Чтение онлайн

В результате этой любви свет увидели двое их отпрысков: мальчик и девочка. Изначально некромант и богиня растили их вместе, но вскоре у богини не оставалось на это даже свободной минуты. Она договорилась со своим любимым и оставила детей на его попечении. Но тогда богиня не знала о том, что у этого чернокнижника были свои планы на девочку… он загорелся желанием одарить её огромной силой, сделать могучей… Могущество, о котором не могли мечтать даже боги Вселенной: у девочки не было бы никаких ограничений, её сила и мощь могли бы расти до бесконечности, не имея никаких лимитов и прочих факторов сдерживания. Из скромного полубога в существо с абсолютным могуществом…

Но некромант делал это всё не просто так, поскольку это были его цели: он сам хотел достичь подобного уровня силы, подобного могущества. Но всё упиралось в один факт — он был смертным. Да, чрезвычайно могучим чернокнижником, превосходящим любого человека на голову, но смертным. Он физиологически не мог стать всевышним существом… но его отпрыски — полубоги, потомки его и богини Смерти, могли. Колдун запланировал убрать с одного из них все ограничения, а затем резко возвысить до божественного уровня. В мальчике он разочаровался, а вот девочка его порадовала и он сразу понял, что она — та самая. Ей суждено будет стать всевышним существом и тогда, возможно, она наделит его своими силами. Но даже если она не захочет этого делать… в любом случае его дочь будет считаться сильнейшим существом Вселенной. И он будет в праве гордиться этим.

Чтобы поднять девочку до божественного уровня и снять с неё все ограничения ему нужно было выполнить несколько условий для этого. Первое, наиболее важное — пожертвовать своей душой. Полностью. Кануть сознанием в полное небытие до той поры, пока дочь не вспомнит о нём и не возродит из пустоты. Но даже этого было недостаточно: чтобы возвысить свою дочь до уровня бога необходимо насытить его до нужного уровня. Колдун связался с прислужниками богини Смерти и с их помощью создал семь искусственных эссенций: фактически, это были обычные души живых существ, но их отличало то, что они были привязаны друг к другу. А ещё их мог поглотить любой полубог для собственного усиления.

Однако колдуна невовремя убили ассасины культа Химеры, когда он проводил тёмный ритуал передачи энергии своей души дочери. Такая резкая смерть чернокнижника прямо на середине незавершённого ритуала спровоцировала абсолютно непредсказуемые последствия: его наследница получила бесконечный потенциал и теперь её сила, формально, не имела границ, но взамен она также получила абсолютно неконтролируемую способность к абсорбции окружающей среды. Она буквально стала ходячим биологическим оружием массового уничтожения, поскольку медленно поглощала в себя всё, что находилось к ней слишком близко: от предметов до живых существ. Как правило, для окружающих это заканчивалось фатальным исходом. Девушка могла абсорбировать даже божественную энергию. Помимо этого, все искусственные эссенции чернокнижника после его смерти оказались раскинуты по миру и перерождены в новых существ.

Узнавшая об этом инциденте богиня Смерти всполошилась: если оставить девушку на произвол судьбы, то рано или поздно она возвысится до такого уровня, что начнёт буквально поглощать целые миры, планеты, звёзды и даже других божеств. Богиня смерти, за неимением никаких других вариантов, приняла нелёгкое решение — убить свою дочь, а её душу захватить и удерживать под замком до тех пор, пока не будет найден способ вернуть её обратно к исходному состоянию. Само собой, девушка не желала погибать и скрывалась от своей матери ещё очень долгое время.

Но в один момент она уже не могла убежать так просто, богиня смерти поймала её в ловушку… Битва была нелёгкой для обеих сторон, но богине удалось одержать вверх над своей дочерью и почти убить её. Тем не менее, в последний момент дочери удалось переместить себя в случайный мир, где она окончательно умерла… чтобы затем возродиться в новом искажённом образе. Невинная девушка, ставшая жертвой игр собственного отца, была убита своей же матерью и переродилась в чуждое, жуткое существо с разорванной душой, не знающее ни сострадания, ни морали…

Закончив, Мариэтта с грустной улыбкой подняла голову и уставилась в потолок. Она рассказала своему другу всю ту печальную тайну, которую вынашивала долгое время. Изначально Хейккинен хотела поделиться этим секретом с Шенером, но учитывая его нынешнее состояние разумнее будет всё поведать Джейклу, как тому единственному человеку, который остался на ногах после всех сегодняшних событий. И, более того, тому, кто остался в полном здравии рассудка после всего пережитого.

