Бремя власти I
Шрифт:
Последняя моя рана затянулась, даже не оставив после себя шрама. Голова закружилась. В глазах потемнело.
— Вот же ж… На самом интересном месте! — успел проворчать я перед тем, как отключиться.
Глава 2
"Не иметь врагов может лишь предельное ничтожество,
так что я никому не советую этим хвастаться."
А. Бужар
Проснулся я от того, что в ноздри впился терпкий аромат лекарственных трав, смешанный с горечью полыни. Веки отяжелели, будто их придавили свинцовыми гирями, но я сжал зубы и заставил глаза открыться. Над головой колыхался пурпурный балдахин, расшитый золотыми орлами с пышными крыльями. Какие-то люди в белых и зеленых ливреях шептались: «Жив… Слава богу…». И всё в таком духе.
Вокруг кровати стояла медицинская аппаратура, капельницы и прочие больничные прелести. Но я чувствовал, что меня не успели тщательно осмотреть с помощью приборов. Тем лучше.
Лекарь в белом халате, пропахшим спиртом и ромашкой, тыкал мне в лицо ледяным компрессом. Его пальцы дрожали, оставляя на моей коже влажные следы. Более того, я ощущал на своем теле прикосновение целебной магии.
То, что я подметил, откровенно порадовало меня. Магия и современная медицинская аппаратура свидетельствовали о том, что я попал не в каменный век.
— Принц очнулся! — взвизгнула служанка у двери, и комната ожила. Ливреи зашуршали, словно стая испуганных мышей, бросившихся к выходу. Старый лекарь с бородой, похожей на паклю, сунул ко мне свое морщинистое лицо:
— Ваше высочество, ск-сколько пальцев вы видите?
Я медленно провел взглядом по его дрожащей руке. Три пальца. Четвертый — кривой, с желтым ногтем — прятался за ними.
— Три, — процедил я, чувствуя, как что-то сдавливает виски. — И вам бы самому к лекарю обратиться… Желтизна на пальцах — признак заболевания внутренних органов.
Мужчина отпрянул, задев серебряный поднос с инструментами. Пинцеты и склянки грохнулись на пол, а круглолицая служанка с веснушками ахнула, прижимая руки к груди. В этот момент в голове грохнуло:
«Какого хрена ты в моем теле?! — голос покойного принца прорвался, как нож сквозь шелк. — Маруся! Слышишь?! Вышвырни этого самозванца! Он украл мое тело!»
Я едва не засмеялся. Служанка лишь поправила подушки, ее пальцы нервно теребили кружева. Никто не слышал его. Никто, кроме меня.
— Заткнись и не мешай мне думать! — мысленно бросил я, впиваясь ногтями в шелковое покрывало. — Скажи спасибо, что я твое тело сохранил, иначе ты бы давно отправился в Лимб. Пока это мое тело. Вселенная сама тебя вычеркнула.
«Нет!» — вой Николая всколыхнул мозг, словно удар грома. «Я наследник! Это моя кровь, моя империя! Я должен отомстить за семью! А ты… ты червь, который…»
Я спрятал свой разум в ментальный кокон, и трехэтажная брань покойника перестала мне досаждать. Сейчас мне нужно было быть хладнокровным и сдержанным. То, что сейчас произошло, я и так знал. Сопряжение душ — неприятная штука, но для такого переселенца, как я, она могла вполне пригодиться. Странно, что несчастный принц раньше не подал своего голоса. Но, скорее всего, он просто был в шоке от утраты близких, — вот и молчал.
— Ваше высочество, п-пейте, — лекарь, всё еще бледный, протянул чашу с мутным отваром. Травяной дух ударил в нос.
Я снял ментальный барьер и мысленно обратился к Николаю:
— Ты каким человеком был перед смертью?
«Что?» — опешил от такого резкого перехода принц.
— Каким ты был? Вспыльчивым? Глупым? Грубым? У тебя ведь еще борода толком не выросла… Ты молод, богат, весь мир был у твоих ног, а значит, вряд ли ты отличался гладким характером. Верно? Спрашиваю не ради любопытства… Нам просто нужно выжить.
«Ничего подобного! — возразил Николай. — Я, между прочим, только над слугами посмеивался да с друзьями кутил. А так я парень ровный, и дружат со мной не из-за статуса! И что значит „нужно выжить“?»
— Понятно… Глупый и, наверняка, капризный баловень судьбы. — мысленно резюмировал я и решил действовать соответствующим образом:
Я швырнул предложенную лекарем чашу в стену. Фарфор взорвался звонкими осколками, брызги жидкости оставили на деревянных панелях коричневые подтеки. Служанка вжалась в дверной косяк, а старик замер, будто ожидая, что следующей полетит его голова.
— Вон. Все. Я хочу побыть один…
Они побежали, спотыкаясь о подолы. Лекарь, оглянувшись, на миг встретился со мной взглядом — в его глазах мелькнул плохо сдерживаемый укор. Но дверь захлопнулась, оставив меня наедине с громким воем в голове.
«Верни всё!» — Николай бился, как птица в клетке. «Я должен отомстить за семью! Не позволю тебе…»
— Вряд ли ты мне чего-то не позволишь, парень, — прошипел я вслух, вставая с кровати. Ноги дрожали, но я выпрямился, чувствуя, как шрам на груди ноет от напряжения. — Ты — эхо. Призрак. А я — царь, который пережил ад. У меня точно получится отомстить всем врагам твоего рода. Так что сядь в угол своего небытия, заткнись и не мешай мне думать.
Тишина сковала комнату. Но лишь на мгновение. Потом в голове раздался глухой рык, полный ненависти. Но я уже подошел к окну и отдернул тяжелые шторы в стороны. За стеклом мерцали шпили башен, окутанные дымом фабрик, в небе парили дирижабли, плывущие в кроваво-красном закате.
«Моя империя…» — прошептал Николай, и в его голосе впервые дрогнуло сожаление.
— Нет, — ухмыльнулся я, прижимая ладонь к холодному стеклу. — Теперь она наша.
«Что ты намерен делать?» — будто смирившись со своим бессилием, спросил меня принц.
— Скажи мне… Ты остался единственным наследником престола?
«Да» — это слово далось Николаю нелегко.
— Какая у вас форма правления в стране?
«Абсолютная монархия» — не понимая, зачем мне это, ответил принц.
— Хм… Несовершеннолетний наследник, привыкший жить на широкую ногу… — принялся рассуждать я вслух. — Юноша, который тратил свободное время на кутежи с друзьями, вместо того, чтобы изучать политику, дипломатию и владение боевыми искусствами… Судя по твоему источнику, ты слабый маг. А судя по телу, и воин ты никудышный. Ты отличная фигура для марионетки. Будь я на месте родовой знати, то быстро бы накинул на такого парня удавку, а сам бы управлял государством из тени.