Чтение онлайн

В 1551 г. Сигизмунд-Август издал в Вильно привилей, по которому доходы от участков жителей Бреста шли в пользу города. На эти средства город должен был построить часы на ратуше и завести трубача. В 1554 г. Брест получил герб, в центре которого была изображена каменная башня на красном поле при слиянии двух рек.

Данные ревизских книг за 1566 г. свидетельствуют о дальнейшем расширении территории города. Изменялся и его внешний облик. Так, бывшее центральное укрепление городища, или замковая гора, располагавшееся между левым рукавом Мухавца и Бугом, к тому времени было обнесено стеной. Над нею возвышалось пять сторожевых башен, на одной из них были установлены часы, при которых городской магистрат содержал трубача. В город вели трое въездных ворот. За стеной и башнями замка располагались здания городского самоуправления и суда, церковь, монастырь, рынок, дома зажиточных горожан, цейхгауз (склад оружия). На стене и в башнях замка стояли 12 пушек и 96 «гаковниц» с соответствующим запасом ядер.

На территории замка находились водяные лесопилки И две мельницы, пивоварня и водокачающая «мельница», подававшая в замок воду из реки. На берегу Мухавца стояла на сваях баня. У замкового моста размещался большой соляной склад. Он обеспечивал солью население Берестейского и других поветов. Все хозяйство обслуживалось специалистами и ремесленниками замка.

За городскими стенами раскинулось предместье, где жили мещане, ремесленники и главным образом городская беднота. Здесь было несколько улиц: Кобринская, Свиная, Гнилая, Вшивая, Войтовская, Преорская и Налоз-ки. В городе насчитывалось около 930 домов, преобладали деревянные постройки. Из-за тесноты дома строились в два-три этажа. Улицы мостились деревом. Первые сведения о булыжном покрытии улиц относятся к 1588 г. Население города составляло около 8 тыс. человек. Преобладали торговцы и ремесленники 36 специальностей, среди которых были золотари (ювелиры), иконники (иконописцы), печник, друкарь (печатник). Население предмостья занималось в основном сельским хозяйством.

Первостепенное значение для развития Бреста в XVI в. имели торговые связи с северо-восточными районами Белоруссии. Оживленная торговля велась со Слуцком, Минском, Могилевом и городами северо-западной Украины. Постоянную торговлю по водным и сухопутным путям брестские купцы вели со многими городами Польши, прежде всего с Варшавой, Познанью, Торунью, Ломжей и Люблином. Через Брест часто перевозили в

Польшу товары и московские купцы. Брестские ремесленники поставляли на вывоз главным образом обувь и упряжь. Ежегодный торговый оборот города в первой половине XVI в. составлял не менее 750 000 руб. [16] В доходах государственной казны Берестейская таможня занимала второе место.

[16 П. M. Шпилевский. Путешествие по Полесью и Белорусскому краю. СПб., 1858, стр. 23.]

Брест в этот период поддерживал тесные товарно-денежные связи с городами Белоруссии и Русского государства и являлся важным торгово-ремесленным центром Великого княжества Литовского.

В Государственном историческом архиве Литовской ССР хранятся таможенные книги XVI в. В них содержатся конкретные сведения о товарах, которые провозились через Брест. Так, с запада купцы везли бумагу, олово, изделия из железа, обработанные кожи, сукно, шелк, полотно, зеркала, соль, пряности. Поток товаров с востока был не меньшим. Купцы везли кованые пояса, московские рукавицы, необработанные меха и кожи, воск, мыло, стекла, латунные узды. Согласно данным таможни, в 1583 г. через Брест за три дня февраля прошло 52 обоза (374 воза). Купцы останавливались у владельцев постоялых дворов, вели торговлю. Все это способствовало росту экономики города.

В 1569 г. была заключена Люблинская уния, по которой Польша и Литва объединились в одно государство - Речь Посполитую. На заключении унии настояли польские феодалы и католическое духовенство. Литва вступила в унию под нажимом польского короля. С этого времени, указывал Ф. Энгельс, Великое княжество Литовское «составляло до последнего раздела 1795 г. нераздельную часть Польской республики» [17].

