Чтение онлайн

— Первый пулемет установлен!

— Первый гранатомет установлен!

— Оружие установлено, готовы принять десант!

Командир группы, еще находящийся в десантном отсеке вертолета, машинально смотрит на часы, проверяет, уложились ли в норматив. Уложились, даже с запасом, молодцы!

— Готовность к высадке!

Машинально, за несколько секунд в последний раз проверить снаряжение. Проверил — хлопаешь рукой по правому плечу того, кто стоит впереди тебя, дублируешь голосом…

— Два-один готов!

— Два-три готов!

У каждого свой номер, первая цифра — номер экипажа, вторая — личный номер в экипаже. Все просто и понятно. На каждой лодке три экипажа, но не запутаешься.

— Пошли!

Трос — нить Ариадны, ведущая в ревущую тьму. Один за другим, не успел один коснуться ногами палубы лодки — как сверху уже идет второй, высадка должна проводиться максимально быстро. Один за другим, касание палубы — отпускаешь руками трос и занимаешь предписанное тебе место. Все отработано на тренировках, каждый знает свой маневр, свое место на лодке, свой сектор обстрела при нападении. Несколько человек занимают позиции у пулеметов и гранатометов, некоторые — ложатся у бортов со своим штатным оружием. Каждая лодка — как ёж, готовый ощетиниться в любой момент, только не иглами, а градом пуль…

— Высадка десанта закончена!

— Один-один, мы уходим!

— Вас понял!

Ревущая турбинами черная туша начинает двигаться, смещаться вверх и вправо, шум турбин постепенно стихает, море успокаивается. Три большие черные низкосидящие лодки остаются на водной глади — одни на много километров…

— Один-один всем! Начинаем движение! Направление — исходная точка, скорость средняя! Дистанция между лодками три корпуса! Рации на прием, соблюдать режим радиомолчания!

— Четыре-один принял!

— Семь-один принял!

За кормой бурлит вода, привычно бурчит мотор, рулевой вглядывается в бледно-зеленый свет приборной доски. Лодки выстраиваются в линию, направляются туда, где на горизонте едва угадывается бледно-оранжевое зарево. Но это не рассвет — до рассвета еще далеко…

Очередной — палец привычно выбирает спусковой крючок, винтовка толкается в плечо — и тот, кто только что стрелял, исчезает в оконном проеме. Даже счет уже не веду — десять точно есть, а дальше…

Пора менять позицию, тут уже пристрелялись…

До Сайанех было метров двести, не больше — нужно было просто пройти этот гребаный переулок — и сразу выходить на улицу, а до министерства, которое находилось левее, дальше по улице — еще метров сто, сто пятьдесят. Двигались мы со стороны развалин — домов, которые в развалины превратили попадания вертолетных ракет, но до улицы можно было пройти, почти не выходя на улицу — нижними этажами стоящих в переулке домов.

Ближайший дом в развалинах заняли почти сразу — несколько гранат из подствольников в оконные проемы, короткая перебежка к окнам, всего одна небольшая стычка — и здание наше, причем без серьезных потерь. Серьезные — это когда ты не можешь дальше двигаться и вести огонь. Мелкие ранения давно никто не считает.

Точно так же, относительно легко, прошли до второго здания — на сей раз пришлось выпустить пару коротких очередей из крупняка и поработать по окнам, чтобы выбить засевших в комнатах стрелков, — а окон много, здание четырехэтажное. И чистить его нам…

Как снайпер, я шел последним — не потому, что так меньше риска. Просто любое мелкое подразделение в городском бою целесообразно разбить на две группы — огня, с тяжелым вооружением и снайперскими винтовками, и маневра — которые, собственно, и чистят здания под прикрытием группы огня. Получилось, что у нас четыре человека в группе огня — с двумя пулеметами, обычным и крупнокалиберным, и двумя снайперскими винтовками, и шесть человек в группе маневра. Голощекина тоже можно считать за бойца, стрелять он худо-бедно умеет, а нам сейчас каждый ствол, каждый стрелок — на вес золота. Хотя бы вторым номером у пулеметчика побудет, и то дело…

Опа… Отвлекаюсь. А кто это у нас вон там, с тыла на машине появился…

Хлоп — и сник пулеметчик за турелью, так и не понял, что происходит, только навел пулемет в ту сторону, откуда стреляют, — и на тебе. Мозги по всему кузову.

