Чтение онлайн

Большинство наблюдателей считало, что появились условия для новой победы демократов на выборах. Подобная перспектива воодушевляла Ваннсака и его друзей, однако огорчала представителей более консервативно настроенной камбоджийской элиты, которые к этому моменту связывали свои политические успехи с королем. У этих людей отсутствовала цельная идеология; они рассчитывали на харизму Сианука, его враждебность по отношению к демократам и на то, что их поддержка приведет короля к власти. Они пришли из партий, никогда не получавших представительства в Национальном Собрании, и возмущались «монополией» демократов на власть. В декабре 1954 года они объединили свои силы для создания «неполитической» группировки, обещавшей хранить верность королю. В число известных участников этого объединения входили Нхек Тиулонг, Сам Сари, Лон Нол и Сисоват Сирик Матак. [78]

Все кандидаты, принимавшие участие в выборах, были настроены оптимистично, но лишь у Сианука имелся доступ к государственному аппарату принуждения. В сочетании с популярностью в сельских районах и его новым политическим мастерством это преимущество было решающим. В конечном счете, Сианук уничтожил всякую возможность политического плюрализма, вынудил своих противников уйти в подполье и способствовал выживанию камбоджийского коммунистического движения, единственной политической группировки, готовой действовать в условиях секретности.

Действия Сианука в предвыборной кампании 1955 года предвещали методы, которыми он будет пользоваться, управляя Камбоджей на протяжении последующих пятнадцати лет. В феврале при его поддержке был проведен референдум. Избирателей просили одобрить Королевский крестовый поход за независимость. Голосование проходило открыто, и те, кто был против короля, просто выбрасывали бюллетень с изображением Сианука, тем самым нанося оскорбление монарху, которое могло послужить основанием для ареста. После того как 95 % электората проголосовало в соответствии с его ожиданиями, Сианук решил выйти на политическую арену. Королевская власть в Камбодже была чисто формальной, ограниченной конституцией. Понимая это, Сианук отрекся от престола в пользу своего отца и начал свою кампанию в качестве «обычного гражданина».

Его действия стали для всех неожиданностью. Превратившись в частное лицо, Сианук надеялся столкнуть политические партии между собой и навязать Камбодже бонапартистский консенсус. Для достижения этих целей он частично солидаризовался с демократами и Прачеачоном во взглядах на внешнюю политику. В апреле 1955 года Сианук посетил конференцию в индонезийском городе Бандунге, в которой принимали участие бывшие колонии, недавно добившиеся независимости. Вернувшись, Сианук объявил, что во внешней политике будет придерживаться позиции «неприсоединения», как того требовали демократы. Чтобы нейтрализовать консервативную оппозицию, принц также подписал с Соединенными Штатами соглашение о военной помощи.

Затем Сианук создал национальное политическое движение под названием «Сангкум Реастр Ниюм» («Народная социалистическая община»), участникам которого не разрешалось вступать ни в какие другие политические партии. Чиновники стали массово присоединяться к нему. Сотни демократов, трудившихся в правительстве и отказавшихся присоединиться к Сангкуму, лишились своих постов, а те, кто работал на другие политические партии, преследовались и подвергались арестам. Радикальные газеты были закрыты, а их редакторы отправлены на несколько месяцев в тюрьму.

Кампания набирала обороты, и Сианук время от времени обвинял своих противников в сочувствии коммунизму, т. е. системе, которая, по его мнению, была чужда большинству кхмеров. После того как Сангкум одержал решительную победу на выборах, его газета расписала, какой стала бы жизнь в Камбодже, если бы к власти когда-нибудь пришли коммунисты: «Не останется ни одного счастливого. Все станут работать на правительство. Никто не будет ездить на машинах или велосипедах; людям запретят носить красивую одежду, все будут одинаково одеты в черное. Нельзя будет наслаждаться вкусной едой. Если вдруг вы съедите больше положенного, а правительство узнает об этом, вас схватят и расстреляют». [79] Это удивительное пророчество о практике социализма, написанное с определенной целью, начало сбываться в апреле 1975 года, когда отряды коммунистов освободили Пномпень и эвакуировали его население.

