Чтение онлайн

— Конь просто шел к воде, вот и все дела, — возразил Чарли.

— Нет, — настаивал паренек, похлопывая и поглаживая коня по морде. — Он чуял мои мысли и знал, что мне нужно.

Чарли произнес:

— Ты прямо как мой брат и его конь Жбан. — Обернувшись ко мне, братец сказал: — Вам бы с этим пареньком сдружиться и создать совет какой-нибудь или союз.

— В какую сторону поехали трапперы? — спросил я у паренька.

— «Покровители убогих тварей», — предложил название Чарли.

Паренек ответил мне:

— Я слышал, как они собирались назад в какой-то Мейфилд. Это что, город? Наверное, и папка тоже туда поехал.

— Мейфилд здесь главный, заправила, — сказал я и поделился с Чарли тем, что сболтнул бородатый старатель. Услышав о награде в сто долларов, братец высказался, мол, предлагающий сотню за шкуру медведя — болван. Паренек, который тем временем смывал кровь с лица, заметил: сотни долларов ему для жизни хватило бы за глаза. Я же указал ему на палатку и предложил обогреться у огня, переждать здесь какое-то время.

— Я… — потупился паренек. — Я думал, что с вами поеду.

— Ну нет, — ответил Чарли. — В прошлый раз ты устроил знатную хохму, но с нас хватит.

— Погодите, холмы закончились. Теперь-то Счастливчик Пол покажет, на что способен.

— Достаточно, показал уже.

— Он по равнине как по маслу скользит.

— Нет, нет и еще раз нет.

Паренек посмотрел на меня жалостливым взглядом, и я повторил слова Чарли: ты, мол, теперь сам по себе. Мальчишка заплакал, и Чарли хотел ударить его, но я удержал руку братца. Страшно недовольный, тот пошел седлать Шустрика. Не знаю почему, но даже я, глядя на парнишку, вдруг испытал безотчетное желание огреть его по башке. Она, голова, прямо-таки взывала к насилию.

Мальчуган разревелся не на шутку, от души и с соплями: не успевал лопнуть пузырь у правой ноздри, как еще один надувался у левой. Тогда я объяснил, что не наша задача — печься о детях, потому как путь нам предстоит стремительный и очень опасный. Впустую. Парнишка не слушал да и не слышал меня, поглощенный собственным горем. Если он не перестанет, я точно врежу ему… Испугавшись собственного гнева, я за руку отвел мальчишку к палатке и вытащил кисет из сумки.

— Это золото. Тебе его хватит, чтобы вернуться домой к подруге. Только будь осторожен по дороге, чтобы башку не оторвали. В палатке есть сушеная конина. Поешь, отдохни. Накорми Счастливчика Пола. С рассветом поезжай назад по собственному следу.

Я отдал кисет парнишке, и тот замер, разглядывая мешочек у себя на ладони. Чарли, заметив краем глаза передачу золота, подошел к нам.

— Ты что творишь? — спросил он меня.

— Так это все мне? — уточнил паренек.

— Ты сбрендил? — не унимался братец.

Я же напутствовал парнишку:

— Возвращайся через перевал и следуй строго на север. В Джексонвилле отыщи шерифа. Расскажи, что с тобой приключилось. Если он покажется тебе человеком надежным, попроси его обменять золотую пыль на деньги.

— Ого-го! — воскликнул парнишка, взвесив кисет на ладони.

— А я против! — вклинился Чарли. — Ты деньги на ветер выбрасываешь.

Я ответил ему:

— Эти деньги мы нашли в земле. Нам нужды в них нет.

— Что, — спросил мальчишка, — вот так взяли и выкопали из земли? Золотую пыль? Ее же вроде еще чистить надо и все такое?

— Я же отдаю свою долю, не твою.

— О моей доли речь не идет! — заметил Чарли.

— Вот и не встревай.

— С чего это ты вообще на мое золото покушаешься?

