Чтение онлайн

Н. АСАДОВА: Вот так вот. Не очень хорошо знают наши слушатели и гости столицы, да и москвичи, почему называется Донской монастырь Донским.

Л. МАЦИХ: Ну что ж тут удивительного! А вот чем он знаменит, кстати говоря, знают ещё меньше людей. Это жалко, поскольку место замечательное. Название-то ладно, это можно легко восполнить, этот пробел. Всем рекомендую я в Донской монастырь как-нибудь сходить при случае, и москвичам, и гостям столицы. Место абсолютно замечательное и очень удивительное, мистическое. Там на фасаде здания монастыря масонский знак лучезарная дельта. Там могилы выдающихся масонов, там похоронены Чаадаев, Фонвизин, Херасков, Майков, множество других, Бантыш-Каменский, можно много упоминать.

Там есть уникальные памятники масонской погребальной архитектуры, могилы масонских братьев, которых нет больше нигде.

Н. АСАДОВА: Там не крест и не камень на могиле, а такое каменное дерево с обрубленными сучьями.

Л. МАЦИХ: Ветвями. Совершенно удивительные есть там вещи, которых больше нет нигде. Ну вот это место совершенно уникальное, с особой энергией и с особой аурой.

Н. АСАДОВА: А почему Донской монастырь Филарет выбрал, как место такое…

Л. МАЦИХ: А там был Некрополь российского дворянства.

Н. АСАДОВА: Местной интеллектуальной элиты, интеллектуального начала церкви.

Л. МАЦИХ: Там упокаивались традиционно выходцы из славнейших российских дворянских семей. Поэтому это было местом такого паломничества, насколько кладбище может быть таким местом, людей из самых славных фамилий. Тогда интеллектуальная жизнь была сосредоточена среди дворян. Монастырь этот небольшой, и он не мог быть больше. Он был в середине города, поэтому важно было, чтобы монахи, которые там живут, чтобы они не предавались мирским соблазнам и были бы примерами служения и дисциплины монашеской.

Кроме того, в общении с представителями высшего света, вельможами, которые приходят на кладбище, посетить могилы близких, чтобы они выглядели достойно. И кроме того, раз на монастырском кладбище лежит дорогой покойник, то естественным образом и пожертвования могут быть более щедрыми. Он решил сосредоточить именно там лучшую интеллектуальную часть монашества. Собрал там библиотеку великолепную и попытался сделать там интеллектуальный центр. Удивительные стихи написал поэт Полежаев в ту эпоху:

Бессонным таким вот очагом, не гаснущей лампадой интеллектуальной жизни церкви была тогда Донская застава, Донской монастырь.

Н. АСАДОВА: как так случилось, что, несмотря на эти подмётные письма и на огромное количество врагов, Филарет не только удержался в высшей иерархии церковной, и несмотря на сложные отношения с Николаем, он его наградил орденом Святого Андрея Первозванного. И дожил до седин, сколько лет ему было?

Л. МАЦИХ: Восемьдесят пять. Он всем говорил правду. У него были сложные отношения со всеми.

Н. АСАДОВА: А этого не любят. Это запросто в Сибирь за правду у нас всегда посылали.

Л. МАЦИХ: Во-первых, не всегда и не только у вас. Правды не любят нигде. Но надо уметь её говорить. Он умел её говорить, как служитель слова превосходно словом владел. Он умел сказать правду. Не отступить от правды, но сказать необидно. Кроме того, за всю свою длиннейшую жизнь, при всех тяжелейших обстоятельствах, он ни о ком никогда не сказал дурно. Это был уникальный человек. Он никогда ни о ком не отозвался плохо. Хотя как о нём говорили разнообразные негодяи, тупицы, уроды, завистники и разные прочие «лучшие» представители рода человеческого, это не поддаётся описанию.

Но он всегда умудрялся быть выше этого. И это очень всеми оценивалось. Он любил слова Державина и истину царям с улыбкой говорить. Державин говорил с улыбкой, а он говорил с укорами, с осуждением. Но он говорил так, что его все цари слушали. И вот три царя последовательно слушали его, ссорились с ним и понимали, что это умнейший человек эпохи и прибегали к его советам.

