Браслет
Шрифт:
– Ну, слава Богу!
– сказал я, мило улыбаясь и запихивая Настю в машину.
– А то даже обидно - ну никакого внимания!
Я послал им воздушный поцелуй и юркнул в кабину. Получилось так, что Настя оказалась на месте водителя. Она растерянно посмотрела на меня и, тыча в руль указательными пальцами обеих рук, произнесла страшным шёпотом:
– Но я же не умею!..
– А от тебя и не требуется, - улыбнулся я.
– Сиди и наслаждайся жизнью!
Экспроприированный нами "джип" легко оторвался от земли и взмыл в небо. Только ради того, чтоб полюбоваться произведённым эффектом на бывших владельцев автомобиля, я развернул машину и на небольшой высоте сделал пару кругов над их головами, едва не зацепив при этом остатки фасада. Реакция благодарных зрителей не заставила себя ждать: вспышки на поверхности силового пузыря, окружавшего теперь наш транспорт, показали, что пролёт оценён по достоинству. Чтобы ещё поддразнить солдафонов, я дотянулся до сигнала и несколько раз надавил на него. После чего развернул машину на запад и, рассекая воздух, рванул вперёд.
– А знаешь, - весело сказал я, - мне нравится!
– Потом заглянул Насте в глаза и спросил: - Как ты? Не страшно?
Она покосилась через окно вниз, на землю, и робко улыбнулась:
– Не очень...
Я положил ей руку на колено и ласково провёл по нему: - Не боись, моя хорошая, высоко подниматься не буду...
Лукаво сощурясь, она проследила путь моей руки и деловито одёрнула подол платья:
– Ну нет, мой милый, сначала ты мне всё-всё расскажешь! Мне надоело ходить в потёмках!
Я с сожалением вздохнул:
– А что тут рассказывать?
Короче говоря, следующие десять-пятнадцать минут, а, может, и больше, я обстоятельно вводил её в курс дела: где я был, что делал и как меня угораздило во всё это вляпаться.
А в это время наш летающий "Джип" поочерёдно показывал своё замызганное брюхо то одному населённому пункту, то другому. Хотя назвать их населёнными можно было лишь условно: война везде оставила свой безобразный отпечаток. По развалинам бродили редкие оборванцы и похожие на них голодные собаки. И те и другие были озабочены одной только мыслью: где бы чего урвать? Но что самое ужасное - большую часть "искателей" составляли дети.
– Дорогой ты мой супермен!
– с усмешкой обратилась ко мне Настя, выслушав исповедь.
– Всё, что ты мне понарассказывал, ни в коей мере не объясняет того, что творится под нами!
– И она своим пальчиком указала за окно автомобиля.
Я округлил глаза и прижал руки к груди:
– Клянусь! Моей вины в этом нет!
Она невесело усмехнулась:
– Я в этом и не сомневаюсь. Похоже, это твои друзья что-то напортачили со временем. Они ж забросили тебя в будущее!
– В будущее?!
– поразился я.
– Вот именно!
– Она открыла стекло со своей стороны и ворвавшийся ветер взметнул её волосы. Подставив ему лицо и глядя на далёкий задымленный горизонт, она мрачно изрекла:
– Это девяностые годы. Война в Чечне. Если ты помнишь, я не так давно говорила тебе, что нашу страну ожидают большие неприятности? Вот это они и есть.
Я наморщил лоб, припоминая. Что-то такое на задворках памяти шевелилось, но на передний план не выходило. Только вспомнилось предупреждение Танзу о глобальных бедах Земли в недалёком будущем. И я испуганно вытаращил глаза:
– Так что? Такое сейчас творится везде?!
Улыбка тронула лишь уголки её глаз.
– Нет, - сказала она и поправилась: - Пока нет. Война только здесь. Да ещё где-то там, - она неопределённо махнула рукой, - за Каспием. В среднеазиатских "станах". Не помню точно, где. А по России...
– По России?
– тупо переспросил я.
– Да, по России, - кивнула она.
– По России сейчас катится волна несколько иных бедствий: голод, разруха, инфляция... Если моя догадка верна, то сейчас уже нет Советского Союза. Теперь все бывшие союзные братья - заклятые враги. А если и не враги, то очень близко к тому.
– Достоевщина какая-то...
– совсем не к месту брякнул я поражённо.
– Братья Карамазовы...
– При чём здесь Достоевский?
– дёрнула она плечиком.
– Идёт гражданская война...
– Опять?!
– страшным шёпотом проговорил я, окончательно упав духом.
– Ведь уже была!
– Опять и снова...
– вздохнула Настя.
– Люди ничему не учатся...
– И что же теперь делать?..
– растерянно пробормотал я.
– Это ты у меня спрашиваешь?
– едко ухмыльнулась она и отвернулась к окну.
– А я-то, дурочка, размечталась!.. Поживём в своё удовольствие... Детишек нарожаем... Успеем на ноги поставить... Но, похоже, - тяжко вздохнула она, - что поезд уже ушёл...
Её настроение невольно передавалось и мне.
– Не понял...
– с тревогой спросил я.
– Почему ушёл?
Она повернулась ко мне, похлопала глазами и вдруг рассмеялась:
– Вот глупый!
– Она придвинулась и ласково потёрлась о моё плечо.
– Я же не о том, что ты подумал! Просто хотела сказать, что спокойная жизнь теперь закончилась! И на нашу долю остались только катаклизмы!.. Да ладно!
– неожиданно просветлев лицом, отмахнулась она и, посмотрев на себя в зеркало заднего вида, поправила растрепавшиеся волосы.
– Давай для начала хоть сориентируемся в здешнем кошмаре!
Я глянул в окно со своей стороны, оглядел дымящиеся окрестности и жалобно спросил:
– Как ты себе это представляешь?
Она пожала плечами:
– Ну вот мы с дедом, к примеру, в таких случаях пользовались средствами массовой информации. Вернее источника уж точно нет. Набрешут, правда, с три короба, но между строк правду всё равно можно уловить.
Ну конечно! И как это я сразу-то не допёр? Прямо ступор какой-то в мозгах!
Однако, приёмник в машине почему-то не фунциклировал. Я бестолково щёлкал переключателями, крутил ручки настройки, но результат был всё тот же.