Чтение онлайн

Гоффурьеры вбегают из дверей справа, машут руками и шикают.

Гоффурьеры.Его величество! Его величество!

Все становятся в ряд; дамы приседают, кавалеры кланяются. Музыка играет марш. Павел, под руку с кн. Анной Гагариной, проходит через толпу, едва отвечая на поклоны, и садится рядом с Анной в нише под статуей Флоры.

Павел.Аннушка, моя улыбочка…

Хочет взять руку Анны.

Анна.Не надо, не надо, государь, – увидят…

Павел.Пусть видят! Я ничего не вижу, не слышу, не чувствую, кроме тебя. Ты осчастливила жизнь мою. Только ты, достойнейшая из женщин, могла влить кроткие чувствования в сердце мое, только при взоре твоем родились в нем добродетели, как цветы рождаются при майском солнце. Я хотел бы здесь, у ног твоих, Анна…

Анна.Ради Бога, ваше величество! Государыня смотрит…

Павел.Аннушка, моя улыбочка, отчего ты такая грустная? О чем думаешь?..

Анна.Я думаю… Ах нет, простите, ваше величество… Я не умею. Я только хотела бы, чтобы все знали вас, как я… Но никто не знает. А я не умею… Глупая, глупая… Простите, я не так…

Павел.Так. Аннушка! (Торжественно, поднимая руку и глаза к небу.)Благодарю, сударыня, благодарю… за эти слова… Знайте, что я, умирая, думать буду о вас!..

Анна.П'aвлушка, миленький…

Павел.Ах, если бы ты знала, как я счастлив, Анна, и как желал бы сделать всех счастливыми! Каждого к сердцу прижать и сказать: чувствуешь ли, что сердце это бьется для тебя? Но оно не билось бы, если бы не Анна… Да нет, я тоже не умею… тоже глупый, как ты… Ну и будем вместе глупыми!..

Нарышкин (тихо указывая на Павла и Анну). Голубки воркуют!

Головкин.А у княгини-то платье – из алого бархату, точно из царского пурпура.

Голицын.Субретка в пурпуре!

Нарышкин.Будь поумнее, под башмаком бы его держала.

Головкин.И башмаком бы в него кидала, как, помните, Катька Нелидова.

Мария Федоровна и Пален говорят в стороне тихо.

Мария Федоровна (всплескивая руками). Aber um Gottes willen, mein lieber [15] Петр Алексеевич, неужели возможно?..

Пален.В России, ваше величество, все возможно. Да вот сами изволите видеть: в «Ведомостях» пишут. (Читает.)«Российский император, желая положить конец войнам, уже одиннадцать лет Европу терзающим, намерен пригласить всех прочих государей на поединке сразиться».

Мария Федоровна.Господи, Господи! На чем же они сражаться будут?

Пален.На мечах или копьях, что ли, как рыцари, бывало, на турнирах.

Мария Федоровна.Рыцари, турниры?.. Aber um Gottes willen, я ничего не понимаю!..

Пален.И я, ваше величество…

Павел (указывая на Марию Федоровну и Палена). А я знаю, о чем они судачат.

Анна.О чем?

Павел.Да уж знаю. Давай-ка их дразнить.

Анна.Ах, нет, ради Бога! И без того ее величество…

Павел.Надоело мне ее величество! Не в свое дело суется. Мозги куриные. Ей бы не императрицею быть, а институтской мадамой! (Вставая.)Пойдем же.

Анна.Ну, зачем, зачем, Павлушка?..

Павел.А затем, что весело, шалить хочется. Мы ведь с тобой глупенькие, а они умные, как же не подразнить их?

Павел подходит к Марии Федоровне. За ним – Анна.

Павел.Votre conversation, madame, me para^it bien anim'ee. [16] О чем беседовать изволите?

Мария Федоровна (дергая потихоньку Палена за край мундира). О новом прожекте для Павловска, ваше величество: храм Розы без шипов…

Павел.Только о Розе?

Пален.Начали с Розы, а кончили…

Павел.Шипами?

Пален.Почти что так. Кончили вызовом, который вашему величеству угодно было сделать иностранным государям.

Павел.Ага! Ну и как же вы о сем полагаете, сударыня?

Мария Федоровна.Aber Paulchen, mem lieber Paulchen… [17]

Павел.Извольте говорить по-русски: вы – императрица российская. (Молчание.)Отвечайте же!

Мария Федоровна.Ах, Боже мой, Боже мой… Я, право, не знаю, ваше величество… Мысли мои… so verwirrt! [18]

Павел.Ну, а вы, граф?

Пален.В царствование императора Павла I Россия удивила Европу, сделавшись не покровительницею, а защитницею слабых против сильных, утесненных против утеснителей, верующих против нечестивцев. И сия истинно великая, истинно христианская мысль возникла в рыцарской душе вашего величества. Поединок же оный – всему делу венец, воскресение древнего рыцарства…

Павел.Хотите быть моим секундантом, ваше сиятельство?

Пален (целуя Павла в плечо). Недостоин, государь…

Павел.Достойны, сударь, достойны. Вы меня поняли. Да, воскресение древнего рыцарства. Под стягом Мальтийского ордена соединим все дворянство Европы и крестовым походом пойдем против якобинской сволочи, отродия хамова!

Пален.Помоги вам Бог, государь!

Павел.Не имел и не имею цели иной, кроме Бога. И пусть меня Дон-Кишотом зовут – сей доблестный рыцарь не мог любить Дульцинею свою так, как я люблю человечество!.. Да вот беда – хитрить не умею и с господами-политиками частенько в дураках остаюсь. За то себя и казню: любил кататься, люби саночки возить. Справедливость требует сего. Не подданные за государей, а государи за подданных должны кровь свою проливать. И я первый на поединке оном пример покажу.