Чтение онлайн

– Похоже на него.

– А раз так, то мы могли бы спросить у него самого и у остальных участников, входило ли в их намерения подвергать троммов таким жестоким испытаниям.

– О чём вы, гости, говорите? – спросил Ридрату. – Какое сотворение? Что за существо?

– Мы много путешествовали и многое узнали о наших мирах, – ответил Джеральд. – Во-первых, вам следует знать, что ваша вселенная – лишь одна из многих концентрически вложенных друг в друга похожих вселенных. Из одной можно попасть в любую другую непосредственно или пошагово, через те, которые лежат между ними. В центре этого мироздания лежит мир, глубже которого уже ничего нет. Там, некоторое время, а если быть точным, то с момента возникновения мироздания те самые примерно шестьдесят миллиардов лет в вашей вселенной, или двенадцать в моей, прятались от опасных врагов четверо братьев и сестёр, дети, родители которых сотворили всё наше мироздание, чтобы спасти детей. Дети не могли вернуться домой, пока они не получили бы назад важные для них артефакты, которые затерялись в нескольких вселенных. Чтобы вернуть их, они создали во всех вселенных разные формы жизни с таким прицелом, чтобы кто-то из существ в итоге нашёл и принёс те артефакты детям.

– Дети, ты говоришь? – удивился один из стариков. – Как же дети могли такое спроектировать?

– Они дети лишь относительно своих родителей, – объяснил Джеральд. – Относительно нас они – почти всемогущие создания, обладающие невероятными знаниями, терпением, прозорливостью и искусством.

– И как же вы это узнали? – спросил тот же старик.

– Мы оказались теми самыми существами, которые нашли и принесли им то, в чём они нуждались. Это позволило детям вернуться в их собственное, совершенно иное мироздание. Мы с Ритой вынуждены были последовать за ними туда и оказались вовлечены в совершенно невероятные приключения по ту сторону ворот, хотя и по эту сторону предшествовавшие тому приключения были далеко не обычными. Теперь моя очередь спросить, верите ли вы в нашу историю?

– У нас нет причин сомневаться в твоих словах, – ответил Ридрату.

– Вот видите! – воскликнул Джеральд, которому приходилось подыскивать термины для отсутствующих в языке троммов понятий, таких, как “бог”. – Это является лишним подтверждением тому, что вас сотворил старший из детей, которого зовут Дарвел. Этот юноша отличается самыми прекрасными качествами: он честен, способен на самую чистую любовь, терпелив, весел, трудолюбив и добр. Все качества, которые я наблюдаю в троммах. Я предлагаю следующее: мы с Ритой отлучимся ненадолго, чтобы встретиться с Дарвелом и задать ему несколько вопросов, и сразу же вернёмся. Не знаю, прояснит ли это хоть что-то, но попытаться стоит.

– Не следует вам сюда возвращаться, – повторил Ридрату.

– Мы будем очень осторожны, – пообещал Джеральд. – А если что-то всё-таки случится, то я применю нашу способность творить чудеса, которая позволяет нам с Ритой не только беззвучно чистить фасоль и рубить дрова.

– Кстати, о фасоли, – заметил Шумарду. – За рассказами огород-то остался не полит.

– Полит, – ответила Рита.

Это вызвало смех вокруг стола.

– Да ты, дитя, везде поспеваешь! – воскликнул кто-то. – Ты нас так избалуешь, если останешься здесь хоть ненадолго.

– Раз вы согласились потратить столько времени, чтобы рассказать нам вашу историю, которая для вас так печальна, то я должна была чем-то вас отблагодарить.

– Милое дитя, не правда ли? – спросил старик, обращаясь ко всем за столом.

– Чистая правда, – ответил другой, и остальные охотно согласились.

Рита взглянула на Джеральда, выпятив губу. Он шутливо потрепал её по голове и прижал к себе. Наступил вечер, и горный воздух стал прохладнее. Старики встали из-за стола и потянулись к берегу реки, чтобы вымыть посуду. Когда они вернулись в развалины, то спросили путешественников, останутся ли те на ночь.

– А Юрма сюда вернётся? – спросил Джеральд вместо ответа.

– Должна вот-вот появиться, – ответил Шумарду. – Ночью по лесу ходить невозможно.

– А где она ночует?

– Расстелит циновку где-нибудь здесь.

