Чтение онлайн

И голова натурально плюнула Олегу в лицо какой-то слизью.

А вот это уже была прямая улика.

Видеть страдающую башку у Олега не было никаких сил. Поэтому он осторожно и брезгливо, так чтобы синтетический полутруп не укусил, втолкнул голову обратно и закрыл лоток.

Вытер лицо рукавом.

Внутри ящика раздалась такая витиеватая ругань, что Олегу даже стало стыдно.

“В кого я превращаюсь?” — подумал гип, — “Живое существо пытали. Хрен с ним, что робот. Боль-то чувствует. Её пытали, а мне всё равно. И на Елену злиться никак не получается”.

Более того, Олег понял, что именно сейчас он хочет свою странную женщину особенно сильно.

Чёрт его знает, что там произошло и почему. Может, обстоятельства были такие, что иначе и не поступишь.

Что он точно знал, так это то, что в ближайшее время ни о бункере, ни о картотеке, ни уж тем более о страдающей голове спрашивать у Елены точно не станет.

Снаружи раздался тихий и далёкий булькающий звук, сопровождавшийся сдавленными хрипами про то, что в жопу я имела такие частые переходы. Всё это сменилось звуками полоскаемого горла, а уже потом словами, сказанными вполне чистым и деловитым голосом:

— Олег! Ты здесь? Куда подевался, мне нужна помощь! — Тоннель выступил в роли рупора, поэтому далёкий голос прозвучал хоть и тихо, но совершенно явственно.

Олег засуетился, и за пару секунд как мог скрыл следы своего пребывания. Вот только не удержался, и прихватил из «ящика улик и трофеев», сам не зная зачем, странную коробочку с обычным жидкокристаллическим экранчиком и единственной рифлёной кнопкой на торце. На нём отображался обратный отсчет и гугл-координаты. При нажатии кнопки менялись и координаты и количество оставшегося до нуля времени. «Один год восемь месяцев три недели пять дней восемнадцать часов три минуты десять секунд» — примерно в таком формате. Выглядела коробочка как дешманский китайский гость из девяностых — но интриговала. Олег быстро достал устройство из зип-пакетика со стикером: «Проверить!».

Дверь подалась так же тихо, как и в первый раз, а потом захлопнулась с чавканьем и больше, естественно, уже не открывалась.

Инициация Ежилеца

— А чего это у тебя одежда мокрая? — спросила Елена.

— Поскользнулся и в воду упал, — соврал Олег.

— А зачем в мусорке ковырялся?

— Выбрасывал и уронил кое-что. Думаешь, так приятно рыться в отходах?

— Нашёл?

— Ага.

— А где был?

— Так руки мыл. Изгваздался в чёртовой рыбине, — Олег понюхал руку и скривился, — А что это ты мне принесла?

А принесла она ему Виктора Ежилеца, знакомого программиста-говночиста — собственной персоной. Вот только было ему не сильно за двадцать. Олег выдохнул — значит, никак ещё не может меня знать.

Программист в несвежей футболке с принтом “Push my button” на груди, бесформенных шортах и шлёпках хлопал глазами. Создавалось впечатление, что он не понимал, где очутился. Чёрт, а ведь он и правда не понимал.

Елена упёрлась руками в бока:

— Значит так, гадёныш. Карьера программиста для тебя отныне закрыта. Из айти придётся уйти. Как вернёшься — а я знаю, куда именно тебя отправлю — бросаешь своё сраное программирование и устраиваешься…

Елена задумалась.

— А чего так жёстко-то? — поинтересовался Олег.

— Этот гнидёныш мне здорово поднасрал. В шестидесятых. Да ладно мне — целому институту и не простому, — шепнула ему на ухо Елена, — Правда, пока он этого не знает. Потому что прямиком из сорок второго.

— Как интересно. И что именно он натворил?

— Этот говнюк пустил прахом мою пятилетнюю работу. Сжёг серваки. Дрочила любопытный. Старый вонючий хакер. Ну, то есть в моё время старый. И ладно бы ради великих денег по корпоративному заказу. Так нет — из долбаного любопытства! Безопасники проверили.

— Какую ж такую работу этот достойный сын своего времени тебе испортил?

— Много будешь знать, скоро состаришься. А тебе ещё много прыгать туда-сюда.

— Что здесь происходит. Кто вы вообще, мать за ногу? — наконец подал голос Ежилец, валяясь на боку в позе эмбриона. Несвежая футболка задралась, и глаза юного программиста выпучились, — Что это за херь? Что вы со мной сделали, уроды?

Паниковал Ежилец вполне оправданно — его тощий торс был полупрозрачным, словно человек-невидимка задумался и остановился посередине превращения. Такая вот плата Дрёме за переход.

Олег вздрогнул, вспоминая одну давнюю встречу. А точнее — свою первую встречу с Ежилецем.

— Чёрт! Блять! Вашу мамашу! Какого хера со мной случилось?

Он щупал обычными непрозрачными руками своё призрачное нутро, мял и щипал, а потом поднял глаза, которые совершенно утонули в слезах и спокойно спросил:

— Где я?

— В гнезде. Помоги-ка мне, Олег.

Тот после бесконечных временных прыжков и утомительных побегушек у Элисы сделался ленивым, аморальным и бесстрашным, так что охотно помог. Вдвоём они ухватили тощего Ежилеца за руки-ноги.

— Чего вы от меня хотите?

— Я уже сказала.

— Сделаю. Всё сделаю. Только верните где взяли. Верните всё как было!

— Э, нет. Ты мудак ушлый. Веры тебе нет. Надо для начала преподать пару наглядных уроков. Чтобы понимал, с кем имеешь дело. Устроим-ка тебе крещенье водой. Давай, Олег. На раз-два-три в озеро его.

— Не уплывёт?

— Этот обсос не умеет плавать. А для верности… У тебя вроде трос был, да?

— Найду.

— Короче, привяжи его за ногу. Как начнёт тонуть, вытаскивай. А потом снова в воду. И так… ну, допустим раз пять. Для доходчивости.

Олег вернулся с тросом и принялся вязать узел на щиколотке юного программиста. Тот лягался как лошадь.

— Я? А ты куда собралась.

— Надо прогуляться. Развеяться. Мысли в порядок привести. Ты ведь один справишься?

— Эй, вы что затеяли? Я не хочу в воду. У меня аллергия.

Закидывая Ежилеца, привязанного верёвкой за ногу, в озеро, Олег провожал взглядом Елену, которая брела босиком вдоль берега в направлении, которое ему совсем не понравилось. До мурашек не понравилось.

Неужели заметит следы его пребывания в бункере? Чёрт, если там была пыль, то всё — приехали. Значит, точно наследил. А если безглазая голова начнёт ругаться, что её каждые пять минут беспокоят?

Или Гутенберг и правда решила прогуляться?

Пока Олег размышлял, программист реально чуть не захлебнулся, уже и под воду ушёл, и булек на поверхности убавилось, поэтому Олег вытащил подопытного из воды, пожалуй, излишне резко.

Привёл в себя. Снова закинул в воду.

Через минут пять вернулась задумчивая Елена. Словно искала определённый ответ, а получила расплывчатый, многозначительный. На Олега как на расхитителя гробниц не посмотрела, зато весьма активно втянулась в, как она это назвала, «воспитание дерьмодемона».