Чтение онлайн

— Олег! Олег! Близбрат! Олег, ты цел? Ты не молчи! — Алина кричала. Она то обнимала, то покрывала близнеца торопливыми поцелуями. То брала его лицо в ладони. То гладила непослушные волосы.

— Я цел, сестра, — хрипло сказал Олег, — И даже ничего не поломал.

— Ну и чего стоим? — крикнул Медуза, и эхо отозвалось карканьем на его слова, — Трейсеры мы или погулять вышли? Вперед, к звёздам!

Позади остались тысячи пролетов без перил — крошащихся, с рёбрами ржавой арматуры в дырах. Позади — извилистые лабиринты с надтреснутыми простенками. Позади — коварные прямоугольные дыры в полу, которые встречались чаще, чем хотелось бы. И далеко не все из них были забраны досками.

Пятёрка была на последнем этаже, и триумф уже собирался переполнить их, а знамя их банды занять мачту флагштока на фронтоне, которую словно для незваных гостей пощадило неумолимое время.

Бомба смотрел в четырёхугольный провал, расположенный над таким же провалом на предыдущем этаже. И так до бесконечности. До самого низа.

— Можно я всё-таки расскажу легенду? — попросил он, — Мы уже почти дошли. Ну не будьте такими суеверными!

Народ сидел вокруг дырки на корточках — восстанавливал дыхание. А неутомимый Гэндальф курил. И как ему удаётся совмещать такие взаимоисключающие привычки?

— Валяй, — махнул рукой Олег.

— История этого элеватора22 началась в далёком тысячу девятьсот четырнадцатом году, ещё при царь-тряпке.

— Вот умели тогда строить, — сказал Гэндальф, затягиваясь. — Вроде бы обычное зернохранилище, а какое красивое. Не то что нынешние коробки.

— В девятнадцатом году его сдали в эксплуатацию, — недовольно зыркнул на него Бомба, — А в двадцать четвёртом, уже после революции, сооружение перешло в собственность Госбанка. И оно добросовестно отработало по прямому назначению вплоть до середины девяностых, когда было заброшено и превратилось в замок с привидениями.

— И в чём тут легенда? Обычная скучная история.

— По легенде, в этих застенках был спрятан клад. Здесь затаил ценности некий банкир, когда-то работавший в администрации элеватора.

История была и правда занимательная. Итак, банкир задолжал крупную сумму кредиторам при проведении операций с зерном. Те не давали ему спокойно жить, и в один из прекрасных дней незадачливый банкир, чтобы остатки богатств не достались въедливым кредиторам, спрятал деньги в здании элеватора, замуровав сокровища в стену. Поскольку ушлый зернократ (или зернокрад) понимал, что его смерть от утюга на животе или от кипятильника в жопе — дело считанных часов, то решил свести счёты с жизнью — прямо здесь. И свёл. Курносая, наверное, аплодировала изящной красоте ситуации. Если же вернуться в реальный мир, то ни о размерах, ни о содержимом клада точной информации нет, как нет и подтверждения факта, что экстравагантный банкир вообще существовал.

— Поговаривают, что уже десятилетия неупокоённый дух бродит по элеватору и охраняет свои сокровища, — шептал Бомба. — Убивает незваных гостей. Может, поэтому здание ещё никто из наших не покорил?

— Жуть-то какая! — прошептала Алина.

— А давайте их поищем. Сокровища эти, — залихватски предложил Гэндальф. — Убьём сразу двух зайцев.

— Тьфу на тебя, кладоискатель-самоучка, — шикнул Медуза, — Не за тем пришли. Эй, братья, кто-нибудь ещё помнит о цели нашего восхождения?

Этим он стряхнул оцепенение с команды.

А ведь он хороший лидер, подумал Олег.

Пятёрка устремилась к последним двум пролётам лестницы. Впереди шагал окрылённый Олег. Замыкала колонну Алина, которая глубоко погрузилась в мысли. О чём-то задумался и негласно признанный лидер — Медуза. Он же сам протрубил сбор. Почему идёт последним?

