Чтение онлайн

Бои были жестокие, беспрерывные. Все воевали самозабвенно. Спереди мы все время отбрасывали перешедшего через канал [322] врага, защищали склад боеприпасов, а сзади обороняли учебную площадку [323] , не подпускали врага к группе наших бойцов, укрепившейся в костеле, обстреливали штурмовые самолеты.

Днем 22 июня мы очистили здания штаба от фашистских разведчиков [324] , взяли в плен двух эсэсовцев. На основании полученных сведений послали мы разведчиков в сторону моста по направлению госпиталя [325] .

Насколько помню, 24—25 июня старшина Абхазава вместе с одним раненым пограничником откопали батальонный миномет [326] , поставленный нами перед зданием штаба, откуда обстреливали врага в его лагере, расположенном по ту сторону Мухавца. Это было единственное орудие, находившееся в нашем распоряжении. Миномет несколько раз был поврежден, но мы чинили его. Наконец, он был разбит от прямого попадания. Абхазава был ранен, в результате чего он скончался.

Однажды мы заметили, что ворвавшийся в крепость враг переправлялся на ту сторону реки. Мы решили преследовать его, перейдя через Муховец и Буг. Перешли в наступление в направлении моста, туда, где стояла вышка [327] (бывш. казарма конного взвода [328] ). Под прикрытием пулеметов одна часть наших бойцов переплыла Мухавец [329] и вышла на остров, где все еще воевали пограничники.

Такие вылазки в сторону Мухавца мы совершали и в следующие дни, что несколько раз окончилось рукопашными боями.

Из–за упорного сопротивления, которое оказывал малочисленный гарнизон 333–го полка, немцы ожесточенно бомбили наши подвалы; враг хотел прочистить путь к казематам 44, 84 и 125–го полков, так как ему трудно было перейти через госпитальный мост — ввиду этого наш полк выдерживал особенно тяжелые удары. Через несколько дней осели стены, закрылись некоторые входы в подвалы.

В первые дни обороны мы восстановили телефонную линию. Во время одной из атак (числа не помню) враг вывел свои части с территории полка. Мы вышли из подвалов к берегу Мухавца [330] . Этим воспользовались фашисты, открывшие ураганный артиллерийский огонь, самолеты «штука» бомбили и обстреливали нас из пулеметов. Поэтому невозможно было перебежать через улицу в подвалы, входы в которые были забиты. Ввиду этого вернуться в подвалы было уже невозможно. Большинство из перешедших в наступление погибло, в том числе замполитрука О. Асатиани, сержант Маглакелидзе и другие. Оставшиеся укрепились в развалинах казармы бывш. конного взвода (у вышки [331] ), где мы и находились в течение нескольких дней. Враг беспрерывно обстреливал эти развалины. Во время одной из таких бомбежек я получил тяжелую контузию в голову и, будучи без сознания, ввиду нескольких дней голода, бессонницы и потери большого количества крови из–за ранений, попал в плен. Это случилось, по–моему, между 9 и 11 июля.

Ход обороны Брестской крепости правильно и подробно освещен в книгах и статьях тов. Смирнова. Поэтому я не пишу об известных всем фактах.

5 апреля 1958 г. Подпись (Каландадзе А.И)

Источник: ОФ МК БКГ ф 333 сп.

№ 68. Письмо рядового, писаря штаба 84 сп Александра Митрофановича Филя журналисту газеты Белорусского военного округа «Во славу Родины» подполковнику А.И. Белошееву (10.07.1951 г.).

10.VII.51г.

Редакция журнала «Огонек» тов. Белошееву А.

В № 10 за март 1951 год помещена за Вашей подписью статья под названием: «Священные реликвии первых дней войны». Вы пишете о защитниках Брестской крепости в июне — июле 1941 г. Тут же помещен приказ № 1.

