Братство. Дилогия
Шрифт:
Сажусь на диван, приглаживаю волосы, они высохли, но не мешало бы их расчесать. Поднимаюсь на ноги и направляюсь к окну, сдвигаю в сторону тяжелые шторы и оглядываю прилегающую территорию.
Судя по всему, мы находимся на третьем этаже. Вокруг, насколько хватает взгляда, виден только лес. Густой лес. Солнце уже прошло половину своего пути, началась вторая половина дня. Немало я поспала.
Ухожу в ванную, где привожу себя в порядок. При более тщательном осмотре обнаруживаю расческу, она в новой упаковке. Расчесываюсь, заплетаю новую косу.
Замираю на пороге ванной, потому что в комнате я не одна. Возле шкафа вижу Эйдена, он переодевает футболку. Я на мгновение зависаю, рассматривая идеальный пресс, какой видела только на фотографиях в Пинтерест. Эйден выгибает бровь и выжидающе смотрит на меня. Поспешно отвожу взгляд, чувствуя, как краснеют от смущения щеки.
– Хорошо, что ты уже проснулась, – говорит он, так и не дождавшись от меня ни слова. Краем глаза замечаю, что парень поправляет футболку. – Я сделал первый вариант лекарства. И рассчитал нужную дозу, в соответствии с твоим весом.
Он направляется к столу и дает мне какой-то порошок в маленьком пакетике, что выглядит несколько подозрительно. Но по какой-то неведомой причине я готова довериться ему. С тех пор, как оказалась здесь, он не ведет себя так, будто собирается причинить вред.
– Нужно растворить в воде и выпить за один раз, – поясняет Эйден.
Принимаю пакетик, подхожу к столу, наливаю из графина воды в стакан и одновременно высыпаю порошок.
– Когда обычно проявляются побочные эффекты? – спрашиваю между делом.
Мне любопытно, ведь прошло столько времени, а у меня, кроме головной боли, покинувшей меня еще утром, после таблетки, которую он дал, больше не было никаких симптомов, описываемых Амандой.
– Через два-три дня после «смерти». – Эйден озадаченно смотрит на меня. – Когда ты умерла? – Бросаю на него недоуменный взгляд, и он исправляется: – Какая дата смерти значится на твоем надгробии?
– А… это. – Делаю глоток из стакана и кривлюсь от отвратительного вкуса. – Пятнадцатого октября.
– Х-м-м… – Эйден задумчиво хмурит брови. – Сегодня восемнадцатое. По идее, уже должны были появиться первые симптомы. Была только головная боль? – Когда я утвердительно киваю, делая очередной маленький глоток, он продолжает: – А сейчас нет?
– Нет. – Пожимаю плечами. – Утренняя таблетка помогла.
– Хорошо. Но все равно понаблюдаем за твоим самочувствием. – Парень прослеживает за тем, как я допиваю лекарство и добавляет. – А теперь время тренировки.
– Тренировки? – спрашиваю удивленно. Я вообще ни разу не спортсменка. – Какой еще тренировки?
– Вот прямо сейчас и узнаешь. Пойдешь со мной, посмотришь, что и как.
Он направляется к выходу, жестом приглашая меня за собой. Понурившись, неохотно плетусь следом в той же одежде, в которой ходила утром и спала, переодеться все равно не во что.
– Ладно, – бурчу себе под нос, будто ему требуется мое согласие.
Глава 6
Выходим из спальни, но в этот раз идем направо до конца коридора, где находятся широкие двойные двери. Эйден открывает их и пропускает меня вперед.
Оглядываюсь и не верю своим глазам. Спортзал большой. Нет – огромный! Хотя, кто бы сомневался?! Вижу несколько беговых дорожек, различные спортивные тренажеры, штанги, в углу справа от входа висят две боксерские груши, с другой стороны от них расположен небольшой ринг. Вот это размах. Так и хочется присвистнуть. Так и сделала бы, если б умела.
Парни собрались в центре зала и о чем-то переговариваются, но замолкают и оборачиваются, замечая меня. Все они переоделись, ведь им, в отличие от меня, есть во что. Теперь они в спортивных штанах и футболках, у каждого бугрятся мышцы на руках, не прикрытых тканью. Видимо, они действительно много времени уделяют тренировкам. Если бы не обстоятельства, я уже бы залила пол слюной. Ну а что? Внешность у всех что надо, вот с характерами некоторым не повезло.
Кстати, о некоторых. Не знаю, у него такая привычка, или он с чего-то решил выпендриться, но Маркус единственный без футболки. Хотя я прекрасно знаю, какой он мерзкий, и по-прежнему хочу его прибить, но не могу приказать себе не пялиться. Никогда вживую не видела ничего подобного. Тело у Маркуса потрясающее: золотистая кожа, шесть идеальных кубиков пресса, косые мышцы живота совершенно не скрывают низко сидящие на бедрах спортивные штаны. Чтобы иметь такое тело, надо просто-напросто не вылезать из спортзала.
Наваждение проходит в тот же момент, когда мы встречаемся взглядами. Он показушно потягивается, лениво ухмыляется, словно обожравшийся сметаны кот, и в своей обычной манере произносит:
– Нравится то, что ты видишь, мышонок? Если будешь тренироваться так же упорно, как я, то скорее всего сможешь прокачать парочку своих хилых мышц.
Скрипнув зубами, отворачиваюсь, ему не удастся вывести меня из себя. Надо же быть такой выскочкой! Даже великолепное тело не прибавляет ему плюсов.
Решено. Постараюсь сделать вид, будто его вообще здесь нет!
Думаю, сегодня меня никто не будет заставлять тренироваться. Хотя мало ли что, но на всякий случай я морально готова.
Продолжаю разглядывать окружающее пространство, когда мое внимание привлекает Джон. Поворачиваюсь к нему.
– Думаю, для начала мы с тобой потренируем выносливость – будешь бегать на дорожке; меткость – займемся обучением стрельбе из арбалета, или метанием ножей, выберешь сама, что больше нравится.
Удивленно поднимаю брови, несколько раз озадаченно моргнув:
– Стрелять? Зачем мне стрелять?
– Если ты хочешь научиться защищать себя, мало иметь только физическую силу.
– Ладно, хорошо, – соглашаюсь, потому что не вижу смысла спорить, хотя я вообще не согласна. – Попробую. Но, думаю, с бегом придется повременить. Не могу же я бегать без обуви. Так недолго и травму получить.
– Ты не можешь получить серьезную травму, – встревает Эйден, который все еще продолжает стоять рядом со мной. – А если и получишь, то твоя регенерация сделает так, что ты этого даже не заметишь.