Чтение онлайн

Джейкл находил такой случай в архивах девятилетней давности. Он также помнил, что вскоре этих полицейских уволили и посадили под арест, больше никто в Отделении не стал так наплевательски относиться к работе.

— «У меня украли кошелёк три года назад. Я обратился в полицию с этой просьбой, они сказали, что ищут. Полдня назад получил информацию, что они нашли его несколько месяцев назад, но держат у себя, мне никто ничего не сказал. Пошёл разбираться, но мне сказали, что если у меня теперь другой паспорт и другие персональные данные, то все старые вместе с прежними сбережениями "недействительны". Теперь я не могу получить свои десять тысяч сурготов в том кошельке,» — холодно процедил один из работников завода в Иценайне.

А вот про этот случай Джейкл ни разу не слышал; скорее всего это какие-то мошенники, потому что настоящая бы полиция так не поступила.

— «Ещё двенадцать лет назад, когда я был шеф-поваром в ресторане "Херкулисия", в Минункульта, он закрылся из-за возросшего роста преступности; в то же время, конкурент моего заведения, "Валипалойя", по-прежнему остаётся, но он тогда тоже подвергался риску закрытия. Почему мы, а не они? Потому что полицейское отделение, видите ли, находится вблизи с ними и им было "легче" там навести порядки, чем ехать в другой конец города к нам… Даже не знаю, возмущаться ли мне, смеяться или плакать; если бы не Парасхампур от уважаемого де Саволайна — гнил бы я на улице без работы,» — с грустной улыбкой поведал опрошенный повар-гном. Арканцеву стало по человечески жалко этого человека, но и здесь он заподозрил какую-то неточность.

— «Зачем им, простите, информация, сколько раз за месяц я занялся близостью с секретаршей моего босса? Это, типа, такое научное исследование? Со снимками всего этого?..» — с искренним смущением недопонимает один из престижных офисных работников Парас-Иллениксет. Франц поперхнулся. — «Я говорю об этом официально, потому что теперь мне точно нечего терять.»

— «Не знаю, что здесь и сказать,» — здесь у Мэйнайо перехватило дыхание, поскольку это говорил Интел, один из его друзей. — «В целом, я доверяю Комитету и Отделению, но на мой взгляд собирать уж совсем ненужную и странную информацию — это извращение в чистом виде. Пожелаю лишь найти им этих уродов и повязать, но, вижу, с последствиями этой атаки Нирнвики оправится нескоро; информационная война всегда хуже реальной,» — с этим Мэйнайо был согласен на все сто процентов.

— «Это — возмутительное преступление против всей Нирнвики, против всей Республики, против демократии и против простого народа!» — праведно во всё горло кричал сенатор Рохккеута, одного из городов Энкелийской области. На этом моменте смотрящая Фидель невольно дёрнулась. — «Они думают, что тут цари, а справиться с какими-то "неизвестными" не могут! Ещё остаётся догадываться, сколько ещё информации вы держите нераскрытой! Скольким ещё преступлениям вы позволяете происходить!? Сколько ещё миллионов человек вы обречёте на страдания!? За сколькими ещё миллиардами вы смотрите!? Можете посчитать меня преступником, но здесь я понимаю позицию Сайдикатт-Веба: государство не должно так относится к своему народу! Я требую прекращения этого балагана, иначе вы — паразиты! Подлость! Гадость! Преступники! НЕНАВИЖУ!» — сенатор бодро уходит на своё место.

После этой речи Випридак тихо выругалась.

— «Говорит Нестор Лайрон, сенатор Корва-Миелесы и член пацифисткой партии. Прошу извинить за излишнюю грубость и резкость моего коллеги, мы все в сенате обеспокоены такими неожиданными, м-м-м, переменами. От лица всех присутствующих желаю Комитету и Отделению Безопасности разобраться с возникшей проблемой и обезвредить злостных преступников; но также заявлю, что ПГК и СОБР действительно стоит прекратить собирать ненужные и слишком личностные сведения: думаю, они уже убедились в этом на личном опыте. Всего вам хорошего!» — коротко высказался эльф.

