Чтение онлайн

Арбуз мы живо уговорили. Он ведь сам того хотел.

Оглянувшись вокруг, Настя деловито осведомилась:

– Это всё хорошо. Стол есть. На столе - тоже есть. А вот сидеть-то на чём?

– Понял, - кивнул я, представил себе два таких же, как в её квартире, кресла и, когда они мгновенно материализовались рядом с нами, спросил: - Устроит?

– Ну и ну!
– только и сказала она, осторожно опускаясь на краешек сиденья, словно боясь, что это мираж. Но кресло было осязаемым и упругим.
– Это прямо как в сказке...
– зачарованно прошептала она, глядя на меня сияющими глазами.
– Я ничего подобного от деда не слыхала...

– Будем считать, что это наше маленькое открытие!
– сказал я, довольно разваливаясь в кресле.
– Но мне не верится, что он за две тысячи лет пользования этим прибором так и...

– Говорю же тебе!
– перебила она меня.
– При мне ничего такого не бывало! Уж чего-чего, а заготовками съестного мы с дедом частенько занимались, но всё это добывалось где угодно, но только не отсюда, - она постучала себе по лбу.
– Честно говорю, я сильно удивлена...

Трапеза наша затянулась. Голода мы уже не чувствовали и только пробовали всего понемножку.

– Знать не будем, отчего и помрём!
– смеялась Настя.

Наконец, мы осоловели от еды. Желудки пищи больше не принимали.

– Всё, Сезам, отбой!
– сказал я, лениво поведя рукой и откидываясь на спинку кресла.

И тут же мы оба шлёпнулись на песок. Стол с яствами исчез, однако с ним вместе и оба кресла испарились! Отбой, значит всему отбой!

– Опять не подумал...
– озадаченно почесал я в затылке.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Ещё, как видишь, не волшебник, - пожал я плечами.
– Только учусь...

Настя поднялась и, явно искушая меня, сладко потянулась. Потом, озорно кося глазом через плечо, сказала:

– Так, товарищ "ещё не волшебник", пошли, искупнёмся ещё разок и будем поворачивать до дому. Вон уж и солнышко баюшки собирается.

– Баба Яга против!
– заявил я, поднимаясь и подходя к ней сзади.
– Нас там никто не ждёт.
– Обхватив её за талию, я крепко прижал её тело к своему и, жарко дыша на ухо, тихо спросил: - Зачем нам домой-то? М-м?

Она потёрлась носом о мою щёку и сказала:

– Дело в том, что солнышко сядет и будет холодно. А на нас, - она поддела меня своей соблазнительной попкой, исподтишка наблюдая, какой это произведёт эффект, - а на нас - хоть бы ниточка...

Жаркая волна захлестнула меня и, уже в полузабытьи разгорающейся страсти, я прошептал:

– Будет холодно - чего-нибудь придумаем...

*****

Море приятно охладило наши разгорячённые тела. Наигравшись вволю, мы вылезли из воды и буквально попадали в песок. Блаженство растекалось по всему телу. Было очень тихо. Едва слышимый плеск волн только подчёркивал тишину. Слабый ветерок, дувший весь день со стороны моря, утих совсем. Солнце утонуло в море и темнота как-то незаметно подкралась к нам со всех сторон.

– Звери здесь не водятся?
– боязливо поёжилась Настя, с опаской вглядываясь в темноту.

– Понятия не имею, - отозвался я как можно беззаботнее и добавил: - "Нам ли растекаться слёзной лужей?"

– А мне всё-таки страшно...
– Она подползла поближе и прижалась ко мне.
– Хоть бы луна выглянула...

– Всё в наших силах!
– загадочно улыбнулся я в темноту.

– Что "всё"?
– удивилась Настя.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что раньше времени луну из-за горизонта вытащишь?

– Ну уж, скажешь тоже! Вот, смотри!
– Я протянул руку в темноту.

Браслет, как всегда, оказался на высоте, в точности исполнив мой заказ. На сей раз перед своим мысленным взором я вызвал виденный мною однажды в каком-то фильме-сказке восточный шатёр, подсвеченный изнутри светом факелов. И перед нами мгновенно возникла абсолютная копия моей мысленной картинки. Даже левая часть полога была чуть приподнята, как бы приглашая внутрь.

Настя охнула.

– Как тебе гнёздышко?
– не без гордости спросил я.
– Заглянуть не желаешь?

– Желаю...
– пролепетала Настя, смотря на творение моей мысли широко раскрытыми глазами. Она медленно поднялась, подошла к шатру и приподняла полог, прикрывавший вход.
– Вот это да!..
– только и смогла вымолвить она.

Я тоже с любопытством заглянул через её плечо.

Внутреннее убранство шатра превосходило все мыслимые ожидания. Пол и задняя стена, возле которой стояла низкая тахта, покрытая звериными шкурами неизвестного мне происхождения, были задрапированы коврами великолепной работы с ворсом никак не меньше десяти сантиметров толщиной. Посередине помещения стоял красиво инкрустированный столик с резными ножками, уставленный, надо полагать, восточными сладостями. Халва, казенаки, щербет и что-то ещё, названия чему я, к своему удивлению, не знал, теснились вокруг сосуда, формой своей больше напоминавшего женскую фигуру. Сбоку притулился поднос с виноградом, ягоды которого чуть не лопались от спелости. Одна кисть свесилась с подноса вниз и была настолько велика, что едва не доставала до полу.

– Ну, чего ж ты?
– подтолкнул я легонько обомлевшую Настю.

– Да это... Неудобно как-то...
– смутилась она.
– Ноги...

– Что "ноги"?

– Песок на ногах...

В ответ я только расхохотался.

Она мельком покосилась на меня и осторожно ступила на ковёр. Обойдя столик со сладостями, она присела на краешек тахты и, проведя ладонью по шкуре, устилавшей её, сказала:

– Как в сказке...

– И ты в ней - Шахразада!
– Я подошёл к столику, вытянул за хвостик одну из кистей винограда и протянул Насте: - Угощайся, восточная красавица!

Она отщипнула одну ягодку, озираясь вокруг.

– А это зачем?
– Она указала в угол возле тахты. Там стоял отделанный золотом с изумрудными каменьями... кальян!

Я рассмеялся:

– Это уже издержки производства! Сезам!
– щёлкнул я пальцами, как заправский волшебник.
– Убери!