Чтение онлайн

– - Так, погоди, мы это ещё же не читали!

– - Эти листы лежали отдельно, -- сказала художница.

– - Ладно, потом прочтём. Завтра утром на свежую голову. Чтобы призраки прошлого не мерещились. Но вот что подумай: разве нельзя было написать уже в наше время на старинных листах?

Полинка поморщилась.

– - Конечно, можно, но тогда не будет тайны...
– - Она робко улыбнулась.
– Которую нам обязательно надо будет раскрыть. Вот. Слушай, ты наверняка ведь знаешь. Кто такой этот Владислав Ясенев?

Я поперхнулся.

– - Это один из лидеров войны за независимость. И школа, куда мы едем учиться, была основана им.

– - Да, точно, мне так и показалось что фамилия очень знакомая.

Я потрепал Полину за волосы. Она фыркнула и сказала:

– - Идём спать! А то я сейчас уже практически ничего не соображаю да и спать хочу. Давай отложим чтение до прибытия в школу.

С самого раннего утра, разбудив нас, зашёл Гарюшкин и отправил меня и Полину на поезд до Камаевска.

В последние летние дни к пассажирскому поезду Ясенев Перевал - Камаевск прицепляли дополнительный вагон для школьников из самого города и прибывших туда иностранцев. Далее он шёл до Яра, небольшого городка, и там подсаживались ученики, приезжающие с юга Республики.

В вагоне было пустынно. Мы сначала замерли, не зная, куда идти, а потом проходящий мимо старшеклассник сказал, чтобы мы не стояли столбами, а искали табличку с годом своего рождения. Мы последовали его совету и скоро нашли нужное нам купе. Там было так же пусто, как и в коридоре. Но очень скоро дверь открылась, и в купе протиснулся тот самый парень, которому мы теперь рассказывали историю своего путешествия.

– - Как у вас всё интересно, -- заворожено прошептал он.
– А я вот всю жизнь прожил в Ясеневом Перевале. Конечно же, мы с родителями путешествовали и на Гавайи, и в Нижнюю Калифорнию, а ещё пару раз были в США и один раз в Мексике. Никарагуа не считается, потому что полностью зависит от республики, и там так же, как у нас, половина населения говорит на русском, а половина -- на испанском. Но вот так самостоятельно еду первый раз. Да и то для меня это недалеко, а вы половину земного шара пересекли.

– - Я не в первый раз, -- улыбнулся я.
– Я родился в Ясеневом Перевале, когда родители здесь гостили у родственницы. Правда, своё первое путешествие не запомнил. Маленький совсем был.

– - Здорово же!
– восхитился парень.
– Значит, ты считаешься коренным калифорнийцем... стоп! Я же вам не представился! Меня зовут Тимофей Игнатьев. Для друзей Тим.

Я и Полина рассмеялись и тоже назвали свои имена, а Полина ещё и уточнила, что не из России, а с Украины.

Так мы познакомились с Тимом Игнатьевым. Его отличительной особенностью был неуёмный пафос и патриотизм. Первое немного портило второе, но в целом, он был хорошим человеком. И очень хорошо знал историю калифорнийских земель. Он даже нам начал рассказывать историю основания Ясенева Перевала, но тут Полина, улыбаясь и поигрывая волосами, спросила его напрямую:

– - А что ты знаешь о Владиславе Ясеневе?

– - Эээ...
– - он даже растерялся.
– Про него многое можно рассказать, а что именно интересует?

– - Расскажи о его жизни до войны за независимость. Откуда он? Кем он был? Чем занимался в молодости?
– похоже, Полинка проштудировала учебник истории.

– - Ха! Если бы я это знал, то получил бы Нобелевскую премию по истории.