А вот сам Мэйнайо внимательно выслушал рассказ Мариэтты от начала и до конца не перебивая. Его распирал целый калейдоскоп эмоций: злость на чернокнижника, жалость и сострадание к девушке, негодование по отношению к богине Смерти. А в конце агент совсем опечалился, потупив взгляд. Тем не менее, его мучал один вопрос: Мариэтта бы не стала ему так просто рассказывать, буквально, пересказывать сюжет какого-то неизвестного Джейклу романа. Следовательно, Виндиго хотела вложить в этот рассказ какой-то смысл. Но какой?..

— Это… было неожиданно жестоко, — выговорил он. — Но… к чему ты это всё? Нет, я имею ввиду это, конечно, грустно и мрачно, никто не заслуживает такой судьбы, однако…

— Не поймёшь, почему я рассказала её? Всё очень просто, Джей, — Мариэтта оторвалась от мечтательного созерцания в потолок, повернувшись к Джейклу. — Эта история реальна. Это не книга или какая-нибудь новелла.

— А… что?.. — по-прежнему недопонимал Арканцев.

— Замени пострадавшую девушку на Шарни. И получишь всю её биографию в подробностях, — раскрыла ему Виндиго, продолжая искренне улыбаться.

Секунда, потраченная на осознание сказанных Мариэттой слов — и Джейкла изнутри сдавил непрекращающийся приступ кашля. Вместе с этим его глаза ошарашенно округлились, а руки задрожали, словно он сейчас услышал что-то, чего он не должен был услышать. Обеспокоенная Мариэтта тут же встала со своего места и мягко постучала по спине агента рукой, помогая ему прокашляться. Успокоившись, Джейкл замолчал на целую добрую минуту…

— Шутишь, — заключил он.

— Нет, Джей — сейчас я не настроена шутить, — отклоняет Мариэтта.

— Постой, постой, ты серьёзно? То есть когда-то Шарни была… той самой пострадавшей девушкой. И переродилась в искажённом образе, в котором не чувствует ни сострадания, ни морали. Прям подходит каждый пункт и… стоп, — его резко осенила. — Ты назвала Калеви "тоже эссенцией", когда обезвредила его. Ты не хочешь ли сказать…

— Всё так, — подтвердила она кивком. — Он — одна из тех перерождённых искусственных душ, созданных колдуном.

— А… кто ещё является эссенцией?

— Действительно хочешь это знать? — с повеселевшей улыбкой спосила она у агента. Тот неуверенно кивнул в ответ, но по внешнему виду было видно, что он жалеет о заданном вопросе. — Хорошо, сыграем в мини-игру. Лидер Халлинтоеллина, основательница Режима, шеф Полиции, спящий агент Режима, скромный глава Отделения Безопасности. И, конечно же, лучший сотрудник Разведывательной Полиции, ныне — герой Нирнвики.

— Франц, Фидель, Элиас, Элизен, ты… и ещё кто-то? — Джейкл был обескуражен от такого неожиданного списка.

— Ты сейчас смотришь на него, — Мариэтта достала из кармана зеркальце, которое протянула в сторону Джейкла. Нетрудно было догадаться, кого именно она имела ввиду.

Увидев в зеркале своё отражение Арканцев мог лишь сочувственно покачать головой: расцарапанное, опухшее лицо, с перекошенной переносицей и мешками под глазами. Выглядел агент так, словно на протяжении целой недели, без отпусков и выходных, ловил вооружённых преступников. В принципе это удтверждение было не таким уж и далёким от правды. Всмотревшись, Арканцев медленно провёл по своей расцарапанной щеке пальцами, а затем взглянул на свою ладонь.