Братство Майкрофта Холмса
Шрифт:
Спуск здесь был настолько крут, что мы с трудом держались на ногах. В самой отлогой части склона Пенелопа Хелспай поскользнулась и, запутавшись в своих широких юбках, не удержалась на ногах и скатилась вниз, намного опередив нас с Холмсом.
— Если бы не Макмиллан, я бы и сам так попробовал, — сказал Холмс, жадно ловя ртом воздух, — но, думаю, бедняге это не пойдёт на пользу.
— Учитывая, что с ним сделали, хуже ему уже не будет, — ответил я, пытаясь шуткой разрядить ситуацию. — Лучше попробуем отыскать мисс Хелспай. С ней могло случиться что-нибудь неладное.
— Хуже некуда… — сухо пробормотал Майкрофт Холмс, не принимая шутливого тона. Он боком осторожно спускался по склону, всякий раз старательно выбирая на влажной земле место, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться. И всё шло хорошо, но в этот момент Макмиллан очнулся и начал дёргаться, пытаясь вырваться. Несмотря на завязанный рот, его приглушённые вопли прозвучали куда громче, чем это могло устроить нас с Холмсом. Я протянул руку, чтобы поддержать Холмса, но опоздал на долю секунды: он вскрикнул, взмахнул руками, выронил Макмиллана, и они вдвоём покатились вниз по склону. Я с тревогой смотрел, как они скрылись в густом кустарнике под кручей, и поспешил следом, стараясь удержаться на ногах. В этот момент меня не волновала погоня Братства; все мои мысли были о судьбе Майкрофта Холмса, злосчастного Макмиллана и Пенелопы Хелспай.
Спустившись вниз, я увидел, что Макмиллан лежит, как мешок, брошенный небрежным фермером, зацепившись за дерево. Он напоминал кошмарную куклу, забытую на склоне каким-то великаном: голова и плечи свисали вниз по склону, сквозь бинты, закрывавшие его рот, слышалось невнятное бормотание, искалеченная рука сгребала опавшие листья. Я задержался около него ровно настолько, чтобы удостовериться, что он не получил новых серьёзных повреждений, и поспешил дальше в поисках Майкрофта Холмса.
Его я обнаружил чуть ниже по склону. Он запутался в зарослях дикого винограда и пытался высвободить зацепившуюся одежду; лицо его было расцарапано.
— Где Макмиллан? — спросил он, увидев меня.
— Чуть выше, — ответил я, указав большим пальцем через плечо. — Не может пошевелиться. Я вернусь к нему, как только освобожу вас.
— Очень хорошо, — сказал Холмс, отцепляя плащ от виноградных лоз. — Я, похоже, получил несколько синяков, но ничего серьёзного. Во всяком случае, все кости целы.
— Слава богу и за это, — ответил я, протянув ему руку.
— Я справлюсь сам. А вы идите к Макмиллану. Не хотелось бы позволить Братству вновь наложить на него лапы. — Руки у него были заняты, и он локтем ткнул в воздух, поторапливая меня. Я сделал прощальный жест и направился назад по своим следам.
Мне оставалось пройти не более тридцати футов до того места, где лежал Макмиллан, когда чуть позади меня, справа, треснула сломанная ветка. В надежде, что это Пенелопа Хелспай, я обернулся, не вынув из кармана пистолет, и увидел, что прямо на меня нацелена зазубренная стрела небольшого арбалета, который держал в руках герр Дортмундер. Он, улыбаясь, направлялся ко мне; влажная земля, густо усыпанная опавшими листьями, заглушала звон его огромных шпор.
— Вы успели принести нам достаточно вреда, мистер Джеффрис, если, конечно, это ваше настоящее имя. Пришло время ответить за всё. — Он направил арбалет мне в бедро, чтобы, если придётся стрелять, не убить, а лишь лишить меня способности передвигаться.
— Рад был услужить, — ответил я, пытаясь скрыть свой страх, от которого по всему телу пробежал озноб, а в животе начались болезненные спазмы. — Жаль, что вам не удалось заполучить Соглашение.
— О, мы получим его, не беспокойтесь. — Но эти самоуверенные слова он произнёс слишком поспешно и нервно. Было видно, что он опасается последствий своей неудачи.
— Но, думаю, не на сей раз, — продолжал бахвалиться я, прикидывая, как бы изловчиться вынуть пистолет и выстрелить, не дав Дортмундеру всадить в меня свою короткую тяжёлую стрелу.
