Чтение онлайн

Я рванул Николая на себя, и мы забаррикадировались в ванной комнате. Я напитал дверь последними крохами силы, надеясь, что этого хватит, и мне не придется больше сражаться.

Наши покои и коридор превратились в ад. Отделив часть своего духа, я направил его на разведку. Я увидел, как придворная дама в шелках завизжала, когда ползун вцепился ей в юбку. Один из импов поджигал двери чужих апартаментов. А чумной дух прошёл сквозь юного пажа — мальчик упал, его кожа запузырилась волдырями. Он умирал в муках.

Я нацепил на лицо маску паники и, настроив голос на тоненькую ноту, завизжал:

— Караул! Демоны! Спасите! Спасите Императора!

Николай, взглянув на меня, с презрением прошипел:

— Ты монстр…

Я схватил его за воротник, вдавив в стену. Рука со свистом рассекла воздух — тяжелая пощёчина оглушила принца.

— Если бы не твоя тупость, ничего бы этого не было! — зарычал я, указывая на дверь, где ползун рвал горло гвардейцу. — Эти смерти на твоей совести! Ты думал, власть — это игрушка, удовлетворяющая все твои желания?! Нет! Это предельное ремесло, где каждый игрок ставит свою жизнь на кон! А в твоем случае — и жизни других… Невинных.

Принц попытался вырваться из моей хватки, но его форма уже таяла, как воск.

— Я… я хотел…

— Хотел? — перебил я. — Ты мёртв. А твои «хотелки» умерли вместе с тобой! Теперь молчи и смотри, как настоящие правители тушат пожары.

Николай рассыпался в прах… И его последний взгляд был смесью ненависти и стыда.

«Ученик никогда не превзойдёт учителя, если видит в нём образец, а не соперника»

Виссарион Белинский.

В эту ночь я не спал. Мне приходилось играть роль напуганного императора и слушать крики несчастных. Более того, я крепкой хваткой удерживал сознание юного Николая, чтобы тот не мог забиться в кокон отрешенности. Я хотел, чтобы он усвоил урок, чтобы он слышал, как в коридоре по его вине умирали люди. Он возненавидел меня за это, но мне было все равно. Призрак должен был поумнеть и быстро осознать, как устроен этот мир. Иначе жертв в будущем будет гораздо больше.

Уже через полчаса государственные маги и гвардейцы зачистили дворец от нечисти. Лев Павлович, отвечающий за мою охрану, лично закрыл портал в покоях. Я увидел вспышку его ауры и лишь молча ухмыльнулся: по силе Рыльский не дотягивал даже до сержантов в моем прошлом воинстве.

Меня препроводили в новые покои. Там мне вручили бутылку крымского вина. Видимо, я сносно изображал шоковое состояние, — вот и расщедрились. Пришлось ее осушить и лечь спать. За дверьми постоянно слышался топот многочисленных ног. Капитан гвардии приставил к моей комнате усиленный отряд из десятка опытных бойцов, но помимо них по коридору сновали слуги и рабочие — им было приказано спешно устранить следы нападения на императора.

Получилось у них плохо. Когда я проснулся, запах гари и чужих смертей все еще висел в воздухе, как похоронный саван. Меня, полуодетого в черный камзол, с лицом, искусно вылепленным в маску перепуганного зайца, почти силком притащили в Зал Совета. Идиоты. Думали, будто я сам не приду.

Меньшикова уже бушевала. Она ходила из стороны в сторону. Ее черное платье колыхалось, как крылья разъяренной вороны, а серебряные змеи на ткани казались готовыми укусить каждого, кто попадется под руку. Глаза — те самые осколки льда — метали молнии.

— Двадцать трупов! — ее голос, обычно медовый, резал уши, как пила. — Дворяне! Гвардейцы! И почти у ног императора! Это не охрана, это позор! Карнавал для демонов!

Рыльский стоял у стены, как каменный идол. Его шрам горел багровым ручьем на мертвенно-бледном лице. Взгляд уткнулся в паркет, но пальцы сжимали эфес меча так, что костяшки побелели. Вина давила на него тяжелее латных доспехов. И это было видно.

Верейский, пузатый князь, переминался с ноги на ногу, его ордена нервно позвякивали.

— Ольга Павловна, конечно, это форс-мажор… — начал он деликатно, но Юсупов, худой как жердь в своем черном фраке, перебил, его голос заскрипел, как не смазанные петли склепа:

— Форс-мажор? Разлом ранга «С» в центре столицы — вот это форс-мажор! А вот дыра в обороне императорских покоев… — Он бросил многозначительный взгляд на Меньшикову. — Это халатность. Или что-то похуже. Дворяне гибнут, пока регентша… играет в политику?

Княгиня повернулась к нему медленно, словно хищница, выбирающая, с какого бока порвать свою добычу. Воздух затрещал от магии. Рубин на ее брошке вспыхнул алым.

Но тут в зал вошел незнакомец, аура которого полыхала ярче, чем у всех присутствующих на совете…

Вошел без стука. Просто материализовался из тени за тяжелым портьерным штофом, висящим рядом с дверью.

«Это он… Рябоволов Юрий Викторович. Глава Тайного Отдела. Магистр». — мертвым голосом заговорил в моей голове Николай. Он, видно, уже немного отошел после вчерашнего и стал понимать, что может искупить свою вину только информацией.

Бросив взгляд на нового члена совета, я отметил про себя, что он был худой. Очень. Но не хрупкий, а жилистый, как стальной трос. Его лицо — резкое, красивое в своем аскетизме не выражало ровным счетом ничего. Высокие скулы, прямой нос, полные, будто страстно поцелованные губы — все указывало на то, что его родители были прекрасны, когда создавали его. Волосы мужчины, черные, с проседью у висков, были коротко острижены. Но главное — глаза. Пронзительно-синие. Как бездонные озера на закате. Они скользнули по залу, по призракам невидимых пока обвинений, по мне… Задержались на долю секунды. Казалось, видят все. Сквозь стены. Сквозь ложь. Сквозь мою игру.

— Он всегда так смотрит, — мысленно процедил призрак Николая в моей голове. — Он всегда что-то знает. Он всегда что-то чует.

Я громко сглотнул, сделал шаг назад, изобразив испуг при виде этого загадочного гостя. Пусть все думают, что я боюсь его.

— Юрий Викторович, — Меньшикова чуть сбавила тон, но ее ярость все еще клокотала под поверхностью. — Ваше мнение? Как демоны прорвались сквозь все заслоны?

Рябоволов пожал тонкими плечами. Движение было элегантным, но абсолютно пустым.

— Энергетический след… необычный. Не похож на спонтанный разлом. Скорее… целенаправленный прорыв. Сильный, точечный. — Его «синие озера» снова уперлись в меня. Холодно. Без эмоций. — Я проведу расследование, не сомневайтесь.

Верейский фыркнул. Юсупов скривил губы. Меньшикова побледнела. «Целенаправленный». Это слово повисло в воздухе тяжелее гири.

— Неважно! — рявкнула регентша, отводя взгляд от Рябоволова. — Охрану императора — удвоить! Нет, утроить! Маги Арканисты у дверей! Воины-маги в коридорах! Каждый шаг монарха должен быть под контролем!