Чтение онлайн

Кардинал, как слышал Сантьяго, был человеком удивительной крепости характера, но теперь от него не осталось и малой доли. Просто старый уставший человек. Тяжело переживать собственный крах.

Пес сиял.

— Прекрасное утро, Пауло, не правда ли?

Сантьяго передернул замерзшими плечами.

— Зябко.

— Господь наказывал нам терпеть лишения: они усмиряют плоть и возвышают дух. Крепитесь, мой друг, главное уже позади.

От слов Пса стылый холод прошелся по жилам и остановился где-то в грудной клетке. Действительно, многое, если не все, уже свершилось.

— Я могу вас обрадовать.

— Что? — Пауло вздрогнул и с тревогой посмотрел на инквизитора.

— Прима-генерал Качинский бежал, а вместе с ним и весь архив Серой Стражи. Все, что не удалось унести предателям, погибло в огне. Вы знали, что в кабинете архиепископа был тайный ход.

— Откуда? — Сантьяго слишком устал, чтобы пугаться скрытой в словах Пса угрозы. — Я и видел-то Качинского от силы раза три-четыре, из них два — на официальных смотрах.

— Я верю вам.

Легче не стало. Пусть альбинос верил в него, да дело в том., что сам Пауло в себя не верил. Событие, снежным комом несущиеся по склону его судьбы, набрали слишком большую скорость. Как бы они его не погребли под собой…

Действуйте по обстоятельствам, как говорили в учебке. Тогда это хорошо получалось: гипотетическая ситуация, только и сиди, что плети паутину плана, аккуратную, ровненькую, эффективную. Сейчас же обер-капитан пребывал в растерянности. Как раз-то, действовать по обстоятельствам не хотелось, потому как обстоятельства эти проклятые складывались совсем не так, как того хотелось. Скорее они ожесточенно боролись с усилиями Пауло привести их в порядок.

— Вы не такой, молодой человек! — Обер-капитан вздрогнул от ровного и безжизненного голоса. В упор посмотрел на остановившегося Кардинала. Почему-то ни один из сопровождающих не удосужился его подогнать. Пес обернулся и, скалясь в загадочной ухмылке, смотрел на них. — Вы не такой. Почему вы с ними?

— Я… — Слова тараканами разбежались по щелям его сознания. Оставались лишь выспренные фразы балаганного «серого мундира», коих обычно высмеивают в шутовских мистериях, популярных в глубинке. — Я сражаюсь с ересью.

— А что такое ересь, молодой человек? Благо для всех и уверенность в завтрашнем дне? Или священные походы против собственного народа и концлагеря для несогласных? Сан-Доминика когда-то пережила подобное — хотите повторения?

— Мы строим новый мир.

— А так уж и нов ваш «новый мир»? Диктатура и реакция — одни из самых старых вещей в мире. — Внезапно Кардинал замолчал. Задумчиво пожевал губами и наконец вновь заговорил. — Хотя кто я вам… Судия? Бог все видит — помните об этом, молодой человек… И стройте свой старый новый мир…

— Хорошо чешет, как по писаному, — хмыкнул за спиной По. Ткнул «Гекатой». — Двигай, пан обер-капитан, надо закончить все дела, а потом порассуждаем о высоких материях.

С неба сыпалась белая крупа, стелила тончайшей тюлью пустую площадь. Заметала белоснежными разводами черные язвы разрывов и выбоины от пуль. Брызгала белилами на черные остовы сгоревшей техники. Забиралась в волосы. Ткала похоронный саван для мертвых и еще живых.

Пауло Сантьяго, обер-капитан Серой Стражи и отличник Коллегиума Инквинатория, поплотнее запахнулся в форменную шинель и зашагал быстрее. Потому как буря еще не набрала силы, и он мог. Мог, черт побери — прости Господи! — успеть!

Тускло тлел пластиковый плафон, забранный ржавой решеткой. Света едва хватало на то, что чуть-чуть разогнать тьму в центре комнаты. Теперь она таилась в черных тенях, недовольно зыркая плотоядными глазами на собравшихся. Ни лиц, ни имен — черные плащи, утонувшие в тенях.

— План нарушен.

— Действие не исполняется.

— Мы не учли неизвестный фактор.

В ответ недовольно фыркнули.

— На то он и неизвестен, чтобы его и не учитывать.

— Другой вопрос: почему запас прочности оказался слишком мал?

— Человечество — это не механизм. Его нельзя запрограммировать на выполнение необходимых действий. Мы — всего лишь корректоры.

— Что мы будем делать?

— Ликвидация!

— Инициация!

— Почему?

— Камень сдвинут, лавина пошла — исчезновение одного не остановит всех.

— Какие предложения?

— Мы рассчитаем неизвестный фактор и внедрим его в План. С соответствующей корректировкой.

— Согласен.

— Почему бы и нет.

— Никто не против…

— Действуем. По старой схеме, но с новыми переменными.

— Принято.

Тускло тлел пластиковый плафон, забранный ржавой решеткой. Тьма беззвучно выла от одиночества в пустой комнате.

Конец Первой Книги