– Ну тогда и мы с Ритой тоже здесь устроимся.

Древние учёные разошлись по своим хижинам, а Джеральд и Рита нашли себе ровную площадку на вершине одной из сохранившихся колонн. Оттуда Рита могла смотреть на звёзды, и они улеглись, глядя в небо с редкими облачками, которые таяли, тогда как небо становилось всё темнее, и в нём проступали всё больше звёзд. Действительно, скоро пришла Юрма и устроилась возле входа в руины.

– Мне кажется, что я ощущаю присутствие в этом мире чего-то или кого-то практически невидимого, – вдруг сказал Браслет Риты. – Я делаю такой вывод по косвенным признакам, поскольку напрямую никого не смог разглядеть.

– Что именно ты видел? – спросил обеспокоенный Джеральд.

– Когда моя храбрая и добрая хозяйка смотрела на звёзды, я не смог не заметить некоторую нерегулярность в том, как их свет доходил до всех нас. Кое-где в тёмном небе звёзды вдруг немного возвращались туда, где были мгновение назад из-за вращения планеты, а потом догоняли своё правильное положение, как будто между мной и ними быстро пролетело что-то, преломляющее свет, как призма или линза. Форма таких искажений напоминает извилистые ленты.

– Много лент? – спросила Рита, тоже удивившись и встревожившись.

– Может быть, около десятка.

– А каково расстояние до них, ты мог бы определить? – спросил Джеральд.

– Полагаю, на основании того, как выглядели искажения здесь, на планете, что преломление должно было произойти на расстоянии от нескольких километров до нескольких сотен тысяч километров от наблюдателя. Я успел лишь взглянуть на них с точек, разнесённых на несколько сотен метров в стороны, и точность такого наблюдения невысока.

– Долго ли длилось твоё наблюдение? – уточнил Джеральд.

– С того момента, когда я обратил внимание на него, и до того, как оно пропало, прошло несколько секунд.

– Атмосферные явления вроде миражей могли бы создать такой эффект, – не очень уверенно предположил Джеральд.

– Я рассмотрел такую возможность, – возразил Браслет. – Против этого объяснения говорит скорость и характер движения искажений по небу. Они двигались слишком быстро и в манере, свойственной скорее живому существу, чем погодному явлению. Спускаясь через атмосферу, я не обнаружил на этой планете необычных погодных явлений, которые могли бы к такому привести.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что невидимое и неведомое существо искажает течение времени там, где находится? – спросил Джеральд.

– Полагаю, что такое возможно.

– Тогда у меня есть идея. Ты же ощущаешь время, а значит, почувствуешь, если в его течении в этом мире вокруг нас присутствуют неравномерности. Вызови кубическую решётку на расстояние, превышающее больший предел оценки, с ячейкой около метра. Если какие-то из рёбер сетки ощутят разницу в течении времени, то ты сможешь построить трёхмерную модель наблюдаемого объекта. Как, кстати, ты воспринимаешь время здесь?

– Я могу такое осуществить, – ответил Ритин Браслет. – А время… летит быстро, как в смерче, и пахнет раскалённым металлом. Мне здесь горячо, но терпимо.

– И вы, Браслеты, ни слова не сказали о том, что вам здесь тяжело находиться? – пожурил их Джеральд. – Мы бы вернулись.

– Вам нужно найти ответы, – просто объяснил Браслет. – Нам от этого ничего не сделается, а значит, мы вам поможем. Всё равно когда-то этот жар останется в прошлом.

Дальше Браслет распространил во все стороны невидимую сеть, и на экране перед Джеральдом и Ритой показалась модель планеты и космоса на несколько миллионов километров в стороны. Сначала на ней проступили лишь спутники планеты, а спустя несколько минут начали проступать контуры трёх щупалец, как у осьминога. С одной стороны, обращённой к планете, на них были видны полукруглые выступы. Два щупальца неподвижно окружали планету на высоте побольше орбиты самого дальнего спутника, а одно медленно продвигалось вокруг другого полушария от того места, где находились путешественники. Оно словно осматривало планету с высоты нескольких десятков километров, время от времени выращивая или сокращая несколько щупалец поменьше, которые приближались к поверхности планеты и снова удалялись. Джеральд и Рита переглянулись. С таким им ещё не приходилось встречаться.