Чтение онлайн

Но дух уже принял другое обличие. Смена облика не сопровождалась ничем примечательным, Рикхард просто развернулся и обнаружил прямо перед собой удивительное рогатое существо, стоящее на шести коротких жилистых лапах. Лица, в привычном понимании, у духа не было. На рогатой голове было лишь множество глаз, которые, из-за красного цвета, можно было бы спутать с гранатами. Расположены эти глаза были асимметрично, в полном беспорядке. Чем дышал и разговаривал дух было непонятно, ибо никаких, привычных человеку и большинству представителям животного мира, носа и рта у него не наблюдалось.

– Можно узнать, как тебя зовут? – робко спросил Рикхард, когда они двинулись на север.

– Ун, – ответил житель леса, создавалось такое ощущение, что он говорит всем телом. Даже если бы Рикхард подошел к нему вплотную, он бы не смог определить, откуда именно доносится голос.

– Я – Рикхард, – юноша не решился представиться именем, которое выбрал себе в библиотеке Йоррмита, так как боялся, что дух сочтет это попыткой солгать.

– Хм…

Трудно понять, что значил такой ответ, но требовать более понятного было неудобно, так что Рикхард вынужден был удовлетвориться тем, который получил. Теперь, когда жители леса видели, что Ун не скрывается от чужака, да еще и ведет его за собой, они тоже решили не прятаться. До полнолуния было еще несколько ночей, но и света той части луны, которая была видна сейчас, сейчас хватало, чтобы в подробностях рассмотреть тех, кто живет в лесах так давно, что помнит существ, вымерших задолго до появления первого человека, а юноша только и успевал смотреть по сторонам, ведь не менее двух десятков деревьев этой рощи оказались вовсе не деревьями. Многие остались в облике растений, лишь открыв свои фантастичные глаза, остальные приняли свои истинные облики, которые были самых разных цветов, размеров и форм. У Рикхарда напрочь отсутствовал магический потенциал, позволяющий видеть потоки энергии, но даже он мог почувствовать, что в этом физическом мире духи находятся лишь частично, каждый из них был похож на маленькое окно, через которое можно было бы взглянуть на другой, удивительный и непонятный простому человеку мир. Сами же жители леса довольно быстро потеряли интерес к чужаку, некоторые пошли в другую сторону по каким-то своим делам, другие – остановились и, спустя какие-то мгновения, стали вновь неотличимыми от деревьев и крупных кустов. И все это было так близко от того места, где он прожил всю жизнь! В свои пятнадцать лет, Рикхард уже не впервые удивился тому, как слепы могут быть люди, к окружающему их миру. Духи, хоть и приняли вновь облик растений, но переговариваться не перестали. До этого момента, юноша лишь чувствовал краем сознания, что ветви ведут какие-то беседы между собой, теперь же, он мог слышать их своими ушами, что, конечно, не делало их речи понятными для человеческого слуха.

Идти на север, как оказалось, нужно было совсем недолго, Рикхард и впрямь оказался совсем не там, где полагал. Он опять посмотрел на звезды и убедился, что, до встречи с Ун, двигался строго на запад. Неужели Сердце Диркутского леса, на самом деле, находилось так близко к долине? Но как же люди об этом не знали? Наверное, на этот вопрос сможет ответить тот, кого именуют Йатт.

Внезапно, Ун остановился и легко склонил свою странную рогатую голову, выражая почтение древу, перед которым они остановились. Если бы Рикхарда попросили описать, насколько большим оно было, он бы, скорее всего, не смог. Дело в том, что слова «огромный», «грандиозный» и «величественный» прозвучали, скорее, как значительное преуменьшение, чем точная характеристика размера этого дерева. Рикхард не мог понять, каким образом, такое существо не было видно за пределами леса, ведь оно значительно возвышалось над всеми прочими деревьями.

Оно напоминало дуб, возраст которого терялся в тысячелетиях, а, быть может, и того больше. Но, что было еще удивительнее, он был зелен, словно не окружали его со всех сторон снежные сугробы и не дул с долин холодный северный ветер. Дух, взявший на себя роль проводника, издал несколько звуков, похожих на легкое дуновение ветра, играющее на листьях деревьев свою воздушную симфонию. То, как духи говорят на своем родном языке, разительно отличается от того, как они произносят чужие им человеческие слова. Рикхард поймал себя на мысли, что ему очень хочется самому выучить этот язык, настолько тот гармонично вплетался во все природные звуки. Сам себе он сейчас казался чем-то несуразным, лишним в этом месте и не мог понять, как духи вообще терпят его присутствие в своих краях. Поэтому, подавленный величием существ, в обществе которых он оказался, юноша старался стоять и не двигаться, опасаясь обращать на себя лишнее внимание, и ждал, когда закончится непонятный, но мелодичный древесный разговор.

Хоть это и было логичным, юноша, все равно, удивился, когда отметил, что духи говорят по-разному. Голос Ун (если так можно назвать шелест листьев на ветру) был похож на прохладный осенний ветерок, срывающий желтые листья с верхушек деревьев, а голос того, с кем он вел разговор, был подобен грозному горному ветру, бушующему зимой где-то на вершинах гор. Беседа длилась недолго, а, когда она завершилась, Ун повернулся, чтобы уйти и встретился взглядом с юношей. Рикхард уважительно поклонился духу, трудно было понять, о чем подумал в этот момент житель леса, но, немного погодя, он ответил ему легким поклоном и плавно удалился обратно, скорее всего, чтобы вновь принять облик клена.