Для многих камбоджийцев демократы по-прежнему предлагали реальную альтернативу, с одной стороны, Сиануку, а с другой — коммунистическому сопротивлению под руководством вьетнамцев. Когда предвыборная кампания набрала обороты, Кенг Ваннсак и другие демократы высказались против кумовства и коррупции, предупредив избирателей об опасностях союза с Соединенными Штатами. Кроме того, Ваннсак критиковал доколониальную традицию абсолютизма в Камбодже. Толпы людей аплодировали ему. Кандидаты от Прачеачона были более сдержаны, однако делали упор на схожие проблемы и пользовались широкой поддержкой нескольких провинций.

Поскольку большинство кандидатов от Сангкума не были выдающимися личностями, Сианук понял, что победу никто не гарантирует. Поэтому он поручил своим людям арестовать Кенг Ваннсака и нескольких других политических лидеров накануне выборов. Ваннсака держали без суда и следствия несколько месяцев. Объединения Демократов были развалены, их кандидаты побеждены; некоторые устроители избирательной кампании убиты. Под угрозой ареста Тиоунн Мумм поспешно бежал во Францию. На Салот Сара никто не обратил внимания. [80]

Без использования подобной тактики кандидаты Сангкума получили бы, вероятно, лишь две трети мест в Национальном Собрании. Однако Сангкум заявил, что получил девяносто одно кресло и голоса 630 000 избирателей — больше 80 % проголосовавших. По официальным данным, за демократов проголосовало 90 000, а за Прачеачон — 30 000 человек. Эти цифры убедили Сианука в том, что теперь в Камбодже можно хозяйничать как в собственном поместье. Выборы ознаменовали собой окончание плюрализма в Камбодже и начало пятнадцатилетнего единоличного правления Сианука. [81]

В сентябре 1977 года, выступая с речью, в которой говорилось о победе камбоджийского коммунистического движения, Пол Пот взглянул на эти выборы с другой точки зрения, отметив, что «народные силы по всей стране поддерживали революцию и прогрессивную позицию против реакционеров и американского империализма. Однако люди не могли голосовать за прогрессивных представителей, потому что правящий класс прибегнул к своему обычному оружию — судам, законам, тюрьмам и прочим средствам подавления». [82]

За несколько последующих лет движение Сангкум и переменчивый Сианук, любивший быть в центре внимания, монополизировали политическую сферу в Камбодже. Как многие другие, Салот Сар воздерживался от подражания стилю Сианука. Действительно, стремление Сара не быть на виду, его нейтральное поведение и соблюдение партийной дисциплины были отчасти реакцией на пышность режима Сианука.

После выборов Салот Сар остался без дела. Лот Суонг и Чеа Сами беспокоились по поводу того, что у него нет работы. Дружба Сара с Кхьё Поннари во время избирательной кампании окрепла и превратилась в любовь: они поженились. Скромная церемония бракосочетания состоялась в июле 1956 года. К этому времени Поннари было уже за тридцать, она несколько лет работала учительницей. Ученики ее уважали, но некоторые современники не одобряли увлеченность карьерой, участие в политике и аскетизм. Поннари была маленького роста, изящной, даже элегантной женщиной, однако не носила украшений и не пользовалась косметикой. Она носила стрижку в «старомодном китайском стиле» и предпочитала одежду темных цветов. За глаза ее называли «старой девой». Лим Кёки, один из учеников Поннари в Лицее Сисовата в 1956 году, вспоминает, что за несколько месяцев до свадьбы «старая дева» начала «красить губы и носить кое-какие украшения». Какое-то время казалось, что она оттаяла и стала более понятной, контактной. «Она казалась такой счастливой, — говорил Лим, — и мы радовались за нее».