Чтение онлайн

Промышленность и культура в воеводском центре пришли в упадок. Опасаясь роста пролетариата, польское правительство запрещало строить в Бресте новые промышленные предприятия, даже закрывало существующие. После введения табачной монополии и передачи ее итальянским капиталистам закрывались табачные фабрики. Перестали действовать и предприятия кожевенной, спичечной, льнообрабатывающей промышленности. Ведущую роль по-прежнему играли полукустарные деревообрабатывающие предприятия. Почти половина их продукции экспортировалась в Англию, Голландию и другие страны Западной Европы. Самыми крупными считались лесопильные заводы Скорбника (по Ягеллонской улице), Бравермана и Михельсона (по ул. Люблинской унии) [38]. На этих предприятиях работали от 25 до 80 человек. Более мелкими были заводы Волынца и Квартовского, а также акционерного общества «Полесье».

[36 Так в то время называлась нынешняя Московская улица.]

[37 Ныне бульвар Шевченко.]

[38 Ныне ул. Ленина.]

Помимо деревообрабатывающих предприятий, действовали кафельный завод Белькеса, водочный завод акционерного общества «Познань», ватно-войлочная фабрика фирмы «Гельват», пивоваренный завод «Корона», считавшийся самым крупным не только в городе, но и во всем Полесском воеводстве. В городе работали также фабрики сельтерской воды и кваса, пекарня «Поран-ка», электростанция мощностью 928 квт, оружейная мастерская, несколько цехов по переработке шерсти, до десятка небольших типографий. Металлообрабатывающая промышленность была представлена механическими мастерскими фирмы «Рамо», железнодорожными маегерскими, государственными литейными мастерскими, арендованными фирмой «Продукт».

На всех предприятиях царил жестокий режим, преобладал ручной труд. Законодательство о 8-часовом рабочем дне, больничных кассах, платных отпусках, охране труда, завоеванное рабочим классом Польши в 1918 - 1919 гг., в Западной Белоруссии почти не применялось. Рабочий день во всех отраслях промышленности длился 10 и более часов и из года в год увеличивался. На многих предприятиях он вообще не нормировался и нередко длился 11 - 12 часов.

За свой изнурительный труд рабочие получали мизерную плату. На многих предприятиях дневной заработок составлял всего 2 злотых 50 грошей. Еще ниже оплачивался труд женщин и подростков. Часто заработная плата выдавалась не деньгами, а бонами, которые можно было реализовать лишь в определенных лавках, где продукты стоили дороже и были худшего качества. В деревообрабатывающей промышленности выдача зарплаты задерживалась по несколько месяцев.

Рабочих часто избивали, подвергали штрафам (за разговоры во время работы, неуважение к начальству, неисправность машин). Многие предприятия не выдерживали конкуренции с польскими капиталистами, и хозяева их разорялись. В городе всегда существовала и непрерывно росла безработица. Так, в 1929 г. в Бресте насчитывалось 2281, в 1930 г.
– 9000 безработных [39].

[39 «Блокнот агитатора» (Минск), 1956, № 31, стр. 32.]

В связи с постоянным сокращением промышленного производства и ростом безработицы положение рабочих было исключительно тяжелым. Если в Варшаве недельный заработок рабочего составлял 39,6 злотого, то в Полесском воеводстве он не превышал 17,8 злотого. При этом следует заметить, что жизненный уровень рабочего класса Польши был наиболее низким в Европе. В польских городах в январе 1938 г. на двух работающих приходился один безработный. По удельному весу безработных Польша опережала США, Англию, Австрию и целый ряд других стран мира.

Жили рабочие в холодных, сырых бараках, в подвалах и на чердаках. В их лачугах не было не только воды и электрического света, но зачастую и печей.

Промышленные товары в Полесское воеводство ввозились из Польши. Продавались они по высоким ценам, а сырье и сельскохозяйственные продукты скупались за бесценок. Так, 1 кг речной и озерной рыбы стоил в Полесье 19,2 гроша, а в Варшаве - 2 злотых. В отдельные годы за деньги от продажи 1 кг рыбы крестьянин мог купить лишь коробку спичек.