Н. АСАДОВА: И Вы обещали рассказать про одиозного масона Магницкого, который был врагом Филарета.

Л. МАЦИХ: Одиозный масон-ренегат Магницкий был врагом всех. Он писал доносы с фантастической скоростью. Даже сейчас было бы трудно писать, учитывая современную множительную технику, в таком количестве. Магницкий полагал, не знаю, он действительно, как Фотий, сумасшедший, считал, что кругом бесы, или он делал вид, приписывал себе такую роль бдительного стража государственных интересов. Магницкий был дворянин польского происхождения из достаточно знатной шляхты. Вступил в две масонских ложи, за вздорность и склочность был изгнан. Это случалось с братьями, но далеко не все из них потом вступали на такой мерзкий путь доносительства и мерзкого стука, как Магницкий.

Кроме того, он какие-то вещи писал возможного и правдивые, скажем, о порядках, существующих в ложах. Никаких страшных секретов он не открывал, но просто это было не принято, он же принимал присягу. Большая часть его измышлений были просто наветы, гнусная клевета и какая-то чудовищная, полупараноидальная выдумка. Кругом враги и т. д. Интересно, Николай I, который был здравомыслящим, при всём своём фельдфебельском уме, он наложил такую резолюцию на очередной стопке, кипе доносов Магницкого: «У меня уже доносы от Вас на всю Россию». Вот так.

То есть, ему знали цену. Но он в том числе писал о злобных негодяях, которые окопались в Библейском обществе, Филарета и Голицына и всех остальных, он представлял исчадьями ада.

Н. АСАДОВА: Нам Фёдор из Санкт-Петербурга пишет: «Удивительно, почему столько хороших слов о Филарете. Из разных источников известно, что он был обскурантом, реакционером, охранителем крепостного права и самодержавия, гонителем декабристов. А Вы утверждаете, что он масон».

Л. МАЦИХ: Мы утверждаем, что он масон потому, что это правда. Что значит «гонителем декабристов»? Тогда не было термина «восстание декабристов», а был бунт офицеров Гвардии, т. е. людей, принявших присягу и совершивших воинское преступление. Как вы полагаете, к ним следует относиться? Надо называть вещи своими именами — эти люди совершили государственное преступление. Их бунт не поддержал никто.

Другой вопрос, может быть не следовало давить с такой беспощадностью, с какой это сделал Николай. Это уже иной вопрос. Но осуждать декабристов, безусловно, следует. И мы в передаче о них мы об этом несомненно поговорим. Здесь не должно быть никаких иллюзий. И Филарет, который всегда считал самым страшным преступлением звать Русь к топору, поскольку он понимал, что бунт — это вещь ужасная, он, разумеется, их осудил.

Он не призывал никогда не высылать, как Фотий, который говорил, что нужно выслать половину Петербурга. Он никогда не призывал сослать в Сибирь, лишить места, и когда его спрашивали, как следует поступить с его хулителями и врагами, он всегда высказывался в высшей степени толерантно и осторожно. В этом смысле он был настоящий христианин, который склонен был врагов прощать.

Н. АСАДОВА: Мы знаем, что многие декабристы были масонами, и это тоже штрих к портрету. Между разными масонами. Между разными ложами были разногласия безусловно. И между ними были и войны.

Л. МАЦИХ: конечно.

Н. АСАДОВА: К нам на сайт пришёл вопрос: «Расскажите, пожалуйста, как Филарет относился к Пушкину? Связывали ли Пушкина с митрополитом какие-то отношения в последние годы жизни поэта» — это Анна нам пишет.

Л. МАЦИХ: Тут есть правда и есть миф. Пушкин был человеком исключительного вольнодумства и авторитетов для него было очень немного. А по молодости он писал и полупохабные стишата в вольтеровском духе о Библии, «Гаврилиада» знаменитая и прочие, которые не делают его гению чести. Но потом он переменился. Этому способствовали и беседы с масонами Вяземским и Чаадаевым. И влияние Филарета. У них был своеобразный стихотворный диалог. Лично знакомы они не были. Но кто был Пушкин тогда? Сочинитель! А Филарет был митрополит Московский. Для нас сейчас Пушкин есть величина первостепенная, а все остальные — современники. Но тогда это воспринималось по-другому.