– - Постой. Так по истории же премию не вручают? Если я правильно помню

– - Специально бы ввели. Потому как всё, что известно о молодости Ясенева, исключительно с его рассказов. А он говорил мало. Бастард очень знатного рода, своих родителей назвать не может, вырос в Черногории. Многие историки предполагали, что он внебрачный сын императора Павла I, но генетическая экспертиза, которую провели лет пять назад, полностью опровергла эту гипотезу. Да и он был слишком хорошо образован для воспитанника диких горцев. Знал несколько иностранных языков, но только английский, французский и испанский. Однако на Балканах эти языки в то время редко использовались. Там в ходу был греческий, турецкий, итальянский, которых Ясенев не знал. Ещё он прекрасно разбирался в философии, литературе, математике. Из боевых же навыков -- только огнестрельное оружие и штыковой бой. Фехтование, в том числе и на саблях, ставил ему Диего де ла Вега, который об этом писал в своих воспоминаниях.

Тим очень долго рассказывал о странностях в жизни Влада Ясенева, и нам стало ясно, что это был очень загадочный человек и он был не тем, за кого себя выдавал. Заслушавшись исторической лекцией Тима, мы не заметили, как доехали до Яра.

Поезд остановился и наш новый попутчик замолчал.

– - Я ненадолго прервусь, -- сказал он.
– Надо встретить друга.

С этими словами Тим выскочил за дверь. Как только его шаги затихли в коридоре, Полина внимательно посмотрела на меня.

– - Как думаешь, стоит рассказать Тиму про нашу находку?

Я задумался. С одной стороны, калифорниец с его знанием истории мог бы нам помочь...

– - Мы же только познакомились...

– - Но сразу видно -- он хороший и порядочный человек, -- с жаром возразила Полина.

– - Согласен. У меня есть предложение. Давай после того, как прочитаем вторую часть этой повести, решим, звать ли Тима. Заодно получше его узнаем.

– - Договорились!
– восторженно крикнула Полинка. Зря она это сделала, потому что её услышал Тимофей, возвратившись с перрона со своим другом.

– - О чём вы тут договорились?

Мы замялись, придумывая ответ, но Тим вдруг нетерпеливо махнул рукой: мол, это дело подождёт.

– - Познакомьтесь с моим другом, -- сказал он, улыбаясь, как будто хотел сделать нам сюрприз. И действительно, сюрприз удался!

Другом оказалась девушка, очень красивая, наша ровесница. Полина при всей своей красоте смотрелась рядом с ней невзрачно. Вновь вошедшая была яркой красавицей и тщательно подчёркивала это броским макияжем и одеждой -- белой блузкой и мини-юбкой. Тим суетился рядом с ней, а заметив мой заинтересованный взгляд, иронично обронил:

– - Это Олли, будь осторожен, она питается сердцами мужчин.

– - Не только мужчин, -- томно заметила Олли, окидывая заинтересованным взглядом Полину, от чего та сильно засмущалась.

Я откашлялся. А потом решил представиться, чтобы разрядить обстановку.

– - Никита Климов, -- и спокойно протянул ей руку.

– - Оливия Хэдли, -- ответила она, принимая рукопожатие.

Мы с Полиной только и переглянулись, поражённые.

– - Хэдли?
– ничего не понимая, переспросил я.

– - Знакомая фамилия?
– рассмеялся Тимофей.
– Да, да, вы угадали. Она правнучка той самой знаменитой Эммы Хэдли, разведчицы повстанцев Побережья и одной из калифорнийских амазонок.

– - А помнят только Анну Камаеву, -- лишь недовольно буркнула Оливия.
– Анна, конечно, героиня, но всё-таки она не одна была.

Впрочем, Оливия была не из тех девушек, кто долго дуется. Уже через пару минут она весело смеялась и шутила, и подкалывала Полину.

Мы с Тимом отошли в другой край купе.

– - Странно, -- сказал он задумчиво.
– Почему-то в этом году все остальные предпочитают добираться до школы своим ходом.

– - Что ты имеешь в виду?
– спросил я.

– - Ты знаешь ведь, кто ещё поступил в Озёрную Школу, так?
– вдруг, как кошка, вскинулась Оливия.

– - Совершенно точно - Стёпа Голен и Хорхе. Рост вроде тоже, но я не уверен.

– - Отлично!
– захлопала в ладоши Олли.
– Братство Трилистника соберётся почти в полном составе.

Тим что-то недовольно проворчал, показывая головой на нас.