Хлоп — и треснуло боковое стекло со стороны водителя, пошло белесыми, расходящимися в стороны от аккуратной дырки трещинами, сама же машина пошла юзом — кажется, кто-то, кто сидел на переднем пассажирском, пытался выровнять машину, но безуспешно. Еще один в кузове начал лупить из автомата — в противоположную от нас сторону.

Машина остановилась-таки — уткнувшись в угол дома, я навелся, как смог, по воображаемой точке по центру капота. Тот, кто пытался выровнять машину, дверь открыл, выскочил — и тоже лег, за машину свалился…

Хорошо… По моей позиции даже не стреляет никто прицельно, только случайные пули если залетают. Но есть два печальных обстоятельства. Первое — осталось полмагазина и еще один целый. А вот дальше… Дальше худо будет — снайпера сразу вычисляют по одиночным выстрелам и валят из всего, из чего только можно. И патронов раздобыть негде — ну не попадается нигде… стоп-стоп… А пулемет-то на машине, которую я только что остановил… как раз германский. Беда только — до машины сотни две метров, и там двое сидят — один в нашу сторону постреливает, другой в противоположную. Видимо, думают-гадают — почему к ним снайпер интерес потерял. А это я думаю просто…

Прогуляться, что ли… Нельзя, рискованно. Пока туда да обратно — десять раз из окон подстрелят. Может, в домах, что впереди, удастся что-то найти, хоть пулемет.

Не может же быть, что эта винтовка под такой патрон одна-единственная и больше нет ничего.

А второе уже похуже. То и дело хлопает миномет, судя по звуку — батальонный. Сейчас по министерству стреляют, но если на нас наведутся — вот тут проблемы-то и возникнут…

— Сваливаем!

— Идите, прикрою…

Первыми должны уходить пулеметчики, им тяжеленную длинную дуру «КОРДа» тащить, патроны к нему, а вдобавок — и ручной пулемет. В общем — как слоны навьючены. Наше дело — их прикрыть и потом отходить самим, продвигаться дальше, в уже зачищенное здание…

О как! Проявились сразу же… Еще один пулемет. Был…

Последний из наших свалил — пора и мне. Остальные уже перебежали к соседнему зданию. Все пока просто — потому что за нас всерьез не взялись. Основная их цель — комплекс зданий министерства, а мы просто кусаем их. В спину. Больно, неприятно, но что поделать. Если они, например, выделят отряд человек пятьдесят — со снайперами, с пулеметчиками, с гранатометчиками, — то вечер для нас перестанет быть томным.

Очередное здание — закопченное, выгоревшее изнутри, изгаженное, покинутое людьми, наполненное едко пахнущим дымом. Темные, едва различимые силуэты прикрывают окна, двери — в общем, места возможного проникновения противника. Где-то дальше, в самом здании вяло перестреливаются — верх с низом, похоже, кто-то наверху таки уцелел. Сбоку, у стены, кого-то бинтуют — Чижик, птаха вольная…

— Что?

— Снайпер… Соседнее здание…

— Сняли?

— Нет…

— Где конкретно?

— Забыли спросить, б…

Вот и накаркал — прогулка и в самом деле перестает быть томной.

— Бесшумка?

— Нет. Из глубины комнаты откуда-то стреляет. Старый прием… Если, кстати, снайпер за нас взялся — значит, круто мы им насолили, надо тактику менять.

— Здесь засесть можем?

— На кой?

— Толпой он нас отсюда не выпустит. Мне надо в одиночку с ним разобраться. В одиночку я пройду дальше, остальные — не пройдут.