— Не покушаюсь, молчи. — Снова обернувшись к парнишке, я произнес: — Когда шериф обменяет твое золото на деньги, прикупи себе одежды. Такой, чтобы ты смотрелся в ней старше. Обязательно купи шляпу, самую большую, что найдешь в лавке. Тебе надо прикрыть голову. И лошадь новую раздобудь.

— А как же Счастливчик Пол? — спросил паренек.

— Продай. За любые деньги, какие предложат. Не найдешь покупателя — просто брось коня.

Паренек замотал головой.

— Никогда с ним не расстанусь.

— Придется, иначе домой не вернешься. Эта кляча тебя только задерживает. Оставишь ее себе, и деньги, и пища закончатся раньше, чем твое странствие. Я добра тебе желаю, понимаешь ты? Нет? Продолжишь упрямиться — отберу золото.

Паренек умолк. Подбросив хворосту в огонь, я велел мальцу раздеться и просушить вещи на огне до заката. Сбросив тряпки, мальчишка, однако, не развесил их над костром — оставил валяться в грязи и песке. Голый, нескладный, он смотрел на нас капризными слезливыми глазками. Он и в одежде-то выглядел нелепо, а голый так и вовсе смахивал на козленка. Вот он опять разревелся, и я понял: пора уходить. Взобрался в седло и пожелал парнишке доброй дороги. Так, для очистки совести, ведь ясно же: он обречен. Не стоило давать ему золото, однако назад подарочек не возьмешь.

Паренек, глядя нам вслед, ревел, а Счастливчик Пол тем временем обрушил палатку. Ну вот, храни теперь в уме еще и этот образ скорбной доли.

Мы поскакали на юг. Ехали противоположными берегами ручья, по плотной песчаной тропе. Солнечные лучи, проходя сквозь кроны деревьев, грели нам лица. В прозрачном потоке здоровенные — под три фута — жирные форелины плыли вверх по течению или просто лениво бултыхались в воде.

Чарли окликнул меня и признался, что Калифорния его впечатляет. Мол, здешний воздух прямо-таки наполнен стихийной энергией. Так и сказал, да. Не прочувствовал сердцем, но понял умом смысл собственных слов: местная земля одаривает не просто живописными видами, но может при случае наградить и несметным сокровищем. Она кормит, благословляет. Должно быть, именно так следует понимать золотую лихорадку: люди стремятся за чувством богатства испытать удачу; целые толпы неудачников идут сюда в надежде украсть или позаимствовать удачу ближнего своего или найти ее на месте. Подумать только, какое сладкое слово — удача. По мне, так с ней нужно быть осторожным. Обманом ее не получишь, ее надо честно заслужить. Удача дается смелым и сильным духом. Обманщикам и хитрецам суждено лишь облизываться.

Однако стоило нам остановиться, чтобы попить и напоить коней, как сама Калифорния вздумала доказать ошибочность подобных суждений. Из лесу вышла рыжая медведица и побрела через ручей в каких-то тридцати футах от нас. Я-то думал, шкура у нее окажется цвета охры, но нет, оттенок был ближе к яблочно-красному. Глянув на нас с любопытством, медведица пошла обратно в чащу. Чарли проверил заряд револьверов и собрался бежать за ней. Заметив, что я не двинулся с места, он спросил:

— Чего ты ждешь?

— Мы ведь даже не знаем, где живет этот Мейфилд.

— Знаем. Вниз по реке.

— Мы уже целый день едем вниз по течению. Вдруг он уже позади нас? Не хочу я, чтобы мой конь таскал по холмам и горам тушу медведя.

— Мейфилду нужна шкура.

— Да? А кто освежует медведицу?

— Все просто: один убьет, второй освежует.

Чарли оставил Шустрика.

— Точно не пойдешь со мной?

— Дался я тебе на охоте.

— Тогда готовь ножик, — посоветовал братец и кинулся в лес.