Тишину, нарушаемую только шуршанием крошева под ногами, разрезал истошный крик.

Алина?!!

Олег резко обернулся и увидел вот что.

Медуза распластался перед квадратной дырой, метр на метр, одной из множества, с рукой, протянутой вниз.

— Я держу, держу. Братья, сюда. Мне нужна помощь. Девчонка провалилась. Еле успел.

Он тяжело и хрипло дышал.

Все рванулись к дыре, чуть не столкнувшись лбами, но Олег оказался у пролома первым.

Но успел только увидеть восковое лицо сестры, которую держал за руку могучий Медуза. Успел упасть грудью на бетон, и крошево больно кольнуло грудь. Успел даже выкинуть вперёд руку и коснуться её предплечья — ниже хвата Медузы.

В этот миг узкая ладонь выскользнула из могучей лапы Медузы, и сестра, его половина, его Алина, упала, не издав ни звука. Улетела в бесконечную пустоту, уменьшаясь в точку.

Он смотрел на эту точку почти бесконечность.

Но звука приземления Олег не услышал. Или услышал, но тот милосердно растворился в его собственном мучительном крике.

Олег в исступлении схватил Медузу, вдруг ставшего таким лёгким, за ворот, поднял на ноги и боднул лбом в лицо. Потом придерживая левой рукой за футболку, правой впечатал в глаз. Потом еще. И еще. Медуза упал на задницу. Олег толкнул его в плечи обеими руками, и бывший предводитель окончательно завалился навзничь, треснувшись затылком о бетон. Обезумевший близбрат принялся с оттяжки пинать поверженного Медузу с криками: «ты убил её, сволочь, ты её убил!». Он бы уничтожил Медузу на месте, но оттащили подбежавшие Бомба и Гэндальф.

Олег извивался в надёжном захвате.

— Он её убил! Убил!

— Я не убил, — рыдал скорчившийся Медуза. — Я держал её. А она всё сползала вниз. По миллиметру. По миллиметру. По миллиметру. А я ее держал…

— Врешь, подонок! Почему ты не использовал вторую руку? Почему ты не взял её за вторую руку?

— Она её не подавала. Наверное, оцепенела от шока.

— Врешь, она бы никогда не оцепенела! — орал, надсаживаясь Олег, который понял, что сейчас она точно оцепенела. Навсегда:

— Ты её убил! Зачем?

— Я не убивал. У нее была потная и скользкая рука.

— Врёшь! У неё никогда не потеют руки.

Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот безобразный допрос с пристрастием, но Олега вдруг прорвало осознание. Он скорчился на полу и заскулил. Они оба скулили — и случайный убийца, и осиротевший близбрат.

Спасатели в сопровождении вертолётов прибыли через пятнадцать минут.

Полиция — через двадцать.

Скорая заявилась через полчаса. Хотя кому тут нужна скорая? Разве что избитому Медузе и трясущемуся Олегу. Но такова формальность — мёртвое тело должны освидетельствовать медики.

Правда, с этим произошла заминка.

Элеватор перерыли сверху донизу пять раз. Это заняло три с половиной часа. Ничего кроме мусора не нашли.

Ах да, всё-таки кое-что оперативные службы обнаружили. Привалившись к холодному боку верхнего лестничного пролета, на полу сидел скелет в сгнившей одежде. Он скалился в жутковатой ухмылке.

***

Олег, судорожный и одновременно потерянный, метался туда-сюда. Он пробил по трейсерским каналам Медузу. Поднял знакомых, дальних знакомых, знакомых дальних знакомых. Паркурщика по кличке Медуза в природе не существовало. Никто не узнал мерзавца по точному описанию, а ведь его лицо навеки впечаталось в память Олега, и описание получилось скрупулёзным. Не опознали Медузу даже по скриншоту с видеозаписи «ХодуБро».