Чтение онлайн

Так или иначе, дальнейшая судьба бедняги нас уже интересует мало. Гораздо важнее то, что он нам оставил. Казалось бы, простая бумажка со значками. Каспар! — Карлик учтиво подал ее Груберу. В огромных руках бумажка смотрелась совсем жалко, клочок старого мира, и ничего более. Что он может значить в Новой Европе? — Бумажка, но в ней ключ! Ключ к мировому господству.

— Мировому господству? — Веллер невесело хмыкнул. — Вы, господин Грубер, чертовски не оригинальны.

— Все действительно важные вещи в мире просты, как мычание! — легко парировал мут. — Нечего заново изобретать велосипед. — Неожиданно он замолчал, улыбнулся сам себе. Добавил: — Господа, вы не замечали, что наши глупые предки, умудрившиеся чуть не стереть свою цивилизацию с лица земли, порой бывали весьма точны в определениях и наблюдательны по сути. Я черпаю в их цитатах вдохновение! Ну, да ладно. Каспар, прошу, заправь код в машинку.

Карлик с поклоном принял белый прямоугольник из рук своего господина. Прошел чуть в сторону, отодвинул портьеру в сторону. На деревянной подставке находилась диковинный аппарат. Отдаленно он напоминал древнюю пишущую машинку, только вместо приемочный лоток гораздо меньше, да и всяких медных деталек по более. Сверяясь к бумажкой, Каспар ввел шифр в машинку. Отжал какой-то рычажок — аппарат сухо щелкнул в ответ. Из лотка потянулась бумажная лента. Карлик принялся хмуро ее разглядывать. Машинка щелкнула еще раз, и бумажная лента остановилась. Каспар кивнул.

— Отлично! — Грубер в предвкушении потер массивные ладони. — Теперь, карта. Что нам укажут эти координаты!

Свет стал ярче, и одна из стен вагона полностью освободилась от занавесей. Взорам предстала огромная карта, закрытая стеклом. Разноцветная, испещренная непонятными значками и линиями, она внушала священный трепет: по всему выходило, что изготовили ее еще до войны. Карта Древних! Марко и Веллер с удивлением пытались прочитать отдаленно знакомые надписи, разобраться в границах уже не существующих стран, понять, как жили люди в то далекое время. Получалось плохо. Европа без пустошей, без отравленных земель, без огромной кляксы Клейдена посередине и стекающей к Балканам Теократии смотрелась странно и инородно. Фантастически.

Карта охватывало территории начиная от неведомой Spain на месте современного Сант-Эспаньоло, через странные France и Germany вместо, соответственно, Бургундии и Клейдена, до Poland и еще дальше, туда, где начиналось Великое Полесье, обозванное, почему-то, загадочным Belarus.

— Вот здесь! — завершил загадочные манипуляции Каспар и ткнул толстым коротким пальцем в безымянную точку на карте.

Грубер прошелестел к карте. Лицо, прекрасное изваяние на чудовищном постаменте, сияло плохо скрываемой радостью.

— Дело всей жизни! — прошипело где-то в районе широченной грудной клетке. — Неужели так близко?! Господа, мне просто не верится!

Веллер кашлянул.

— Господин Грубер, мы выполнили свою часть сделки. Теперь ваш черед.

Мут развернулся, навис огромной тушей над наемниками.

— Мой черед? Ну что ж, благодаря вам, я понес колоссальный урон. Фактически уничтожил бизнес и политическое влияние, но, все также благодаря вам, я на пороге достижения своей самой заветной мечты. Мы, как говориться, квиты, и у меня к вам никаких претензий. Я готов исполнить свою часть сделки. Вы получите все, что обещано, но позвольте я кое-что скажу перед тем, как мы завершим нашу договоренность. Господин Веллер, вы скучаете по Катрин? По Кэт Ураган?

Наемник обмер. Марко видел, как напряглось у него все тело, как побелели костяшки на сжатых кулаках. Глаза пылали гневом и… и печалью, забитой глубоко-глубоко, но все равно терзающей сердце.

— Откуда?…

— Просто скажите: да или нет?

После недолгой вспышки Веллер поник, согнулся на стуле.

— Да.

— Теократы отобрали ее у вас. Вы не хотите отомстить?

Веллер поднял ослепшие от горя и беспомощной ярости глаза.

— Хочу. Но как?

— Пойдем со мной, и я вложу в твои руки оружие, достаточное для самой великой мести в мире!

Безумие. Безумие и бесконечная жажда крови была в глазах Веллера. Марко попытался его остановить, но он вырвался, дернул плечом, сбрасывая братову руку. Выпрямился.

— Пойду. Во имя всего святого, что у тебя есть, Грубер, поклянись, что дашь мне этот шанс?

— Дам, — совершенно серьезно и даже как-то торжественно пообещал мут. — Клянусь!

— Мне довольно. — Веллер без сил опустился без сил на стул, уставился в одну точки.

Грохотали колеса, покачивался на рельсах вагон.

— А вы, господин Марко, как поступите? Вы свободны, и у вас будет все, что хотите.

Марко поднял на Грубера взгляд.

— Разве вы думаете, что я брошу брата? Я иду с ним. Нет, не с вами — с ним!

— Пусть так. — Грубер пожал плечами. — Мне все равно.

— Только ответьте, откуда вы все это знаете?

Мут улыбнулся, гаденько так, самодовольно.

Бесшумно отворилась дверь. На пороге стоял, опираясь на костыль, Войцех. Выглядел он плохо: на правой руке недоставало двух пальцев, правая нога — в гипсе. На месте правого же глаза повязка. Недоставало у него и волос: борода, прическа — от этого богатства мало что осталось, сплошь обожженная плешь.

Марко до безумия захотелось удивиться, но получилось лишь глухое раздражение и усталость.

— Скажи, Войцех, одну вещь: как тебя убить?

Монах лишь загадочно улыбнулся. На изуродованном лице ухмылка смотрелась жутко.

— Честно говоря, я и сам не знаю.

В кабинете начальника Серой Стражи, архиепископа и прима-генерала Штефана Качинского было свежо и чисто. Впервые за эти дни он не курил. Широченный стол — не стол, а настоящий аэродром, — прежде был завален бумагами и разной другой дребеденью и напоминал поле битвы после жестокого сражения. Но теперь же все лишние бумаги убраны, все на своих местах, в строгом порядке, как и положено дисциплинированному офицеру Инквизиции. Просто образец для подражания!

И это было хуже, чем прежний беспорядок. Адъютант Его Святейшества Генрих Шастков слишком хорошо знал своего шефа, чтобы читать неосознанные знаки, подаваемые прима-генералом. Сосредоточенная деловитость, царившая прежде в кабинете архиепископа, сменилась угрюмым бездеятельным ожиданием. Напряжение казалось почти осязаемым. Сам прима-генерал стоял у огромного окна в массивной раме и смотрел на залитую не по-осеннему ярким солнцем улицу. На нем был парадный мундир-сутана, чистый, с иголочки. На груди сверкала тяжелая архиепископская золотая цепь.

— Пан Качинский!

— Да, Генрих, я уже знаю. Бунт?

— Архиепископ Санта-Силенцийский Фабио Фаттиччели поднял несколько полков Черной Стражи и выдвинулся к Сан-Мариану. В столице царят смешанные настроения: некоторые разделяют мнение архиепископа об…

— Старик Фабио решил тряхнуть сединой? — Качинский ухмыльнулся. — Нет, он всего лишь марионетка. Пес решил сыграть в свою игру.

— Простите, шеф…

— Пес! Вот кто больше меня интересует!

— Пропал. От нашего человека — ни слова.