Чтение онлайн

Шенер и Джейкл, преодолев большое расстояние, зашли в одну из случайных комнат, где вовсю трудились сотрудники Шаклза. Прямо на глазах у Джейкла они, при помощи лишь пары инструментов под рукой, собирали вычурное, модифицированное стрелковое оружие, сделанное на заказ по чертежам. Некоторые сотрудники отвлеклись, дабы поприветствовать своего лидера, махнув его рукой. Бизнесмен ответил им аналогичным жестом, после чего выпрямил ладонь, указывая на всех работников в комнате:

— Взгляни на них всех повнимательнее, Джей. У каждого из этих работяг есть свои семьи или, по крайней мере, любимые, родные, друзья; у каждого из них есть то, за что он борется, у каждого из них есть нечто ценное, за что он бы отдал душу. Каждый из них хочет приносить пользу, взамен получая вознаграждение, соизмеримое с приложенным ими трудом. Но ещё они хотят справедливости. Как для себя, так и для других себе подобных людей. Они искренне верят и симпатизируют моим идеям. Халлинтоеллин — это не просто союз разных компаний и рабочих предприятий; Халлинтоеллин — это идея. А идею нельзя уничтожить, — Франц повернулся к Арканцеву. — Все эти люди доверились мне. На моих плечах огромная ответственность. Я не могу подвести ни себя, ни их, потому что зачем тогда всё это совершалось?.. я не могу отступить, Джей. Я не могу обречь всех их.

— Понимаю, — склонил голову Арканцев. — И тем больнее, что придётся это сделать.

— Джейкл, я ведь не просто так тебе всё это рассказываю, — Шенер печально покачал головой. — Не воспринимай нас, как за преступников и злодеев; мы — лишь отщепенцы общества, нашедшие своё счастье в том, чтобы помогать остальным, таким же страдающим и нуждающимся, — вздыхает бизнесмен, взгляд которого мгновенно стал стеклянным и устремился в никуда. — Я не хочу давить, дружище, но тебе придётся сделать свой выбор. Я могу тебе рассказать всё в подробностях, обойти каждый закоулок офиса и мы затянем время до следующей ночи, это не проблема. Однако бесконечно долго удирать не получится. И ты это прекрасно знаешь.

Агент не нашёл, что ответить на такую речь. Ему симпатизировали идеи Франца, в ином другом случае он бы с радостью к нему присоединился. И тогда у Дэспертара будут все шансы на победу. Джейклу очень хотелось верить в его теорию, Шаклз говорил от чистого сердца, сейчас ему врать Арканцеву не было ни малейшего смысла. К тому же агент, как его давний приятель, мог с уверенностью уловить, когда Шаклз лжёт, а когда говорит правду. Объективно говоря, он никогда не лжёт, но он всегда что-то недоговаривает и вкладывает в свои слова иной смысл.

Но здесь Джейкл не чувствовал ни того, ни другого. Он будто общался с душой самого Франца, настолько чистой казалась его речь. Почему же он не встанет на его сторону? Да, в дальнейшем возникнут трудности с Элиасом и с остальными членами Спецслужб, но будущему агенту Халлинтоеллина удалось бы переубедить их и показать всё на прямом опыте. К тому же сейчас Лехтонен, в основном, доверяет и подчиняется Джейклу — если он увидит своего друга в рядах Дэспертара, то ему не будет смысла дальше самому находится в Комитете.

Однако в этом и кроется основная деталь: на Мэйнайо возложили такие же надежды, как и на Дэспертара.

Агенту доверились практически все, от гражданских до полицейских, от сотрудников комитета до лояльных Нирнвики политиков и высокопоставленных государственных лиц. Фактически, сейчас Мэйнайо воплощает собой целую сторону и он не может предать доверие тех, кто на него возложил надежды. Он такой же заложник чужих чувств, как Шенер или Фидель. Главное отличие Джейкла от этих двух в том, что он не является основоположником собственной идеи: не делает никакого акцента на своё личное социально-культурное мировоззрение, не ведёт за собой миллионы людей, не готов идти на огромные жертвы ради попытки изменить мир. Он обычный человек, полицейский, оказавшийся в эпицентре событий и от действий которого сейчас зависят миллионы судеб.

