только с Дамианом, у которого был качественный амулет, не позволяющий мне видеть его эмоции, и с Карлом. У моего ассистента были на удивление положительные эмоции. Я вообще не помнил, чтобы он злился или завидовал.
Но даже от его эмоций я уставал. А любое другое общество вызывало тошноту и мигрень.
Наверное, поэтому меня так тянуло к Вики Рид. Рядом с этой странной девочкой было так спокойно, что не хотелось уходить. Хотелось привязать ее к себе веревками. Она могла дерзить, кричать, обзываться. Но при этом рядом с ней парадоксальным образом было тихо.