24 июня 1941 г. крепость

Создавшаяся обстановка в крепости требует создания единого руководства и организованного боевого действия для дальнейшей борьбы с противником. Руководство командования приказывает:

Командование сводной группой поручить капитану Зубачеву И.Н. Его заместителем — полкомиссара т. Фомина Е.Н., начальником штаба группы старшего лейтенанта т. Симененко и т.д. Указанный выше первый боевой приказ был написан в обстановке сильной бомбежки с воздуха во второй половине дня лично мною карандашом под диктовку комиссара нашей части полк, комиссара т. Фомина, в присутствии капитана т. Зубачева (из соседней Н–ской дивизии) и ст. л–та т. Семененко. Я был рядовым бойцом. Находясь в кадровых частях на срочной службе, я находился при штабе части, где командиром был майор т. Дородных, его заместителем — полк, комиссар т. Фомин и нач. штаба майор т. Белик. Подписи под приказом были:

Командир группы капитан Зубачев

Замест. ком. группы полк, комиссар Фомин

Нач. штаба группы ст. л–т Семененко

Судьба командования и группы, обороняющей Брестскую крепость, мне известна до 28.VI.51 г [332] ., когда я был схвачен фашистами из–под обломков обвалившегося потолка крепости. В этот же день та же участь в такой же обстановке постигла и т. Фомина и т. Зубачева.

Мне особенно сейчас хочется описать подробно ход обороны, но время изгладило в памяти многое. Если Вас будут интересовать некоторые подробности, прошу написать мне по адресу: Якутская АССР, Алданский район, пос. Н. Сталинск, ул. В. Ленина № 38, Филь A.M.

В ходе боевых действий при защите крепости бесстрашным героем проявил себя секретарь к–та ВЛКСМ, зам. политрука срочной службы горный инженер т. Матевосян, имя которого мною, к величайшему сожалению, забыто. Его отлично знает его однокурсник по учебе в Горном институте, ныне министр т. Тевосян, который ему перед войной незадолго еще писал письма. Я с т. Матевосяном жил в одной комнате, и война, первый выстрел в 4.00 по крепости, разбудила вместе обоих. Многое мною уже написано, но очень много надо описать, но препятствием этому служит прошедшее время. Если возможно, прошу, в ходе переписки, оказать мне помощь, о которой я напишу после получения ответа от Вас.

С приветом

А. Филь.

Копия верна зам. нач. издательства газеты «Во славу Родины» подполковник (подпись неразборчива)

19/VII.52 г.

Источник: ЦМВС ДФ Б–4/271 письмо Филя A.M.

№ 69. Письмо рядового, писаря штаба 84 сп Александра Митрофановича Филя журналисту газеты Белорусского военного округа «Во славу Родины» подполковнику А.И. Белошееву (29.07.1951 г.).

Н–Сталинск, 29.VII.51 г.

Тов. подполковник А.И. Белошеев!

Искренне благодарен Вам за Ваше внимание к моему скромному отклику на Ваши труды. Ваш ответ я получил сегодня и был очень взволнован, прочитав вторую строку.

Воспоминания о днях, проведенных в крепости в первые дни войны, невольно уводят меня в среду тех боевых друзей и товарищей, с которыми мне довелось услышать первый разрыв снаряда, посланного в наш цветник черными варварами проклятого человечеством Гитлера… С тех пор прошло много дней, а вместе с ними и память об именах многих героев, отдавших жизнь за священные рубежи нашего Отечества, за честь и славу советского оружия.

Я буду откровенен и без прикрасок.

21.6.41 г. по приказу штаба Зап.ОВО части 6–й стр. краснознаменной дивизии и 42–й стр. дивизии в отборном составе в 23.00 были выведены на полигон (в поле у границы) для подготовки к учениям на рассвете 22.6.41 г. В крепости остались: хозроты (транспортные) в составе 60 %, хозвзводы батальонов, рота связи в таком же составе, суточный наряд и состав стрелковых рот, оставшийся после сформирования батальонов по два от каждого полка [333] . Таким образом, 84–й стр. полк, оставшийся в крепости, насчитывал около 350 чел., кроме того, в таком же примерно количестве осталось от 333–го стр. полка и 125–й нашей дивизии, от 42–й стр. дивизии, она частью своей размещена была в крепости, осталось значительно меньше. Подразделения полка НКВД и пограничники стояли в крепости, в районе тираспольской [334] башни. Как обычно, в субботу 2l.VI.41 г. в крепости демонстрировались кинофильмы: «Руслан и Людмила», «4–й перископ» (в гарнизонном клубе перед демонстрацией фильма полковой комиссар т. Фомин проводил беседу о содержании фильма «4–й перископ»), «Цирк» и ряд других. Миром и счастьем веяло от улыбающихся зрителей. В крепости было много женщин и детей, стариков из состава семей командного состава и больных в госпитале. К 24.00 все разошлись по своим местам…