Чтение онлайн

— Викинг, ты вмазал, что ли, по дороге? — принюхался Самурай.

— Если бы, — искренне громыхнул доспехами бородатый детина. Встряхнул бобра за шкирку: — Ну-ка, пробыбай что-нибудь, грызун!

— В портках у тебя грызун, — человеческим голосом ответил бобер. — Животное.

— Нет, это ты животное, — не согласился Викинг.

Степан, отвалив челюсть, смотрел на бобра, не веря своим ушам. Губы грызуна действительно шевелились, артикуляция была правильной.

— Он говорит, — прошептал пораженный журналист.

— И пою еще, когда напьюсь, — добавил бобер. Огрел Викинга хвостом по наколеннику, тявкнул: — Пусти, животное!

— Сам животное!

— Стоп! — прервал перебранку озадаченный Самурай. — Комбат, откуда в гарнизоне пушной зверь с вербальными функциями?

— Чего? — не понял командир.

— Бобер говорящий откуда, спрашиваю.

— Он давно у нас сапером служит.

— Оригинально, — хмыкнул Самурай. Обратился к бобру: — Хвост вместо миноискателя?

Бобер не ответил. Прицелился и плюнул в Самурая. Промазал, обвис в ручище Викинга.

— Чудо-зверь, а какой некультурный, — покачал головой Степан.

— Хам, — подтвердил Комбат.

В дверь, на которую облокотился Викинг, постучали. Детина почесал дрыном бороду и отступил в сторону. В кабинет вошел Кулио. Его летный комбинезон был порван, на щеке кровоточила ссадина.

— Викинг, в следующий раз, когда соберешься устраивать хачапури конвою, предупреждай заранее, — сердито сказал руководитель Братства, мощно сморкаясь на пол. — Еле ушел от бойцов. Раздухарились.

— А остальные наши где? — спросил Самурай.

— В кутузке сидят. Вызволим, — Кулио оценил обстановку и уперся взглядом в Комбата. — Ты кто?

— Комбат.

— Это я на двери прочитал уже. Звать как?

— Не понял…

— Кулио, у них тут сложная система, — перебил Самурай. — Подробности я тебе объясню в другой раз. Диспозиция совсем ни к черту…

Кулио прервал Самурая, подняв вверх указательный палец. Он, крадучись, обошел Викинга, как хищник, почуявший добычу. Степан заметил, как бобер дернулся, пытаясь спрятаться за наколенником.

— Опачки, — усмехнулся Кулио, вставая перед бобром и упирая руки в боки. — Это кто здесь прихерился?

Бобер состроил тупую морду и сделал вид, что не понимает его.

— Ты шкурой не прикидывайся, — покачал головой Кулио. — Я твое предательское рыло и ночью в стае узнаю без ошибки.

— А он ведь разговаривает, — без задней мысли сказал Степан.

— А я ведь знаю, — ни капли не удивившись, прищурился Кулио. Склонился к бобру: — Где же тебя нашли, касатик?

— Он здесь сапером служит, — пояснил Викинг. — Постой-ка, Кулио… Ты его знаешь?

— Сапером? — Кулио прыснул со смеху. — Хоть одну мину-то обезвредил, а, шкура?

— Шел-ка бы ты в задницу, — фамильярно заявил бобер. — Здесь хоть паек нормальный, а ты каким-то комбикормом пичкал.

— Может, ты еще и размножаешься?

— Мы его по весне отпускаем на речку, — вставил Комбат. — Погулять.

— Нашел себе бобриху-то мутнорылую? — съязвил Кулио. — Или плотины строишь от спермотоксикоза?

— Не твое дело. А ты, как я погляжу, не удосужился мир спасти. Неудачник.

— Я тебе сейчас жало вырву, — елейным тоном сказал Кулио.

Самурай хлопнул ладонью по столу, обращая на себя внимание.

— Так, стоп, — сказал он. — Давайте проясним ситуацию. Комбат, оставь-ка нас на секундочку.

Комбат хотел возразить, но Самурай строго зыркнул на него поверх очков, и вояка решил не спорить. Молча вышел и прикрыл за собой дверь.

— Кулио, кто этот… — Самурай крутанул саблей, подбирая слово. — Кто этот зверь?

— Сам зверь, — окрысился бобер.

— Ша, — припугнул Кулио мохнатого. — Шкуру зовут Куклюмбер. Давно дело было, когда меня только сослали на вашу планету. Я в чужой среде не сразу освоился, по первому времени было одиноко. Решил завести питомца. Изловил вот этого. Пригрел, отмыл, накормил…

— Комбикормом, — напомнил бобер.

— Не перебивай, шкура. И жили мы с ним сначала душа в душу. А в один прекрасный день этот прожорливый гад случайно добрался до моей космической аптечки и слопал кучу пилюль. Да умудрился сожрать их в таком сочетании, что переклинило там что-то в химических процессах мозга у него и…

— И разум я обрел, и стыд, и пелена с моих глаз спала, — опять перебил бобер, включая пафос. — Душа в душу жили, как же. На поводке водил, за погрызенную мебель ремнем вдоль хребта хлобыстал, кормил этой сухой дрянью!

— Надо было тебя вообще на помойку выкинуть, — одернул его Кулио. — В общем, шарики за ролики у него заехали от этих пилюль. Перегрыз поводок и сбежал. Я даже расстроился, загоревал. А потом глядь: из ангара стали детали пропадать. Сначала синхронизатор струнных потоков исчез, потом глушилки релятивистских помех… Но когда я просек, что задумал этот гений, было уже поздно: успел, зараза, собрать портативную хронокапсулу и телепортнуться. Ищи-свищи по всем эпохам.

— Я от твоего террора в светлое будущее слинял, — проворчал бобер.

Кулио выглянул в окно, за которым виднелось изувеченное взрывами поле с обгоревшими остатками бронетехники.

— Ну, — поинтересовался он у Куклюмбера, — как светлое будущее?

Бобер промолчал.

— Шкура ты поганая, — подвел итог Кулио. — И зачем я только на операцию раскошелился? Хирурга дорогого ведь нанимал, чтоб гортань этому чучелу под человеческую речь подправил…

— Не больно-то и хотелось, — фыркнул Куклюмбер.

— Мы с тобой, шкура, еще пообщаемся на тему кражи ценного оборудования, — пообещал ему Кулио.

— Сам жри свой комбикорм, — невпопад ответил бобер.

В кабинет заглянул Комбат:

— Скоро вы?

— Тебе-то что?

— Обедать пора.

— Потерпит твой целлюлит, — властно отрезал Кулио. — Пойдем-ка до цугундера вашего прогуляемся.

Комбат тяжело вздохнул и махнул рукой: мол, давайте за мной. Степан понял: этот горе-командир уже окончательно сломлен и готов на что угодно, лишь бы отделаться от внеплановой финпроверки. А ведь он еще не догадывается об истинной цели их визита…