Бремя человека
Шрифт:
– Молодчина, Ганга-Сэм, я очень тебе обязан... О господи...
– Что случилось?
– испуганно отозвалась Шейла.
Флэзвелл уставился в окно. Роботы волокли к дому большой контейнер.
– Это она, образцовая пограничная невеста! Что же нам делать, мой ангел? Ведь я тогда от тебя отказался и затребовал другую. Как теперь быть с контрактом?
– Не беспокойся, - рассмеялась Шейла.
– В ящике нет никакой невесты. Сразу же по получении твой заказ был аннулирован.
– Неужели?
– В том-то и дело!
– Она смущенно потупилась.
– Но ты на меня, пожалуй, рассердишься...
– Не рассержусь, - обещал он.
– Только объясни мне...
– Видишь ли, все ваши портреты, жителей границы, вывешены в конторе фирмы, так что невесты видят, с кем им придется встретиться. Они-то вольны выбирать жениха по вкусу, и я так долго торчала там - просила, чтоб меня выписали из моделей "ультралюкс", пока... пока не познакомилась с заведующим столом заказов. И вот, - выпалила она залпом, упросила его послать меня сюда.
– А как же паша де Шре?
– Я его выдумала.
– Но зачем?
– развел руками Флэзвелл.
– Ты так красива...
– ... что каждый видит во мне игрушку для какого-нибудь жирного, развратного идиота, - подхватила она с горячностью.
– А я этого не хочу. Я хочу быть женой. Я не хуже любой из этих толстомясых дурнушек.
– Лучше!
– сказал он.
– Я умею стряпать, и лечить роботов, и вести хозяйство. Разве нет? Разве я не доказала?
– Еще бы, дорогая!
Но Шейла ударилась в слезы.
– Никто, никто мне не верил! Пришлось пуститься на хитрость. Мне надо было пробыть здесь достаточно долго, чтобы ты успел... ну успел в меня влюбиться!
– Что я и сделал, - заключил он, утирая ей слезы.
– Все кончилось так, что лучше не надо. Да и вообще вся эта история - счастливая случайность.
На металлических щеках Ганга-Сэма выступило что-то вроде краски.
– А разве не случайность?
– спросил Флэзвелл.
– Видите ли, сэр, мистер Флэзвелл, эфенди, известно, что Человеку-Мужчине требуется красивая Человек-Женщина. Пограничная модель ничего приятного в этом смысле не обещала, а мемсаиб Шейла - дочь друзей моего прежнего хозяина. Я и взял на себя смелость послать ваш заказ лично ей. Она упросила своего знакомого в столе заказов показать ей ваш портрет, а затем и переправить ее сюда. Надеюсь, вы не сердитесь на вашего смиренного слугу за такую вольность.
– Разрази меня гром!
– наконец выдавил из себя Флэзвелл.
– Я всегда говорил - никто не понимает людей лучше вас, роботов. Но что же в этом контейнере?
– обратился он к Шейле.
– Мои платья, мои безделушки, мои ботинки, моя косметика, мой парикмахер, мой...
– Но...
– Тебе самому будет приятно, дорогой, чтобы твоя женушка хорошо выглядела, когда мы поедем с визитами. В конце концов, Цитера V всего в пятнадцати летных днях отсюда. Я справлялась еще до того, как к тебе ехать.
Фэзвелл покорно кивнул. Разве можно было ожидать чего-нибудь другого от образцовой невесты марки "ультралюкс"?
– Пора!
– приказала Шейла, повернувшись к брачущему роботу.
Робот не отвечал.
– Пора!
– прикрикнул на него Флэзвелл.
– А вы уверены?
– хмуро вопросил робот.
– Уверены! Начинайте!
– Ничего не понимаю!
– пожаловался брачущий.
– Почему именно теперь? Почему не на прошлой неделе? Или я единственное здесь разумное существо? Ну да ладно! Возлюбленные чада...
Наконец церемония состоялась. Флэзвелл не поскупился дать своим роботам три свободных дня, и они пели, плясали и праздновали на свой беспечный роботовский лад.
С той поры на "Шансе" наступили другие времена. У Флэзвеллов началось нечто вроде светской жизни: они сами бывали в гостях и принимали у себя гостей, такие же супружеские пары в радиусе пятнадцати - двадцати световых дней, с Цитеры III, Тама и Рандико I. Зато все остальное время Шейла гнула свою линию безупречной пограничной супруги, почитаемой роботами и боготворимой своим мужем. Брачуший робот, следуя стандартной инструкции, занял на астероиде место счетовода и бухгалтера - по своему умственному багажу он как нельзя лучше подходил для этой должности. Он часто говаривал, что без него здесь все пошло бы прахом.
Ну а роботы продолжали выдавать на гора торий; дир, олдж и смис расцветали в садах, и Флэзвелл с Шейлой делили меж собой Бремя Человека.
Флэзвелл не мог нахвалиться своими поставщиками Рэбеком и Уордом. Но Шейла - та знала, что истинное счастье в том, чтобы иметь под рукой такого старшего робота, как преданный Ганга-Сэм, даром что у него не было души.