Чтение онлайн

"Да, сэр, именно так".

"Что касается финансов, вы, конечно, знаете, Анди, что мы не берем плату за обучение. Наши преподаватели приезжают из Лондона, как и я, и никто из сотрудников нашей школы не получает зарплаты. Расходы на проживание, питание и другие затраты сводятся всего к девяноста фунтам в год, что составляет чуть больше двухсот пятидесяти долларов. Это небольшая сумма, потому что студенты сами готовят еду, убирают за собой и вообще все делают сами. Но мы просим внести эти девяносто фунтов заранее. Как я понимаю, вы не в состоянии этого сделать".

"Нет, сэр".

"Ну, что ж, вы можете платить частями, по тридцать фунтов в начале каждой сессии. Но ради вашего блага и ради остальных мы настаиваем на том, чтобы эти деньги были уплачены вовремя".

"Да, сэр. Я совершенно согласен".

Я действительно был согласен. Вопрос оплаты моей учебы стал первым практическим испытанием глубины моего доверия Богу. У меня было тридцать фунтов, которые я привез с собой из Голландии. Что касается следующих семестров, я намеревался посмотреть, как Бог будет удовлетворять мою потребность в деньгах.

Однако в первые же недели я стал свидетелем того, что несколько обеспокоило меня. Во время обеда студенты часто обсуждали финансовые проблемы. Иногда после целой ночи молитв о какой-то конкретной нужде эта нужда восполнялась наполовину или на три четверти. Если, например, дому престарелых, где наши студенты несли служение, требовалось десять одеял, то студенты получали средства, чтобы купить только шесть. В Библии сказано, что мы работники в винограднике Бога. Так неужели Бог таким образом платит Своим работникам?

Однажды вечером я отправился на прогулку. Несколько раз студенты предупреждали меня "не ходить в Партик". Партик был районом трущоб у подножия нашего холма. Говорят, там жили пьяницы, наркоманы, воры и даже убийцы, а потому ходить там было небезопасно. И все же этот район притягивал меня, словно ему было что сказать мне.

Вокруг тянулись серые, грязные улицы Партика. По булыжной мостовой ветер гнал мусор. Сентябрьский воздух был сырым. Не успел я пройти и пяти кварталов, как ко мне уже дважды подходили попрошайки. Я отдал им все деньги, которые были у меня с собой, и смотрел, как они, не таясь, тут же отправились в ближайший бар. Я знал, что эти бродяги, попрошайничающие в трущобах Глазго, имеют больший доход, чем будущие миссионеры, живущие на вершине холма.

Но я не мог понять, почему это меня так беспокоило. Был ли я жадным? Не думаю. Мы всегда были бедными, и меня это никогда особенно не волновало. Что же тогда?

И вдруг, на обратном пути в школу, я получил ответ.

Вопрос был не в деньгах. Меня беспокоило отношение к финансовым проблемам наших студентов.

На шоколадной фабрике я не сомневался в том, что мистер Рингерс заплатит мне за работу сполна и вовремя. Конечно, говорил я себе, если обычный фабричный рабочий может чувствовать себя уверенно со своим боссом, так же уверенно должен себя чувствовать и Божий работник.

Я вошел в ворота школы. Надо мной висело напоминание - "Имейте веру Божию".

Вот оно! Дело не в том, что мне нужна была уверенность в получении определенной суммы денег, мне нужна была уверенность в моем отношении к этой проблеме.

Я шел по усыпанной галькой тропинке, чувствуя все сильнее, что нахожусь в преддверии чего-то необычайного. Я на цыпочках поднялся наверх и сел у окна спальни, глядя на Глазго. Если я собираюсь отдать мою жизнь как раб Царя, мне нужно знать этого Царя. Какой Он? Каким образом я смогу доверять Ему? Так же, как я доверяю каким-то законам, которые ничего не решают? Или же я могу доверять Ему как живому лидеру, как конкретной личности, как командующему в битве? Этот вопрос был самым важным. Потому что если Он был Царем только по наименованию, мне лучше вернуться на шоколадную фабрику. Я останусь христианином, но я буду знать, что моя религия сводится только к определенным высоконравственным принципам, которым нужно следовать, но которые вряд ли потребуют от меня преданного служения.

