Чтение онлайн

— Почему? Они действуют, как вы и предполагали.

— Немного не так… — Во рту был какой-то медный, отвратительный привкус. — Они не должны были его просто так отпустить. Они должны были держать его у себя до тех пор, пока не проверят информацию. Я бы держал — чтобы спросить за ложь, если информация окажется ложью. Если они его отпустили — значит, у них есть еще один источник — тот, о котором мы не знаем!

— Боюсь, что знаем… — вздохнул Иван Иванович, — и хорошо знаем.

На стол лег черный прямоугольник телефона. Моего телефона.

— Телефон ваш передали мне. Он много звонил.

Семь неотвеченных звонков, шесть — от Юлии…

— Разрешите? — Я просительно посмотрел на Кузнецова.

— Да ради Бога… — пожал плечами тот.

Юлия взяла трубку почти сразу же — словно держала телефон в руках. Ее голос словно вселял в меня новые силы…

— Где ты? Я тебе звоню целый день.

Злится…

— У меня дела… Я же на службе… — Я ответил так сухо, как только мог, памятуя о наличии в кабинете еще одного человека, которому знать о моих амурных делах совершенно даже необязательно. Иван Иванович равнодушно уставился в окно, по его виду казалось, что он и не слышит, о чем я говорю. Впрочем, впечатление это было обманчивым — сто процентов.

— Нам надо встретиться.

Черт…

— Сейчас?

— Да, именно сейчас! — Вот тут она точно разозлилась и даже не посчитала нужным это скрывать. — Или теперь у вас нет на меня времени, господин Воронцов?

Три раза черт!Да что же это на меня…

— Я постараюсь вырваться. Обещать ничего не могу.

— Я жду тебя не позже, чем сегодня вечером. Все! — отчеканила она, и дальше в трубке пошли гудки.

Ну и что теперь делать?

— Что-то произошло? — обманчиво равнодушным тоном поинтересовался Иван Иванович.

— Есть небольшие проблемы… Которые я должен решить.

— Как я понимаю — вас ждет некая дама…

— На такой вопрос я бы не ответил и самому Государю Императору.

Иван Иванович рассмеялся каким-то недобрым смехом.

— Похвально… похвально… только не мешало бы вам знать, что ваша дама и есть тот второй источник, через который была проверена информация Халеми. Если вы сегодня будете у нее — то сегодня ночью к вам придут, чтобы похитить.

— Это бред, — усмехнулся я. — Никто не знает, где я нахожусь сегодня вечером.

— Ошибаетесь, — тяжело вздохнул Иван Иванович, — по крайней мере, об этом знают два человека. Вы — и дама, которая вас приглашает. Ведь так?

— Допустим. Не хотите ли вы сказать…

— Я ничего не хочу сказать, — перебил меня Иван Иванович, рядом с телефоном лег небольшой магнитофон с гарнитурой наушников, — сделайте милость.

Я заколебался…

— Смелее…

Я взял наушник — миниатюрный, на тонком проводке, — вставил его в ухо. Иван Иванович нажал на корпусе магнитофона какую-то кнопку.

Улица Хади Такташа, названная в честь одного из татарских поэтов, рано умершего, была самой обычной улицей, такой, каких много в Казани. Жилые дома, халяльный супермаркет, небольшая мечеть в конце улицы. Полицейский околоток располагался по соседству, но исправник в этом районе уже выходил на пенсию и на улице совершенно не появлялся, большей частью дремал у себя в околотке. Но спокойной жизни это не мешало — жители этой улицы уже давно не могли припомнить, чтобы здесь происходило что-то криминальное. По уровню преступности Казань была одним из самых спокойных и мирных городов в стране.

Еще зимой на этой улице появился человек. Человек как человек, по виду русский и разговаривает на русском. Назвался Александром — в честь Государя называли многих. Татарский и арабский языки, распространенные в Казани, не знает ни слова. Первым делом он направился к купцу первой гильдии Рамилю Мухаметову и снял у него несколько помещений в доходном доме. Доходных домов на улице этой было большинство, почти половина их принадлежала купцу Мухаметову, и построены они были очень удобно — на нижних этажах располагались запираемые на замок, без окон склады для товара, на верхних — жилые квартиры. Для тех, кто приехал в город поторговать, лучшего и придумать нельзя — и жилье тебе, и товар под рукой держишь, торгуй — не хочу. На этом и богател купец Мухаметов, строя такие дома один за другим. Немного для приличия поторговавшись, незнакомец снял едва ли не треть дома, заплатив за год вперед. Пояснил, что собирается восточным товаром торговать — коврами ручной работы… Пожал плечами купец Мухаметов — на этом рынке кого только не было, конкуренция была страшной. Но ему-то какое дело, хочет человек торговать — так и пусть торгует. Прогорит — его дело, пусть только за помещение заплатит. А тут человек за год вперед ассигновал, лучшего и желать нельзя. Можно даже удачи пожелать.

Через несколько дней завезли ковры. Целый грузовик, разгружали под вечер, осторожно, рулон за рулоном. Заполнили склады — а потом дело не пошло. Едва по машине в месяц завозят. Ну, да это их дело, за помещение-то заплачено.

И никто и подумать не мог, что вместе с коврами привезли еще что-то. Верней — кого-то.

Надо сказать, что ислам в Российской империи делился на официальный и неофициальный, как и в любой религии, в исламе были свои еретики. Официальный представляли собой муллы из Казани, Мекки и Медины.

Официальный ислам не призывал жечь, взрывать и убивать. В свою очередь, и власть относилась к нему более чем лояльно. Будучи православным, государь Александр Четвертый тем не менее на свои деньги приказал выстроить две крупные мечети — в Казани и Москве. Он же придал Казани тот статус, в котором она была сейчас — статус моста между православным и исламским миром, где даже выходной день — пятница.

В свою очередь, и официальное мусульманское духовенство совсем не желало ссориться с государством ни в России, ни на Восточных территориях. Строились мечети, дети свободно учились в медресе, взрослые правоверные открыто читали Коран и совершали намаз. Любой разумный человек видел, что большая часть денег, что давали Восточные территории, вкладывалась в них же — Россия считала эту землю своей навеки и обустраивалась там, как обустраивает свой дом хороший, рачительный хозяин.

Но были и еретики. Самой опасной ересью был признан ваххабизм. Зародившийся на Аравийском полуострове в самом начале века, он был не так прост, как казалось. Точно так же, как и протестантизм в христианстве, ваххабизм по сути был «религией для богатых» — под видом «возврата к истокам» он на самом деле был очень удобен для тех, кто занимался стяжательством и незаконной деятельностью — например, торговлей наркотиками. Раз в Коране ничего про наркотики не сказано — значит, можно употреблять наркотики — так проповедовали сторонники буквального прочтения Корана.