— У вас будет возможность заговорить другим тоном, прежде чем вас поведут к алтарю. Вы ведь знаете, что там происходит, вам уже довелось видеть это, — сказал он, явно пытаясь запугать меня.
Хватит ли у меня решительности или отчаяния откусить себе язык, до того как Братству удастся выжать из меня историю моей миссии? Смогу ли я как-нибудь вынудить их сразу прикончить меня, не дождавшись от меня никаких сведений? Я был готов уже броситься бежать, чтобы заставить Дортмундера выпустить мне в спину смертельную стрелу.
— Стойте неподвижно, мистер Джеффрис, — приказал Дортмундер, разгадав мои мысли. — Я выстрелю вам в зад. Вы не умрёте и будете об этом очень долго и горько сожалеть.
Мне уже начало казаться, что он прав.
Я забрал из больницы вещи матери. Удивительно: после такой долгой и достойной жизни их осталось совсем немного. Мне кажется, что она расстроилась бы, узнав, насколько мало вещи говорят о ней. Я решил оставить некоторые из них на память, а всё остальное передать в службу милосердия, которой она отдавала столько времени и сил. Похороны состоятся через три дня.
Из Германии до сих пор нет известий, и Эдмунд Саттон признался, что испытывает некоторое волнение. Так как в этой миссии М. X. изменил своему правилу не предпринимать без серьёзной поддержки действий, связанных с большим риском, теперь мы оба склоняемся к мысли, что с ним случилось что-то неладное. Но мы не имеем права что-либо делать ещё в течение нескольких часов.
И всё же я питаю надежду, что мои тревоги окажутся ложными и телеграмма, которую мы с таким нетерпением ожидаем, всё-таки придёт не позже крайнего срока. Хотя утверждать, гто глубоко убеждён в благополучном исходе предприятия, я могу, лишь покривя душой. Мне довелось уже услышать мнение, что после смерти матери я настроен пессимистически и вижу вокруг лишь самые мрачные перспективы. Но обстоятельства, в которых М. X. проводит это расследование, не могут не породить во мне самых серьёзных опасений.
ГЛАВА 30
Выстрел прозвучал не громче хлопка пробки, вылетающей из бутылки шампанского. В первое мгновение я даже не осознал, что это был именно выстрел, и направлен он был в Дортмундера. А тот, казалось, не мог понять, что случилось. Из этого я заключил, что выстрел или предназначался мне, или не попал в цель.
Но тут Дортмундер, всё ещё сохраняя на лице злорадную гримасу, медленно осел на землю, словно марионетка, нити которой кукольник выпустил из руки.
Пожалуй, только спустя минуту я смог оторвать от него взгляд и лишь после этого обрёл способность двигаться. Меня так трясло, что я с трудом нагнулся и взял маленький, похожий на детский, арбалет из мёртвой руки.
— Это просто смешно, — раздался голос Пенелопы Хелспай, вышедшей из-за кустов совсем рядом со мной, — ведь меня прислали убить вас, а я спасла вас от смерти. — Её щека была испачкана грязью, платье порвано на плече, но других видимых повреждений на ней не было заметно. Она не направляла на меня свой револьвер флотского образца, но и не опускала его. — Не считайте, что мы с вами находимся в одном лагере, это было бы ошибкой. На сегодня мы с вами стали временными союзниками, поскольку преследовали одни и те же цели, точно такие же, как у Британии и Германии насчёт этого драгоценного Соглашения, которое вы пытаетесь спасти от злоумышленников. У меня есть свои причины оставить вас в живых, а не то вы сейчас лежали бы рядом с этой падалью. — Она с таким отвращением пнула ногой труп Дортмундера, что это вызвало у меня прилив неприязни к ней.
— Боюсь, что поблизости могут оказаться и другие, — перебил я, посмотрев на арбалет, который держал в руке.
— Да. Не следует задерживаться здесь. — Она оглянулась. — А где шотландец? И мистер Холмс?
— Мистер Холмс, — ответил тот из-за куста, — только что разделался с двумя стражниками Братства. Вас можно поздравить, моя дорогая, с мудрым решением, которое вы приняли относительно Гатри. Мне очень не хотелось бы убивать вас. — Он отвесил даме светский поклон, что в этой ситуации выглядело странно, учитывая многочисленные пятна от раздавленных спелых виноградин на его потрёпанной одежде.