Но он может спасти эти миллионы. И он спасёт их. Это его долг и его работа. Если он предаст всех доверившихся ему, то может ли он с уверенностью дальше утверждать, что в один поворотный момент не предаст самого Дэспертара, его идеи и его людей? Не окажется ли он в такой же ситуации? Быть предателем единожды — тяжкий проступок, быть предателем дважды — непростительное злодеяние. Он не готов идти на этот огромный риск. Возможно, в будущем окажется, что он был неправ и стоило вступить на сторону своего близкого друга; возможно, он пожалеет об утраченной возможности, но тогда будет уже слишком поздно. Возможно. Но сейчас он не пойдёт на это. Он не будет рисковать.

Однако… неужели нет других выходов? Неужели ему придётся сражаться против того, кого он считает своим братом, и это чувство взаимно? Агент с самого начала понял одно — этот разговор был попыткой перевести его на сторону Шаклза. Но что, если агент окажется неприступен? Ему очень не хотелось проверять дальнейшие действия Дэспертара, но всё шло именно к этому. Они не могут разойтись, потому что здесь, в стенах офиса военно-научного комплекса, решается судьба целой страны, а, возможно, всего остального мира.

Почему именно он оказался в центре всей этой истории?..

***

Улицы Шэйлоккейна. Недалеко от офиса Халлинтоеллина.

История — самая свободолюбивая наука. Каждый историк, летописец, свидетель тех или иных событий считает своим долгом пересказать о тех событиях со своей точки зрения, тогда как спустя поколения его вольные труды берут за неопровержимую аксиому, тщательно изучая весь написанный им материал. Не стоит и говорить о правдивости таких текстов даже без учёта всех возможных искажений, неточностей, недомолвок, гиперболы. Даже события, произошедшие со страной лет сто назад, сильно отличаются по контексту в зависимости от конкретного автора. Во всём этом многообразии легко потеряться.

Но иногда случается чудо: взгляды большей части авторов сходятся. Любая временная эпоха, событие, происшествие, с большим шансом находят приверженцев одной, редко двух, конкретных теорий. Взгляды могут различаться в мелочах, например, в датировке или конкретных цифрах, но если прослеживается согласие в общих чертах, то такую точку зрения с большей гарантией посчитают достоверной. Раньше было принято замалчивать о событиях Нэрвийской Империи, но уже лет пятнадцать начало появляться всё больше и больше авторитетных людей, считавших ту эпоху золотой для Нирнвики: многие преступления императора были сильно преувеличены, придуманы, основанные на слухах и домыслах, а то и вовсе на специально продвигаемых мифах со стороны антинэрвийской коалиции.

Кого считать здесь правым, а кого нет? Каждый решает для себя. Поскольку даже люди жившие в ту эпоху давали своим потомкам разную информацию: репрессированные, безусловно, твердили о кровавом тоталитарном режиме, остальные оставляли более точные данные о справедливом, но не идеальном государстве. Тем не менее, стараниями коалиции, оборот набрала первая группа и только недавно свой рассвет начала переживать вторая. Кто знает, возможно, нечто похожее вскоре начнёт твориться и сейчас? С нынешними происходящими событиями?

За стенами военного комплекса организации Дэспертара творилась такая же история, как и внутри офиса. В смертельной схватке сталкивались четыре стороны: Спецслужбы, Халлинтоеллин, Режим и Шарни. Если в первые минуты все три первые стороны были ориентированы друг против друга, то вскоре в схватку вклинились пауки. Дело начало принимать настолько критические обороты, что оставшимся частям трёх сторон по всему Шэйлоккейну пришлось совместно выступить против могущественной угрозы, неуклонно набирающей свою численность с каждой минутой.