[17 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 158.]

После заключения унии Белоруссия осталась в составе Великого княжества Литовского, формально сохранив право автономии.

В Речи Посполитой Брест занимал второе место после Люблина. Во времена царствования Сигизмунда III в городе появляются мостовые (для устройства и содержания их была использована часть городских доходов) и деревянные двухэтажные дома. Ежегодно проводились две-три ярмарки.

В 1563 г. в городе была отпечатана известная среди библиографов «Брестская библия», в 1590 г. открыта первая светская школа. В 1659 г. для обмена старых польских и литовских монет был учрежден монетный двор. Он работал несколько лет, чеканя мелкую монету - сольды. В народе их называли «борятинки» - по фамилии арендатора монетного двора Борятини.

В конце XVI и начале XVII в. в городе насчитывалось 16 цехов, объединявших цирюльников, Шаповалов, сапожников, портных, мясников, кузнецов, мастеров по золоту и других ремесленников. Основную часть населения по-прежнему составляли ремесленники и торговцы. Жили в Бресте и крестьяне, крепостные помещиков, духовенства и князя. Занимались они как земледелием, так и ремеслами, но Магдебургское право на них не распространялось.

Уния способствовала дальнейшему усилению господства польских феодалов и католического духовенства на белорусских землях, особенно в Прибужье. Все заметнее возрастала феодальная собственность в городах. В Бре-сте в конце XVI - начале XVII в. польские магнаты завладели целыми кварталами, населенными преимущественно ремеспенниками. Такие владения назывались юридиками. Горожане, населявшие их территорию, выходили из-под юрисдикции городского управления и подчинялись только феодалам.

Городская беднота - ремесленные ученики, подмастерья, огородники, бродяги, наймиты, прислуга, челядь невольная - не имела никаких прав. Многие документы свидетельствуют о большом числе в городе нищих [18].

[18 История БССР, т. I. Мн., 1961, стр. 108.]

В одном из них (за 1624 г.) сообщалось, что в Бресте «многие умирают на улицах от голода, так как не имеют средств для пропитания». Польский писатель Моджевский, например, указывал, что в Речи Посполитой «нет ничего иного, кроме дикого рабства, отдавшего жизнь человека в полную власть его пана… Если шляхтич убьет крестьянина, он говорит: «Я убил собаку».

Крупная земельная собственность принадлежала духовенству, наводнившему после Люблинской унии города Белоруссии. В Бресте в конце XVI в. обосновались коллегии и ордена иезуитов, бригиток, доминиканцев, францисканцев, базилиан и других верных слуг Ватикана. Все они бесплатно получали в черте города обширные земельные участки для строительства костелов и монастырей. Таким путем Ватикан и правящие круги Речи Посполитой стремились экономически и духовно поработить белорусское население Брестчины.

Обширная земельная собственность феодалов и духовенства освобождалась от налогов, поступавших раньше в городскую казну. Это тормозило экономическое развитие Бреста, усиливало нищету трудового населения.

6 октября 1596 г. по указу короля Сигизмунда III в Бресте был созван съезд (собор) духовенства и магнатов, целью которого было заключение церковной унии. Проект унии, предложенный иезуитом Петром Скаргой еще в 80-х годах XVI в., был одобрен Ватиканом.

Съезд распался на две группировки. Одну из них составляли делегаты, стоявшие за унию, другую - стойкая часть православного духовенства и феодалов.

Православная группировка, возглавлявшаяся львовским епископом Гедеоном Балабаном и князем Константином Острожским, выступила против унии. Она отказалась заседать совместно с прокатоликами и приняла постановление, требовавшее немедленного отрешения от должности, лишения духовного сана митрополита Михаила Рогозы и всех приверженцев унии.

Но король отклонил постановление православной группировки и 11 октября утвердил постановление униатов. Так была заключена Брестская церковная уния, которая сыграла отрицательную роль в развитии хозяйства и культуры Белоруссии. «Исторический факт Брестской унии имеет не столько церковное, сколько политическое и национальное значение… Дело было не в том, что православный менял свою религию на католичество или переходил в унию, но в том, что и то, и другое вносило с собою полонизацию русского населения» [19].