Чтение онлайн

— Хорошо, давай так: завтра утром созвонимся, и ты по факсу скинешь, — с нажимом произнес Борис. — А оригинал потом подвезешь.

Трегубец, которому очень не хотелось составлять отчет (тем более что он и не обязан был писать отчет Борису), мысленно выругался. Но Дочкин своим напором загнал его в угол.

— Ладно, напишу, — скрепя сердце произнес Трегубец. — Позвони завтра в одиннадцать.

Утром Борис связался со следователем Финиковым.

— Он звонил уже? — поинтересовался Дочкин, имея в виду конечно же Ветрова.

— Нет еще.

Накануне Борис встретился с Финиковым. Тот очень удивился, узнав, что делом Куравлева заинтересовалась газета, тем более — через столько времени. Обсудив эту проблему, они решили (точнее, Дочкин подвел разговор к этому), что неплохо было бы следователю встретиться с журналистом и постараться переубедить. Фиников сказал, что это хорошая идея.

— Где же его носит? — вырвалось у Дочкина.

После этого разговора Борис составил еще несколько бумаг. Ветрову он присвоил псевдоним Футболист. Долго ломать голову не пришлось: разговор с Аней еще вчера натолкнул на эту мысль. А вообще Дочкин всегда маялся, придумывая оперативные псевдонимы. Ведь по традиции ими надо награждать и тайных агентов, и объектов разработки.

«Слава богу, что хоть что-то легко сделать в этом деле», — подумал Борис, направляясь в техническую службу с завизированной у начальства заявкой на звукоснимающую аппаратуру.

Однако на складе, как назло, оказались одни присоски, которые надо было прикреплять к окну или подоконнику. Но это была допотопная аппаратура. К тому же легко с ней было разве что на первых этажах. А номер Ветрова располагался на третьем.

— Куда я с этим пойду? — воскликнул Борис. — Ей же сто лет. Шипеть будет, как патефон. Дай бластер.

Бластером называли аппарат, снимавший лазерным лучом звук с окна.

— Молодой человек, надо заранее заказывать, — недовольно проворчал пожилой технарь, которого все называли дедом, — а не в последний момент, когда жареный петух в одно место клюнул. Сейчас у нас в наличии только один. Но его в ремонт хотели сдавать. Что-то барахлит.

— Совсем барахлит или чуть-чуть дышит?

— Да вроде дышит.

— Ладно, дед, давай. Там разберемся.

В одиннадцать Борис позвонил Трегубцу, но принять факс не смог: кончилась бумага. Подполковник рвал и метал, однако все впустую. Оказалось, что во всем управлении остался единственный рулон бумаги для факса, который лежал в сейфе у начальника материально-технической службы, а тот, как назло, уехал.

— У нас в конторе все через задницу, — вполголоса ругался Борис. Он давно заметил, что в управлении можно было относительно легко выбить деньги на что-нибудь дорогое и значимое. На тот же факс, на компьютер, на принтер. Но потом семь потов сойдет, прежде чем получишь деньги на мелочевку, вроде бумаги для факса, картриджа для принтера. Причем ляжешь костьми, выбьешь несчастные три копейки, пополнишь запасы, а через пару месяцев они закончатся. И вновь надо идти в бой. Наверное, с ветряными мельницами бороться было бы легче, чем с финансистами. Вот и стояли в управлении повсюду новенькие факсы без бумаги, суперсовременные принтеры без картриджей. Все дорогое и красивое, но ни черта не работало!

«Ну Ветров, ну сукин сын! — в бешенстве думал взмыленный Дочкин. — Футболист хренов! Я тебя все равно достану!»

Но Андрей Ветров, разумеется, ничего не знал об этой суете. Он сладко выспался. Встал часов в десять. Посмотрел новости. Не торопясь помылся.

«Не буду в такую рань тревожить следователя», — подумал он, спускаясь в ресторан для завтрака.

