Чтение онлайн

Группы с большими предосторожностями пересекали опасную территорию, пробираясь через болота к краю пущи. Повсюду они натыкались на следы пребывания немцев. Наконец они достигли реки на западной границе пущи. Один человек утонул, но все остальные благополучно переправились на другой берег и добрались до Налибокской пущи. Так усталым и голодным людям удалось уйти от гитлеровских карателей. Это была одна из самых грандиозных операций по спасению людей во время Второй мировой войны.

Впрочем, тогда, по дороге в окрестности Станкевичей, никто не думал об этом, ведь они возвращались в то место, откуда были вынуждены бежать два месяца назад, потому что там стало слишком опасно. Многие были уверены, что они идут навстречу своей смерти.

Одна из небольших групп — в нее входило около тридцати человек — решила не возвращаться к Станкевичам. Она осталась в пуще, чтобы подготовить базу для отряда, если возвращение на прежнюю территорию окажется невозможным. Командиром этой группы был Исраэль Кесслер — один из тех, кто поддержал выступление комсомольской ячейки против Бельских. Кесслер был уроженцем деревни Налибоки и чувствовал себя в дебрях пущи как дома.

По слухам, Кесслер до войны воровал и даже сидел за это в тюрьме. Но пока что он был полезен отряду, и братья вынуждены были его терпеть. Тувья попросил Кесслера не позднее 1 сентября прислать нарочного с отчетом о том, как идет подготовка базы.

Кесслер и его группа блуждали по пуще в поисках пропитания. Однажды они наткнулись на заблудившуюся лошадь, которую тотчас застрелили. «Мы буквально умирали от голода, а развести огонь боялись, — вспоминал Ицхак Новог. — Поэтому мы просто разрезали мясо на куски и съели его сырым».

Через несколько дней после этого, когда группа отдыхала, Кесслер почувствовал запах дыма. Он быстро вскарабкался на дерево, чтобы лучше разглядеть окрестности.

— Все охвачено огнем! — крикнул он с высоты.

Пылали Клетищи, Налибоки и другие деревни рядом с пущей — их подожгли фашисты. Группа Кесслера отправилась на разведку и не обнаружила ни одного целого дома. Крестьян немцы или убили, или угнали в Германию — на них они выплеснули свой гнев.

Как ни странно, Кесслеру все это принесло неоценимую пользу. Его бойцы завладели всем продовольствием, которое немцы не смогли увезти. А это был поистине королевский подарок.

В разрушенных селах партизаны увидели кур, свиней и коров, свободно гуляющих по улицам. В ульях они нашли мед, в подвалах — запасы картофеля, на огородах — созревшие овощи, на полях — готовую к сбору пшеницу. Многочисленные телеги, швейные машинки, сапожницкая утварь и сельскохозяйственные орудия — все теперь принадлежало им.

В течение нескольких дней партизаны перенесли свою добычу на базу, которую они основали около острова Красная Горка. Бойцы пировали как лесные короли и танцевали вокруг костра. Но по крайней мере, один человек из группы Кесслера — Абрам Вейнер не пришел в восторг от поведения командира группы. Он заметил, как Кесслер обыскивает крестьянские дома в поисках ценностей. Вейнер понимал, что это не понравится русским партизанам.

«Кесслер снова взялся за старое, — говорил позже Вейнер. — Вор, который до войны сидел в тюрьме и едва умел написать свое имя печатными буквами, здесь, в лесу, стал просто неуправляемым».

Ничего не знающие о делах Исраэля Кесслера люди из отряда Бельских постепенно обосновывались на старом месте. Теплые августовские дни позволили создать каждой группе свой маленький лагерь, состоявший из нескольких тентов наподобие палаток, которые окружали походный костер.

Бельские, не теряя времени даром, попытались добыть еду в окрестных деревнях и обнаружили, что операция «Герман» произвела там большие разрушения. Население было разорено, и бойцам приходилось немало потрудиться, чтобы добыть пропитание. Если прежде добычей были коровы и куры, то теперь они возвращались в лагерь в лучшем случае с мешками картошки.

Советские партизанские отряды понесли серьезный урон, многие из них распались. Отбившиеся от них партизаны объединялись в небольшие бесчинствующие группы. Евреям часто приходилось страдать из-за них. Так, например, погиб один из членов отряда Бельских, который отказался расстаться со своим оружием. Кроме того, советские партизаны ограбили Аарона Бельского и нескольких мужчин из отряда Бельских, отобрав у них оружие, часы и несколько золотых вещей.

— Это случается слишком часто, чтобы мы сделали вид, что ничего не происходит, — сказал Тувья бойцам. — Мы должны ответить.

Еврейские бойцы ворвались в русский лагерь, Тувья, Зусь и Асаэль прошли прямо к шалашу командира. Он в это время отсыпался с похмелья. Его помощник спросил у Бельских, в чем дело.

— Неужели вы собираетесь с нами воевать? — поинтересовался он.

— Да, сукин сын! — ответил Тувья. — Если потребуется, мы будем с вами бороться. Кто отдал приказ разоружить моих людей, моего брата? — продолжал еврейский командир. — Вы знаете, кто такой Аарон Бельский? Вы знаете, что этот мальчик сделал для родины? Верните наше оружие немедленно! — сказал Тувья. — Где оно?

— Погодите минуту. Я ничего об этом не знаю, — сказал русский. — Да погодите вы, я позову командира.

Еще не протрезвевший русский командир выслушал рассказ Тувьи о незаконной конфискации и пообещал, что все будет возвращено.

— Если хотя бы одной пули будет недоставать, мы всех вас перебьем, — пригрозил Асаэль.

Русский командир вышел из шалаша и приказал своим бойцам построиться. Партизаны выстроились в ряд, и Аарон опознал воров — всего человек одиннадцать.

— Я даю вам пять минут, чтобы принести оружие, — сказал русский командир.

Оружие тут же нашлось, и от воинственности братьев Бельских не осталось и следа.

Когда Тувья покидал лагерь, русский сказал:

— Мы могли бы решить этот вопрос спокойно.

— Да, я немного погорячился, — признал Тувья, пожимая ему руку.

Бельские плохо контролировали свой гнев. Вскоре свой дурной характер обнаружил и Зусь. До него дошел слух, что Каплан, командир одного из подразделений отряда, разрешает бойцам грабить крестьян. Также рассказывали, что Каплан ударил женщину, входившую в состав его группы, и бросил ее с ребенком во время перехода на новое место. Недолго думая, Зусь набросился на Каплана с кулаками.

За этим последовало препирательство. Зусь поносил Каплана, а тот, в свою очередь, обвинил братьев в том, что они больше заинтересованы в золоте, чем в помощи людям. Закончилось все тем, что Зусь выхватил пистолет и приказал Каплану не двигаться.

Каплан повернулся и пошел прочь.

— Не делай этого! — закричал ему Асаэль.

Но Зусь выстрелил, и Каплан упал замертво.

Этот инцидент возмутил евреев. Сама мысль о том, что еврей убил другого еврея, особенно в то время, когда их жизнь подвергалась такой опасности, для многих была неприемлема. Но большинство, столь благодарное братьям за их покровительство, предпочло в ситуацию не вмешиваться.