Бредущая по мирам
Шрифт:
– Я – срединная ведьма, - улыбнулась она.
– Ты же вроде светлой ведьмой была.
– Это ошибка. Важно принять себя тем, кто ты есть,- заметила она философски.
Лицо ее было спокойно, лишь свет дремал в глазах, ожидая часа пробужденья, да руки осторожно сжимали цветы.
– Это старинный обычай,- объясняла мне она.- Суть ведьмы – срединная меж тьмой и светом. Будь я светлой надела бы белый наряд, темной – пепельное платье.
– А у нас все в белом,- заметила я.
– Все одинаковые,- прошептала она.
– Не все, большинство,- не согласилась я.
Настало время идти в храм Меча и Пламени. Торжественная процессия прошествовала от дворца. Мы с Аланом шли четвертыми по счету.
Впереди всех шли приглашенные свети. Народ ликовал, бросая цветы и выкрикивая пожелания счастья и вечной любви!
Когда мы вступили под его своды, запели свирели и зазвенели волшебные колокольчики своими голубыми чашечками.
Изнутри храм был похож на перевернутый цветок. Лепестки огня вздымались и сплетались под сводом. Меч стоял прямо посредине, где проводились службы. Его серебристая сталь мерцала, словно миллион озер.
Прямо у меча стояла монахиня. Но одета она была отнюдь не так, как наши священники. У пояса висел клинок, на ней были черные облегающие брюки и белая рубашка на выпуск и серый пояс.
Она кивнула влюбленным, ласково улыбаясь.
Они подошли ближе к ней.
– Дочь моя, готова ли ты вечно принимать его свет и дарить ему сумрак? Готова ли ты в своей магии, в своей жизни, в своей смерти, во всем что в тебе и вокруг тебя быть с ним?
– Да, Мать моя…- ответила Дениза.
– Сын мой, готов ли ты вечно принимать ее сумрак и дарить ей свой свет? Готов ли ты в своей магии, в своей жизни, в своей смерти, во всем что в тебе и вокруг тебя быть с ней?
– Естественно, клянусь…- Ферлан собирался добавить еще парочку веселых слов, но Дениза рванула его за рукав, и он ограничился лишь закатыванием глаз. Как его бесили все ограничения! Его свободная душа не выносила церемониала.
– Ваши души отныне связанны. Примите пламя,- языки огня переплелись в их ладонях. И затем лепесток пламени вдруг исчез с громким хлопком, а на их ладонях остался лишь призрачный отпечаток. И если совместить их можно увидеть, как он появится вновь.
Затем в небе расцвели картины. Светлые водопады звенели, переплетаясь струями, птицы летели, рассекая воздух радужными крыльями, солнце вставало и освещало праздник алыми, трепещущими лучами.
Дениза и Ферлан шли обратно, махая толпе.
Позже народу выставили бочку вина, иноземные деликатесы и каждому дали по золотой монете.
Праздник во дворце длился до утра.
Лучшие маги королевства создавали все из ничего – ослепляя нас мерцанием неведомых чудес, реализуя потаенные мечты каждого.
Выступали поэты и музыканты. Я вслушивалась в музыку трепещущих струн. Почему в нашей стране поэзия увядает, почему народ отвернулся от нее? Поэзия - отражение души, а человек без души жить не может. Хотя иногда возникают вопросы о существовании души у некоторых людей. Тех, кто совершает преступления, тех, кто убивает, насилует без жалости, грабит итак обедневший народ.
Есть преступления, за которые нет прощения.
Потом все пировали. И как только пустела тарелка, появлялась другая. Сама по себе.
Алан шутливо произнес, склонившись к моему уху:
– Каков ваш титул, миледи?
– Эта жуткая девушка,- подыграла я ему, накалывая на вилку кусочек мяса,- самая жуткая из жутчайших,- королева приведений.
– Хм, - он задумался и затем склонился к моему уху, - тогда я буду твоим королем. Королем ... сумасшедших оборотней! Решено.
Я захихикала.
– А ведь ты и впрямь королева,- сказал он, наконец,- ты -творящая миры!.
– У каждого из нас свои способности, - заметила я, сжав его руку и серьезно глядя в его глаза.
– И свои недостатки.
Он улыбнулся.
И тут в зал вбежал гонец. Даже не поприветствовав королеву и короля, он закричал:
– У стен Артория войска бывшего короля Лемпана.
Тотчас же пала тишина. Ферлан и Дениза вскочили.
– Всеобщий сбор,- крикнула Дениза, - выступаем через десять минут!
– Вот черт,- выругался Алан.- Свадьбе кирдык. Возвращаемся?
– обернулся он ко мне.
– А кто им поможет?
– сердито уставилась я на него.
– Мы их друзья и обязаны помочь им и это не обсуждается!
– Как бы ни так!
– взъярился он,- ты, что не понимаешь, как это опасно?! Для тебя.
– Алан, это мои друзья, это мой мир. Я его создала и я не могу бросить его и его жителей на растерзание!
– я встала.- И вообще ты можешь возвращаться!
Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, не давая вырваться гневу.
Он потер переносицу и попросил меня:
– Мери, пожалуйста... Я останусь, а ты уйдешь…
– С какого перепугу? – воскликнула я.
– Я так боюсь за тебя,- вздохнул он.
– Это не дело,- сжав зубы, злобно прошипела я, - как ты можешь заставить меня уйти, а самому остаться?! И как ты вернешься назад, без меня?
– Мне помогут вызвать тебя,- заявил он,- когда все закончится.
– Прости, я не могу так, и вообще хватит об этом,- сказала я, подводя итог нашего спора, и пошла прочь, чтобы не раздувать нашу ссору еще больше.
Конечно, я могла бы согласиться, а потом прийти сюда, но нельзя, нельзя строить отношения на лжи!
Он догнал меня, и остановил:
– Мери, Мери, ты хоть понимаешь, что это будет настоящая война!
– Ладно!
– выкрикнула я. Я поняла, что придется согласиться с ним, ради его же, нашего блага.
Мы не можем убить нашу любовь, сжечь ее в адском пламени ссор.
– Пойдем попрощаемся, - вздохнула я, медленно остывая.
И подмигнула Денизе. Я еще сюда вернусь, и это будет не ложь. Ведь я не говорила ему, что не вернусь сюда, не так ли?
– Прости меня, Алан…- прошептала я. Меня мучила совесть за то, что я собиралась сделать, но я не могла отказаться от своего тайного решения.-Ты же любишь меня? – спросила я его.
Он тихо рассмеялся.
– Ну, конечно же, Мери… Больше всего на этой земле,- и в доказательство крепко обнял.
Я ухмыльнулась:
– А я сильнее!
– Будем спорить, - его глаза блеснули, - Чем докажешь?
Я наклонилась и поцеловала его пьяняще-нежно. Он ответил безумно, страстно, яростно.