Бремя человека
Шрифт:
– Шейла...
– Да, Эдвард?..
– Возлюбленные чада!
– пролаял скрипучий металлический голос.
– Мы собрались здесь, чтобы...
– Опять вы не вовремя, болван!
– разгневалась Шейла.
Брачущий робот выступил из кустов и сказал недовольно:
– Уж я-то меньше всего люблю соваться в дела людей, но такова программа, записанная в моем запоминающем устройстве, и никуда от этого не денешься! Если вы меня спросите, так эти физические контакты вообще ни к чему. Чтобы убедиться на опыте, я и сам как-то попробовал обняться с роботом-швеей. И заработал здоровую ссадину. А раз я даже почувствовал во всем теле что-то вроде электрического тока или колотья и в глазах у меня замелькали какие-то геометрические фигуры. Гляжу, а это с провода сорвался изолятор. Ощущение было не из приятных...
– Наглый холуй, проклятый робот!
– чертыхнулся Флэзвелл.
– Не сочтите меня навязчивым. Я только хотел объяснить, что и сам не вижу смысла в инструкции всемерно препятствовать физическому сближению до венчального обряда. Но, к сожалению, приказ есть приказ. А потому нельзя ли нам сейчас покончить с этим дело?
– Нет!
– грозно сказала Шейла.
И робот, покорно пожав плечами, опять полез в кусты.
– Терпеть не могу, когда робот забывается!
– сказал Флэзвелл.
– Но это уже не имеет значения!
– Что не имеет значения!
– Да,- сказал Флэзвелл убежденно, - вы ни в чем не уступите ни одной пограничной невесте, и при этом вы куда красивее. Шейла, согласны вы стать моей женой?
Робот неуклюже возившийся в кустарнике, снова выполз наружу.
– Нет!
– сказала Шейла.
– Нет?
– повторил озадаченный Флэзвелл.
– Вы меня слышали! Нет. Ни под каким видом!
– Но почему же? Вы так нам подходите, Шейла! Роботы вас боготворят. Никогда они так не работали...
– Меня вот ни столечко не интересуют ваши роботы! воскликнула она, выпрямившись во весь рост, - волосы ее растрепались, глаза метали молнии.
– И ни капли не интересует ваш астероид. А тем более не интересуете вы! Я хочу на Сирингар V, там мой нареченный паша будет меня на руках носить!
Оба смотрели друг на друга в упор: она - бледная от гнева, он - красный от смущения.
– Ну как, прикажете начинать?
– осведомился брачущий робот.
– Возлюбленные чада...
Шейла повернулась и стрелой помчалась к дому.
– Ничего не понимаю!
– плакался робот.
– Когда же мы наконец сотворим обряд?
– Обряда вообще не предвидится, - оборвал его Флэзвелл и прошествовал домой с гордым видом, внутренне кипя от злости.
Робот поколебался с минуту, испустил вздох, отдававший металлом, и пустился догонять образцовую невесту "ультралюкс".
Всю ночь Флэзвелл просидел в своей комнате, усиленно прикладываясь к бутылке и что-то бормоча себе под нос. С рассветом верный Ганга-Сэм постучался и вошел к нему в комнату.
– Вот они, женщины!
– бросил Флэзвелл своему верному приближенному.
– Чего изволите?
– откликнулся Ганга-Сэм.
– Я никогда их не пойму! Она меня за нос водила. Я-то думал - она метит здесь остаться. Я-то думал...
– Душа Мужчины темна и смутна, - сказал Ганга-Сэм.
– Но она прозрачна как кристалл по сравнению с душой Женщины.
– Откуда это у тебя?
– спросил Флэзвелл.
– Старая поговорка роботов.
– Удивляете вы меня, роботы! Иногда мне кажется, что у вас есть душа.
– О нет, мистер Флэзвелл, босс! В спецификации по робототехнике особо указано, что роботов надо строить без души, чтобы избавить их от страданий.
– Мудрое указание, - сказал Флэзвелл, - не мешало бы подумать об этом и в отношении Людей. Ну да черт с ней! Ты-то зачем пожаловал?
– Я пришел доложить, что грузовой корабль вот-вот приземлится.
Флэзвелл побледнел.
– Как, уже? Значит, он привез мою невесту?
– Надо думать.
– А Шейлу увезет на Сирингар?
– Определенно!
Флэзвелл застонал и схватился за голову. А потом выпрямился и сказал:
– Ладно, ладно! Пойду посмотрю, готова ли она.
Он нашел Шейлу в столовой: она стояла у окна и смотрела, как корабль снижается по спирали.
– Желаю вам счастья, Эдвард, - сказала она.
– Надеюсь, новая невеста не обманет ваших ожиданий.
Корабль приземлился, и роботы начали вытаскивать большой контейнер.
– Пойду, - сказала Шейла.
– Они не станут долго ждать.
Она протянула ему руку.
Он стиснул ей пальцы и сам не заметил, как схватил ее за плечо. Она не противилась, да и брачущий робот почему-то не ворвался в комнату. Флэзвелл и сам не помнил, как она очутилась в его объятиях. Он поцеловал ее, и это было словно на горизонте засияло новое солнце.
Наконец он сказал осипшим голосом и будто себе не веря: - Вот так-так.
Флэзвелл дважды кашлянул.
– Шейла, я люблю тебя! У меня тебе, конечно, не видать роскоши, но если ты останешься...
– Наконец-то ты догадался, что любишь меня, дурачек! сказала она.
– Конечно же, я остаюсь.
Наступили поистине головокружительные, упоительные минуты. Но тут за окном раздался гомон роботов. Дзерь распахнулась, и в комнату ввалился брачущий в сопровождении Ганга-Сэма и двух сельскохозяйственных роботов.
– Вот уж действительно! Даже не верится!
– восклицал брачущий.
– Думал ли я дожить до дня, когда робот восстанет на робота.
– Что случилось?
– спросил Флэзвелл.
– Этот ваш мастер сидел у меня на загривке, - пожаловался брачущий, - а его дружки держали меня за ноги. Но ведь я рвался сюда, чтобы свершить обряд, предписанный правительством и фирмой Рэбек-Уорд!
– Что же это ты, Ганга-Сэм?
– спросил Флэзвелл, ухмыляясь.
Брачущий тем временем бросился к Шейле.
– Ну как, вы живы? И с вами ничего не случилось? Ни ссадин, ни коротких замыканий?
– Нет, нет, все обошлось, - выдохнула Шейла, с трудом приходя в себя.
– Это все я натворил, босс, сэр, - повинился Ганга-Сэм.
– Каждому известно, что Мужчина и Женщина должны во время жениховства побыть вдвоем. Я только делал то, что считал своим долгом в отношении Человечьей Расы, мистер Флэзвелл, босс, саиб!