Там Андрей отведал эскалоп из свинины, который таял во рту. Лениво сдвинул на край тарелки слипшийся недосоленый рис. («Странно: эскалоп замечательный, а кашу варить не умеют».) Посетовал, что чай был не заварной, а из пакетика. («Это же дрова одни».) Поразмыслил, стоит ли брать мороженое с шоколадной крошкой. («Не буду себя баловать».) И лишь после этого поднялся назад в номер и позвонил следователю.

— Добрый день, вас беспокоит Андрей Ветров из газеты «Советский труд». Нас очень заинтересовало дело Куравлева. Помните такого? Я бы очень хотел с вами встретиться…

На самом деле Андрей не особенно-то и жаждал встречи со следователем. По крайней мере, он не собирался искать его. Но Трегубец загнал Ветрова в угол, дав номер телефона. Как профессионал, Андрей понимал, что должен позвонить Финикову. И потому позвонил без всяких раздумий. Но как человек, предпочел бы не знать номер его телефона. Потому что боялся трех вещей (точнее, одной из трех, которая могла бы произойти). Первый вариант: следователь оказался бы полным мерзавцем, тогда встреча получилась бы нервной и бестолковой или пуще того — закончилась конфликтом. (Уж чего-чего, а конфликтов Ветров на дух не переносил.) Правда, статья при таком раскладе только бы выиграла. Ведь хороший конфликт — украшение материала.

Второй вариант: следователь — душка. Встретил бы, чаем напоил, мило побеседовал. После этого писать про него гадости и вымазывать дерьмом на газетной площади было бы очень неудобно. Даже совестно. У Ветрова всегда в таких случаях притуплялось перо.

Третьего варианта Андрей боялся больше всего: если бы следователь оказался не просто душкой, но и переубедил бы его. Тогда — плакала статья. Нет ничего хуже для журналиста, когда блестящий материал губят на взлете. Сердце кровью обливается, когда уже отточенное перо приходится убирать обратно в ножны лишь из-за такой, в сущности, чепухи, что факты не подтверждаются.

Поэтому журналистам всегда лучше, когда противоположная сторона сразу посылает их в известном направлении, не вступая ни в какие разговоры. В таком случае и нервы целее, и статья получается с украшениями, и совесть не мучает.

Но следователь Фиников никак не облегчил участь Ветрова. Прокурор сказал: «Приезжайте». И пояснил, как найти прокуратуру.

«Что-то он легко согласился, — подумал Андрей, голосуя на обочине дорогие. — А с другой стороны, чего ему бояться? Дело давнее. Он уже не следователь. Почему бы с журналистом из Москвы не переговорить?! Интересно, а этот «жигуль» не развалится на ходу? Как же ты на нем ездишь, мужик?»

— До прокуратуры района не подбросите?

— Садись.

«Мать твою, кресло проваливается. В ногах тряпки какие-то валяются. Блин, что это в спину уперлось? Ну и тачка: помойка на колесах. Жаль, конечно, что он так легко согласился на встречу. Что сейчас будет?»

— Вот прокуратура.

— Уже приехали? Хорошо. Вот деньги, хватит столько?

Прокуратура находилась на первом этаже ветхого особняка. На остальных этажах шел ремонт. По крайней мере, так показалось Ветрову: на лестнице стояли стремянки, и все вокруг было залито известкой.

Внутри вывесок не было. Андрей открыл наугад единственную металлическую дверь (и единственную, не заляпанную известкой) и не ошибся. Это был зал, размером в поле для мини-футбола. Слева и справа в стенах по три закрытые двери. Впереди — прямо напротив входа — распахнулась двойная дверь. Там стоял стол секретарши. Андрей уверенным шагом направился к ней. Но по пути сбился: из соседнего кабинета вынырнули две дивы в песцовых манто, накинутых поверх прокурорской формы. Цок-цок — застучали туфельки. Андрей окинул их взглядом: стройные, длинноногие.