Колонизаторская политика буржуазно-помещичьей Польши ярко проявилась и в сельском хозяйстве - основной отрасли народного хозяйства Западной Белоруссии. Чтобы обмануть народные массы, польское правительство провело «аграрную реформу», предусматривавшую отчуждение некоторой части помещичьих земель и продажу их крестьянству. Но при покупке крупного массива цена за десятину земли была значительно ниже, чем за десятину мелкого участка. Поэтому отчужденные земли покупали главным образом кулаки. Бедняки по-прежнему оставались безземельными.

В Полесском воеводстве, как и во всей Западной Белоруссии, лучшие земельные участки отдавались так называемым осадникам - офицерам, закончившим службу в армии. Они селились главным образом вдоль польско-советской границы. Укреплению хозяйства осадни-ков и кулаков способствовала и проводившаяся польским правительством комосация (землеустройство): под предлогом борьбы с чересполосицей крестьян насильно выселяли на хутора. Середняки и малоземельные бедняки при комосации разорялись, и их землю захватывали кулаки и осадники.

Таким образом, Полесское воеводство, территория которого в основном совпадала с территорией современной Брестской области, являлось районом малоземельных крестьянских хозяйств, разбросанных среди болот на островках песчаной, как правило, почвы. Лучшие земли захватили осадники, духовенство и кулаки. 6% помещичьих и кулацких хозяйств владели 75% земли. На долю же бедняков и середняков (они составляли 94% всех хозяйств) приходилось лишь 25% заболоченных и песчаных земель.

В Лунинецком повете 12 помещиков имели 250 000 га земли. Несколько тысяч гектаров принадлежало, например, только владельцу поместья «Давид-Городок».

В земледелии преобладало зерново-картофельное направление. Под зерновые культуры отводилось свыше 80% посевных площадей, но урожайность была низкой. Технические культуры занимали незначительные площади и не имели товарного значения.

Еще более отсталой отраслью сельского хозяйства было животноводство. В крестьянском хозяйстве преобладал малопродуктивный беспородный скот. Недостаток кормов часто вызывал падеж животных. Многие крестьяне оставались без рабочего и продуктивного скота, превращались в батраков.

Крестьяне должны были платить свыше 80 налогов и сборов. Налоги взимались даже за площадь и количество окон в избе.

Разорение крестьянских хозяйств обусловливало приток населения в город.

В поисках средств существования, «лучшей доли» многие рабочие и крестьяне выезжали в США, Канаду, Аргентину. Точных сведений о размерах эмиграции нет, но статистические данные стран, в которые направлялась основная масса эмигрантов, показывают, что только в 1921 г. в США и Канаду эмигрировало около 100 000 человек.

В 1921 г. население Бреста составляло 29 553 человека. На 1 июня 1929 г. в городе проживали 37 683 человека, из них 17 425 женщин, 20 258 мужчин.

Прирост населения был незначительным. Даже в 1937 г. численность его не достигла довоенной и составляла 51 170 человек.

Полесское воеводство в экономическом отношении было самым отсталым в Польше. Экономика Бреста приходила в упадок. В период оккупации утратили свое значение Днепро-Бугский канал и железнодорожный узел.

Экономическое угнетение трудящихся Западной Белоруссии переплеталось с национальным гнетом. Буржуг азное польское правительство выдвинуло лозунг: «Полесье должно быть польским, несмотря на местное наречие и вероисповедание подавляющего большинства населения» [40].

[40 Государственный архив Брестской области, ф. 67, оп. 1, д. 1989, л. 5.]

Полесский воевода Костек Бернацкий на совещании государственных чиновников в 1932 г. сказал: «Местное население должно быть польским в самое ближайшее время и ни в коем случае оно не является и не будет русским, белорусским или украинским» [41].

[41 Там же.]

Стремясь ополячить все население Белоруссии, буржуазное правительство Польши в 1934 г. закрыло белорусские школы.