– Ты зашел гораздо дальше, чем хотел, – произнес Йатт голосом еще более глубоким, чем голос Ун, – но твоей вины в этом нет. Это я привел тебя сюда.

– Но зачем?

– Не так уж часто люди решают пройти по границе, которую мы провели…

– Ун сказал, что это происходит не так уж редко, – перебил Рикхард и тут же ужаснулся собственной бестактности.

Что-то похожее на смех послышалось в голосе Йатт:

– Для Ун и один человек за сотню зим – слишком много. Впрочем, своим поклоном, тебе, полагаю, удалось добиться некоторого расположения, так что, может, его мнение, относительно представителей твоего вида, впредь, не будет столь однозначным… Однако, на чем же я остановился? Ах, да, просьба. Рикхард, сын Хофорта, – юноша напрягся, был уверен, что ни слова не промолвил о своем отце, – я, Сердце леса, который вы именуете Диркутским, привел тебя сюда, дабы попросить об одной услуге, если ты, конечно, дашь свое согласие.

Рикхард взглянул на Йатт, пытаясь понять, где у него может быть лицо, так как тот не открыл своих странных глаз, подобно Ун. Растерявшись, он решил стараться смотреть на весь дуб сразу.

– А что будет, – он кашлянул, прочищая пересохшее горло, – если я согласи не дам?

– Тогда ты проснешься на краю леса, не вспомнив ни обо мне, ни о ком-либо из других духов.

Помолчав секунды две, юноша задал еще один вопрос:

– О какой услуге идет речь?

– Объяснение займет какое-то время, так что, может быть, пройдешь внутрь?

Внезапно, одна из огромных ветвей опустилась, отчего у Рикхарда создалось впечатление, будто великан протянул ему свою гигантскую ладонь, приглашая взглянуть на мир глазами птиц. На самом деле, в каком-то смысле, так и было, ведь Йатт, определенно был не ниже самого высокого великана. Юноша оглянулся на Мула, опасаясь, что животному может не понравится такая нетипичная подвижность гигантских деревьев, но он не успел сказать что-либо по этому поводу, потому что рядом с тем местом, где они стояли, вдруг, за считанные секунды, выросла маленькая яблоня, и на ней, также быстро, развернулись из почек листья и лепестки цветов, которые тут же опали, а на их месте начали формироваться плоды. Рикхард увидел, как в течение двух минут, выросло и начало плодоносить настоящее дерево.

Как только Мул счел блюдо достаточно готовым, он натянул поводья, желая насладиться летней пищей, взявшейся неизвестно откуда холодной зимней ночью. Ситуация в целом, зверя, судя по всему, совершенно не озадачила.

– Здесь ему будет вполне комфортно, – рассудительно заметил Йатт.

Бывший наследник Готервуда согласно кивнул и, своей хромой походкой, приблизился к опустившейся ветви. Несколько неловко взобравшись на нее, он крепко вцепился руками в те ветки, что были поменьше, опасаясь падения с ужасающей высоты, на которой находилась эта ветвь изначально. Но необходимости в подобных предосторожностях не было – дух так бережно поднимал своего гостя, что невозможно было даже представить, что тот может упасть, так что, к тому времени, когда ветвь преодолела половину пути, Рикхард уже ни за что не держался, наслаждаясь видом, который открывается на такой высоте. Он был так сильно поглощён зрелищем, что не сразу заметил, когда движение вверх прекратилось.

Обернувшись, юноша увидел в стволе большое дупло, к которому и подводила ветвь, доставившая его сюда. Осторожно ступая по коре, которая оказалась совсем не скользкой, он пошел в сторону дупла, взобраться в которое ему было не тяжелее, чем пройти в двери, таким большим оно было. Спустя несколько мгновений, он уже был внутри. Здесь было очень тепло и, вопреки ожиданиям, достаточно светло. Источником света, разгонявшего тени внутри дупла, служили древесные грибы, росшие на том, что вполне можно было бы назвать стенами. Место, в котором он оказался, отдаленно напоминало большую комнату без мебели. В центре "комнаты" стояло антропоморфное существо. Сначала, оно походило на человека лишь силуэтом, однако, постепенно, тело его начало обретать детали и, спустя некоторое время, перед юношей оказался молодой мужчина среднего роста. Одет он был в обыкновенную одежду коричневых тонов.

– Нет, это не мой облик, – не оставил без внимания его удивление Йатт, – на самом деле, меня перед тобой нет, ведь, дерево, внутри которого ты находишься – это и есть я. Но, некоторый опыт общения с людьми подсказывает мне, что тебе будет привычнее вести разговаривать с собеседником, которого ты видишь прямо перед собой.

Рикхард, вдруг, понял, что теперь голос звучит не снаружи, а, как бы, внутри его головы.

– Это галлюцинация? Ты внушил мне этот образ?

Дух кивнул, словно это было очевидным и естественным делом, и жестом пригласил юношу сесть на "пол". Рикхард снял куртку, постелил ее, чтоб сидеть было удобнее и устроился на ней, скрестив перед собой ноги. Образ Йатт сел напротив и сказал: