Чтение онлайн

– Сереженька, как закончите со своими киборгами, так вместе сходим куда-нибудь и обмоем вашу удачу.

– Машенька, поверьте, что первым человеком, создавшим киборга, буду я. Если бы я был профессором со своей кафедрой, то давно бы утер нос и англичанам, и японцам, и американцам. Но я же кустарь и ….

– Все, все, Сереженька. Я ухожу и, к сожалению, вечером я буду занята. Простите, Сереженька, но как-нибудь потом.

– Эх, Машенька, Машенька.

– Тру-ди-тесь, Серж. Пока.

Вернувшись домой, Мария Аркадьевна включила кухонный комбайн, выбрала дискетку с любимыми блюдами на ужин и, вставив ее в дископриемник, отправилась в душ. Хотя у нее на кухне и была дедовская электроплита, но она любила пользоваться микроволновым кухонным автоматом. Стоило определенной дискете попасть в жерло автомата, как умная техника, считав информацию, самостоятельно обрабатывала заранее заложенные в холодильник продукты и в считанные минуты готовила пищу. Но к приходу гостей, или, когда готовила рождественского гуся, Маша всегда пользовалась дедовской техникой и, его же, чугунной гусятницей. Она все же была женщина, а, значит, хозяйка, к тому же, хоть и холостая, но в глубине души желающая найти своего принца. В молодости она была довольно красива и осознавала это. Но осознание своей красоты и сыграло с ней злую шутку. Всем, кто пытался пришвартовать свой корабль любви в ее бухте, она вежливо давала понять, что они ей не пара. Некоторые более настырные держались чуть дольше, но большинство, с чувством какой-то собственной неполноценности, уходили, и больше попыток сблизиться не делали. Так вскоре она стала, как саргассово море в океане – что-то вроде бы есть, а все обходят стороной. А красивый мускулистый и сильный так и не появился. Годы и красота уходили и, когда появился Сергей Петрович, она с тихой грустью подумала, что, очевидно, это и есть ее судьба. По настенному телевизору шло прямое включение с корабля, направлявшегося на открытую еще в девяностых годах прошлого века обитаемую планету, находящуюся в звездной системе на удалении двадцати световых лет. Она минут пять полюбовалась звездным миром под сопровождение органной музыки Баха. Вроде бы все есть, а чего-то не хватает, а от этого становится грустно.

– Может позвонить Сергею Петровичу?– Она так и не приучила себя называть его нежно Сереженькой. Что-то в ее душе или сердце сопротивлялось и не желало идти на сближение. Она набрала его домашний номер, но автоответчик сказал, что дома никого нет. Набрав номер лаборатории, наконец-то, послышалось знакомое:”Алло“.

– Сережа, вы решили больше не ночевать дома?

– Что вы, Машенька, я всегда ночую дома, так как не теряю надежду однажды услышать ваш звоночек и согласие вместе поужинать.

– Вам бы все посмеяться над бедной женщиной. Я серьезно, почему вы так поздно на работе?

– И я вполне серьезно спрашиваю, что это вы так поздно звоните в пустую лабораторию?

– А, что тут странного. Я – старший лаборант. Мне за это деньги платят. Звоню узнать – нет ли кого постороннего в лаборатории.

– Конечно, конечно. Бандиты по очереди будут поднимать трубку и вам представляться.

– Ну, не совсем, конечно, так, но …

– Вот, я вижу, что но. Так что случилось у вас, Машенька? Я могу вам чем-то помочь?

– Нет, нет. Спасибо. Просто, если честно, немного сгрустнулось. Захотелось услышать чей-то живой голос. Но уже все прошло.

– Машенька, я всегда к вашим услугам, и вы это прекрасно знаете. Я ни на что не претендую. Мне достаточно просто видеть и слышать вас. Пока. А как будет потом – поживем, увидим.

– Сережа, вы не ответили на вопрос. Так чем вы сейчас занимаетесь?

– На данный момент обрабатываю на компьютере свои торсионные лучи после медитации. Я ради спортивного интереса сфотографировал себя, свое биополе. Довольно забавные белые облачка, как языки пламени. Придете, обязательно покажу. Конечно, большой вред науке двадцатого века принесла эта бестолковая секретность и всяческие запреты. Взять хотя бы тоже клонирование. Если бы не эти профаны, то чего бы мы достигли сейчас. А ведь пришлось когда-то убеждать, что на земле уже полно клонированных людей, которых создала сама природа. Но ведь никому и в голову не приходило запрещать двойняшек. Единственный случай в этом роде был, как я помню, только во времена французских королей в описанном Дюма романе “Человек в железной маске”. Поэтому, если все это рассматривать с точки зрения дифференциальной генетической ….

– Стоп. Достаточно. Ничего не хочу слушать и слышать. Я, что – ненормальная и дома мне это слушать? Отойдите, пожалуйста, от всех электронагревательных приборов – вы перегреваетесь. Да и мне рано вставать. Всего доброго.

– Как?! Сейчас только…

– Да, да. Просто голова у меня что-то тяжелая.

– Съели, наверное, что-нибудь, Мария Аркадьевна.

– Хватит издеваться, Сергей. До свидания.

– До свидания, Машенька свет Аркадьевна. Утром , когда пришел на работу Сергей Петрович, все уже были на местах. Мария Аркадьевна, взглянув (равнодушно, как отметил Сергей Петрович) на него, нараспев произнесла своим нежным голосом:

– Гражданина Назарова ожидает мама у вольера со слоном.

– Как! С самого утра?

– Увы, увы, мой друг Горацио.

Бросив пакет на стол, Назаров обреченно пошел в кабинет к профессору.

– А белый халатик ей идет.– Подумал Сергей Петрович, закрывая за собой дверь, и сердце его почему-то сжалось в тревожном ожидании.

Профессор Шкатов Сергей Назарьевич был в приятельских отношениях с Сергей Петровичем, но Назаров все-таки из вежливости постучал в дверь.

– Разрешите, Сергей Назарьевич?

В кабинете у профессора сидело трое индусов с характерными элементами в одежде.

– Да, прошу вас, Сергей Петрович, проходите. Буквально два слова. Так сложились обстоятельства, что мне необходим помощник в моей командировке. Не просто помощник, но и хороший компьюторщик, и работяга, так как летим только вдвоем.

– Как летим? И далеко?

– Если по времени – нет. Если по расстоянию, то подальше. Короче, сначала в Ташкенте выгружаем аппаратуру, которую они у нас заказывали. Потом в Пекине трехдневный семинар, посвященный достижениям древних восточных цивилизаций. Оттуда, возможно, на пару деньков в Калькутту. Вот, прибыли господа с интересными предложениями. Ректор заинтересован в налаживании контактов. Вопросы?

– Вы же знаете – у матросов нет вопросов.

– Тогда сегодня день на сборы. Завтра приходите пораньше, поработаем, а вечером в путь. Я пока поработаю, утрясу все административные дела.

Вернувшись в лабораторию, Сергей Петрович непривычно тихо прикрыл за собой дверь и сел за свой компьютер. Мария Аркадьевна неожиданно теплым голосом спросила:

– Что случилось, Сережа? Шеф отругал? А за что?

– Да нет. Просто срочная командировка на несколько дней.

– И далеко?

– Если на транспорте, то не очень. Если пешком, то подольше. Но на несколько дней.

– Тьфу ты, напугали. А мы уж подумали, что случилось. И дверь прикрыли, как будто в комнату с покойником вошли.

– Скажете тоже. Такие мерзавцы, как я, быстро не умирают. Запомните это, пожалуйста, Мария Аркадьевна.

Весь следующий день до обеда прошел у Сергея Петровича в сборах, упаковке аппаратуры и обычно сопровождавшей все это нервотрепке. Наконец, около шестнадцати ноль ноль, попрощавшись со всеми, Сергей Петрович уселся на заднее сидение машины рядом с профессором Шкатовым.

– С Богом, Сережа.

– Да, Сергей Назарьевич, будем надеяться, что он нас не забывает и поможет в трудную минуту. Боже! Ты слышишь? Помоги в трудную минуту!

– “А кто воззовет к Имени Моему, не оставлю вовеки”. Так написано. – Еле слышно процитировал профессор.

На аэродроме их ожидал небольшой восьмиместный реактивный самолет. Механики помогли затащить в самолет ящики с аппаратурой, и еще через полчаса прошел доклад – шасси в воздухе.

– Сергей Назарьевич, а какая необходимость проводить эту конференцию?