Чтение онлайн

Мы уставились в окно... уж не знаю, кто и на что рассчитывал... Но перед нами было самое обычное озеро Побережья. И, тем не менее, меня кольнуло какое-то странное ощущение. История, из каких-то сухих фактов и строчек в учебнике, оживала на глазах. Случайная шутка, чтобы разрядить обстановку, в тяжёлое время, вошла в историю и географию названием "озеро Хэдли".

***

Прошло две недели, близился Новый Год и зимние каникулы, а мы так и не приблизились к разгадке, кто же этот загадочный "Z". К тому же начали затягивать наши школьные дела. Учёба и всё остальное. Хорхе, например, подписался на участие в фехтовальном турнире, и теперь после уроков всё время пропадал на тренировке. Я тоже участвовал в турнире по регби. В школьном чемпионате наша команда заняла четвёртое место, а меня взяли в сборную школы.

Весна в 1999 году была весьма напряжённой. США бомбили Югославию, в России возмущались, ну и в Калифорнии тоже, хотя не так сильно и не на государственном уровне. Хотя митинги у штатовского посольства пару раз перестали в драки. У нас же, в республике, ещё с XIX века жило немало сербов и черногорцев. Но крупные политические партии отмалчивалось, а Объединённая Социалистическая Партия Побережья заняла такую невнятную позицию, что начала терять сторонников очень резко.

– - Болваны, -- кратко, но ёмко, охарактеризовала их Клеопатра Борисовна.
– Не прими за ворчание старухи, но в моё время у этой партии были яйца. Виктор Ясенев и Мигель, а точнее Михаил Колассо, были жёсткими ребятками. Первый, из влиятельной калифорнийской семьи, а второй, рабочий из низов испаноязычной Калифорнии. Несмотря на такую разницу, они были едины в одном - за свои идеи они были готовы сражаться и умирать. До того как Ясенев стал президентом, за ним вообще охотились боевики партии Родзаевского, а Колассо бросали в тюрьму по любому поводу. Что теперь мы видим? Каких-то толстых бюрократов, невнятно лепечущих, что они за мир и за дружбу. Тьфу!

– - Ладно, я старая, тебе совсем голову заморочила. Ты ведь хотел что-то узнать...

Мы снова сидели на кухне дома, на Имбирной улице, почти принадлежащего теперь мне. Сегодня, когда мы подъезжали к нему, странного соседа не было видно, что меня не очень-то и расстроило.

– - Да, -- ответил я, сглотнув.
– Кто из семьи Златковских, кроме Доминики, был близок с Владиславом Ясеневым, ну или состоял в Братстве Трилистника?

– - Я не настолько старая...
– - старушка заухала как сова.
– Я знаю тех, кто был близок Виктору, я их помню, очень многих - в том числе и маму нашего нынешнего президента. О тех же временах лучше спрашивать историков.

Я вздохнул и рассказал, о неудачных поисках четвёртой части. Старушка подумала и выдала:

– - С чего ты решил, что она была отдана кому-то из членов Братства на сохранение? Ясенев мог отдать записки Доминике, а та уже выбрала кого-то из племянников потолковее.

– - Точно.

– - Ты не переживай, -- вздохнула Горчакова.
– Если пришло время, записки найдутся сами.

Я зацепился за эту фразу.

– - Пришло время? Помните, вы рассказывали мне про неудачные поиски в школе Виктора Ясенева?

– - Да, вместе со Сьюзен, они что-то искали...

– - А искали они потому, что прочитали записки Ясенева полностью! То есть, кто-то окружения Виктора Ясенева был хранителем четвёртой части...

– - Так ты хочешь узнать, кто из Златковских был в его окружении? Но для этого тебе не надо спрашивать у меня, а достаточно открыть учебники истории...

Я посмотрел на старушку таким взглядом, что она только вздохнула.

– - Что ж вы молодёжь такая нетерпеливая? Павел Аристархович Златковский был министром финансов с 1946 по 1950 год, а потом ещё пять лет был премьер-министром, пока не ушёл в отставку.

– - А дети, внуки?

– - Тут, к сожалению, Павел Аристархович подкачал. У него был один сын - Валентин, у которого в свою очередь родилась только одна дочь, а вот она, увы, довела благородное семейство до совершеннейшего скандала.

– - Какого?
– жадно спросил я.

– - Да она вышла замуж за китайца, вернее наполовину китайца, родившегося и выросшего в Калифорнии, Яна Чжу...

Странное поведение Эвы, её самоуверенность, что мы скоро приползём на коленях и к ней и будем извиняться... Её упоминание о том, что среди её предков числятся Златковские... Пазл в моей голове сошёлся уже окончательно.

– - Нет!
– только и смог сказать я.

Всё становилось на свои места. Четвёртая часть записок хранилась у Эвы Чжу, девушки с которой у нас были испорчены отношения всерьёз и надолго. Надо было что-то делать, и делать срочно, но вот что... С одной стороны я был готов пойти на всё, чтобы получить четвёртую часть, но вот унижаться перед тринадцатилетней девчонкой...

Авансцена Шестая. XX век

Серьёзная проблема

Камаевск 1999 год

В школу я возвращался практически бегом. Вернее не так. До ворот Озёрной школы меня подвезла Клеопатра Борисовна Горчакова, на такси, а уже оттуда я рванул бегом по дорожкам, прорываясь к домику группы "Эпсилон", где жило практически всё Братство Трилистника.

– - Тим, у нас проблема!
– с такими словами я влетел в комнату, где обитали Тим и Рост.

Они оба только что вернулись с реконструкции штурма Спокан-Хауса, в которой загорелись принять участие после того как прочитали третью часть записок. Поэтому и были в хорошем настроении, несмотря на то, что организаторы считали историю про паровых автоматонов полным бредом, уверяя, что Ясенев и калифорнийские амазонки выбивали из форта британских солдат. Рассказы же про роботов, они слышали, но официальное историческое мнение было категорично: это миф времён войны за независимость. Ещё они сильно устали, потому как-то вяло отреагировали на мои слова.

– - Я серьёзно, -- упав на стул, сообщил им я.
– Я знаю у кого четвёртая часть...

– - Ник, это же хорошо, -- философски заметил доморощенный хакер. После того что он устроил на вокзале в Шпанберге, у него появился на плече солидный шрам от коготков Оливии. И хоть всё уже зажило, но на коже остался небольшой след, у Олли были очень острые коготки, одно слово - ведьма. Ещё Рост отказывался понимать, почему все мы так негативно относимся к его попыткам помочь нам, используя современные технологии.

– - Да-да, -- поддакнул Тим.
– Если ты не ошибся, то забрать записки не представляет никакой проблемы. Скажи, у кого и мы дадим человеку прочесть три предыдущие части, с просьбой поделиться четвёртой.

– - Эва Чжу, -- огласил я имя, с некоторым злорадством.

– - Ну, ни хрена себе!
– опешил Тим.

– - Конечно же!
– хлопнул себя по голове Ростислав.
– Мне говорили, что её прадед был министром, кажется...

– - Ага, и звали его Павел Златковский, -- я продолжил злорадствовать.