С другой стороны, если Бог есть Личность, в том смысле, что Он общается с нами, интересуется нами, заботится, любит и ведет нас, тогда мое отношение к Нему будет совершенно другим. За таким Царем я пойду в любую битву.

Почему-то я знал, сидя на подоконнике в ту лунную сентябрьскую ночь, что мое исследование природы Бога начнется с денежного вопроса. В ту ночь я понял это и вступил с Ним в завет. "Господь, - сказал я, - мне нужно знать, могу ли я Тебе доверять в практических вещах. Благодарю Тебя за то, что позволил мне заработать на первый семестр. Теперь я прошу Тебя обеспечить мне оплату остальной части учебного года. Если я опоздаю внести плату хотя бы на один день, я буду знать, что мне нужно вернуться на шоколадную фабрику".

Это была детская молитва, дерзкая и требовательная. Но тогда я действительно был младенцем в своей христианской жизни. И самое замечательное, что Бог ответил на мою молитву. Но сначала Он испытал меня несколько забавным образом.

Первый семестр заканчивался. Утро мы проводили в классе, изучая систематическое богословие, гомилетику, мировые религии, лингвистику, то есть то, что преподают в любой другой семинарии. Днем мы выполняли практическую работу: клали кирпичи, занимались слесарным и плотницким делом, учились оказывать первую помощь, изучали тропическую гигиену, учились ремонтировать автомашины. В течение нескольких дней мы все - как девушки, так и молодые люди - работали на заводе Форда в Лондоне, где учились разбирать и собирать машины. В дополнение к этому стандартному набору профессий мы обучались строить хижины из пальмовых ветвей и делать из глины сосуды, из которых не вытекает вода. В то же время мы по очереди трудились на кухне, в прачечной и в саду. Это касалось всех и каждого. Одна из студенток, немка, была доктором, и я не раз наблюдал, как она отскабливала мусорные бачки так тщательно, словно готовила комнату для хирургической операции.

Недели летели очень быстро, и скоро наступило время отправиться в одну из евангелизационных поездок.

"Тебе это понравится, Анди, - сказал мистер Диннен.
– Это хорошее испытание, которое научит тебя доверяться Богу. Правила очень просты. Каждому студенту в начале поездки выдается банкнота в один фунт стерлингов. С этой банкнотой вы отправляетесь в миссионерскую поездку по всей Шотландии. Вы сами должны будете оплачивать все расходы по переезду из одного места в другое, платить за проживание, питание и объявления о собраниях, которые вы будете проводить. Вы сами будете оплачивать аренду помещений, а также угощение..."

"И все это на один фунт стерлингов?"

"И это еще не все. Когда через четыре недели вы возвратитесь в школу, вы должны будете вернуть этот фунт обратно!"

Я засмеялся: "Похоже, мы все время должны будем ходить с протянутой рукой".

"Нет, вам не разрешается собирать деньги! Ни в коем случае! На собраниях нельзя даже упоминать о деньгах. Все ваши нужды должны быть удовлетворены без какого бы то ни было вмешательства с вашей стороны - иначе эксперимент будет считаться неудавшимся".

В нашей группе было пять ребят. Позже, когда я попытался вспомнить, откуда к нам приходили деньги в течение тех четырех недель, я с трудом смог восстановить в памяти несколько случаев. Иногда на имя одного из ребят приходило письмо с небольшим количеством денег. Иногда мы получали какие-то средства от церкви, в которой побывали несколькими днями или неделями раньше. Очень интересно было читать записки, сопровождавшие эти дары. "Я знаю, что вам деньги не нужны, иначе бы вы сказали об этом, - писал нам один человек, - но Господь просто не дал мне спать, пока я не положил эти деньги в конверт, чтобы отправить вам".