Джейкл прикрутил громкость на телевизоре. Он осмотрел комнату, потом присутствующих в ней гостей, взглянул на Шенера и Випридак, на себя, вновь на телевизор…

Его начало колотить: руки задрожали и сжались в кулаки, глаза прищурились в убийственном взгляде, со рта раздался тихий скрежет эмали, ноздри расширились, левое веко задёргалось. Похоже, он был доведён до ручки, что подтвердилось тем, с какой резкостью он поднялся с дивана.

— Мне плевать, что у меня отпускной; я просто поеду в дрянное отделение и спрошу у Раакэля, что за херня тут происходит и почему он с этим ничего не делает, — Джейкл направился к машине.

— Джейкл, друг, постой! — его остановил Калеви, дёрнув за руку. Взбешённый Арканцев повернулся к нему. — Мне кажется, что Роукейс здесь ни при чём: в чём он ответе за тех, как он выражается, оборотней в погонах? Я думаю, он в курсе и борется с этими ублюдками. Вы их там ловили ещё до этого, нет?

— Ловили. Но недостаточно, если происходит такое, — вскинул руку Мэйнайо, указав на телевизор. — Я даже знаю, по чьей инициативе это всё появляется: один не в меру пафосный урод со своим "не пытайтесь с нами бороться — сожрёте сами себя". Выкидыш грёбанный, убью на месте при встрече, падаль тупую, — разозлившийся Арканцев вырвался из хватки мага.

Одним шагом он пересёк порог и вышел из дома, а затем быстрыми движениями направился к своей машине. От дома Франца до полицейского участка было всего несколько километров, поэтому Джейкл очень быстро приедет в нужный пункт. Но едва он сел в автомобиль и завёл двигатель, как к нему подбежали все гости дома.

— Угомонись! — чуть ли не рявкнул Саволайя, от чего Арканцев нехотя остановился, а бизнесмен смягчился. — Успокойся: криками и упрёками ты ничего не добьёшься ни от Раакэля, ни от предателей, ни от других полицейских. Прошу, не реагируй настолько резко и не срывайся; только холодный ум, собственные силы и вера, ты же сам себя так учил, — напомнил Шенер.

Арканцев повернулся к Шенеру и очень пристально посмотрел на него, пересекаясь взглядами. Усталые, изумлённые и в то же время искренние зелёные глаза Франца благотворно воздействовали на Джейкла всякий раз, когда тот срывался или вот-вот был готов взорваться. Мэйнайо отвернулся и сделал глубокий вдох, после — не менее тяжёлый выдох. Тут к нему в машину кто-то сел на переднее сидение, он осмотрелся.

— Я с тобой, Мэй, — твёрдо вознамерилась улыбчивая, но решительная Мариэтта. — Не злись, мы точно со всем разберёмся.

На это агент сам невольно улыбнулся: невозможно не сделать этого, смотря на весёлую и бодрую Мариэтту, которая всегда поддержит советом или объятиями. И это с её тяжёлой биографией!

— Хм… знаете, мальчики и девочки, — почесала затылок Фидель, — мне тоже надо по-быстрому смотаться в сенат, пока эти слуги божьи народные не разгромили там всё заседание. Калеви? Шенер?

— Придётся и мне опять взяться за дела эти придурки точно какую-нибудь пакость мне сделали. А ведь так всё хорошо начиналось, не прошло ведь даже дня с отпуска… — с недовольством воскликнул Шенер.

— Надо школу проверить: вдруг детям пришло что-то? Снова глупостей могут наделать, с них станется, мелких, — логично предложил Калеви, скрещивая руки на груди. — И как же жалко, что расходимся… давайте потом, после всего этого, ещё сюда вернёмся? — все присутствующие на улице молча согласились с высшим магом.

Настала пора вновь вернуться ко внеплановой работе и попрощаться друг с другом; прощание длилось целых десять минут и сопровождалось обещаниями повторить эту вечеринку со стороны всех, кто в ней участвовал. Однако каждый из гостей понимал, что бесконечно долго так продолжаться не может и медленно разошлись каждый своей дорогой.