БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ Воспоминания и документы
Шрифт:
Под командованием старшего лейтенанта Потапова совершали оборону Центральной цитадели.
28.VI.41 года во время доставки боеприпасов и оружия из складов боепитания в этот день был нанесен тяжелый удар — взорвана тяжелая бомба, многие из нас погибли, а часть осталась ранеными и контуженными. Я был отброшен волной к подвалу; куда не помню как дополз. До вечера находился без движения вместе с ранеными, и вечером меня вытащили под руки из подвала, где были окружены немцами…
Источник: ОФ МК БКГ КП 15538 д.7727.
№ 66. Письмо [291] Кожанова Дмитрия Федоровича (рядового
конвойных войск НКВД, старшего портного мастера автохозяйственного взвода 132–го отдельного батальона конвойных войск НКВД) писателю Сергею Сергеевичу Смирнову.
г. Москва
Радиовещание «Комсомольская Правда»
Писателю Сергею Сергеевичу Смирнову
От участника обороны Брест–Литовской крепости из [состава] 132–го конвойного отдельного батальона Н.К.В.Д. 15–й минской бригады. Расположение б–на в центральной части крепости, в наружно–лобовой стене западных ворот и справа башня пограничных ворот. [В] 300 метров [от] центральной зоны границы. От Кожанова Дмитрия Федоровича.
291
Письмо написано в 1956 году.
Я прочитал статью в «Комсомольской правде» от 22 июля 1956 г. «Герои Бессмертного гарнизона». Меня очень затронуло, что я тоже участник этих сражений и переживаний с коварным врагом. Но меня еще больше затронуло, [что] почему–то ничего не слышно о 132–м б–не Н.К.В.Д. и его участников. Или уже нет никого в живых? Хочется узнать.
Теперь разрешите, тов. С.С. Смирнов, я как участник опишу о своей судьбе и своих боевых бойцах 132–го батальона 22 июня 1941 г.
В 4 часа 25 минут утра по московскому времени неожиданно врасплох начался огневой шквал из всех родов оружия немецких отборных вооруженных сил, снизу и сверху. Помнится как преставление света. Удар для нас был неожиданным. 15 минут сильно бомбил. После бомбардировки кто остался живым, мы сразу же сгруппировались на своем расположении 132–го батальона (первой наружной лобовой стены от Буга, расположение бойниц и дверей на выход [292] ). Вооружены мы были [следующей] боевой техникой — пулеметами «максим», ручным (Дегтярева), винтовки, пистолеты, гранаты. Держали оборону, чтобы враг не прорвался в расположение [и] внутрь крепости по двум мостам справа и слева [от] западных ворот.
292
Подразумевается, что выход из расположения батальона был наружу из Цитадели (т.е. на берег Мухавца).
Но немцы стремились любым способом ворваться внутрь крепости. Наша стена была первой обороной, которая препятствовала своим беглым пулеметным огнем пройти в крепость. В 11 часов вечера 22 июня мы огонь прекратили, но в то время немцы решили прорваться на понтонных лодках (штук десять) и беглым пулеметным огнем к расположению нашей стены. Но мы выждали момента, чтобы [немцы] вышли от берега, и нашим беглым пулеметным огнем лодки все были утоплены и уничтожены. Прорваться не удалось. Затем после этого боя враг обозлился, начал беглым артиллерийским огнем тяжелых орудий [бить, так что] даже качалась стена крепости. В нашем расположении на территории 132–го б–на оставаться было безнадежно, потому что стали получаться пробоины около бойниц (пулеметных окон). Питание и воду добыть очень трудно и даже невозможно. Берег Буга и пространство от стены горело беспрерывно. Заготовлено очень [много] было дров и [стояло много] автомашин. Хотя до воды всего было метров 15, достать её было очень трудно. Ранение от жажды, от жары и от бессонницы и утомления выматывало. Поддерживали свой дух выносливости папиросой махорки. Оговариваюсь — из средних командиров в расположении 132 б–на никого не было. Дежурный по батальону был млад, политрук Бродяной, и его после 5–минутной бомбардировки мы уже в дежурной комнате не нашли ни в живых, ни в мертвых. Оборону организовали коллективную. Мл, командиры и рядовые поручили командовать и быть старшим сержанту тов. Новикову (имя–отчество не помню). Бывший шахтер с Донбасса, [он] по должности проводил занятия по батальону по химии. Спрашивается вопрос — почему не было среднего командного состава (и высшего) в расположении батальона? 1–е: Большинство командного состава по заданию главного управления войск НКВД за одни сутки до начала войны, вместе с рядовым и мл. командным [составом] были откомандированы на эвакуацию тюрем (Брест–Литовской городской и особой [неразборчиво [293] ] в крепости. 1–е: часть командиров были расположены на квартирах в городе Бресте, которых враг не допустил до расположения частей крепости. Это было 7 километров. Крепость была отрезана от города. Поэтому мы остались беспризорными, отрезанными от связи, от всех частей, поблизости расположенных в крепости.
293
Похоже на «прист».
Но крепость продолжала гореть день и ночь под вражескими снарядами и бомбами и другого рода оружием. Организована своими силами оборона, коллективным способом не допускали [врага] до нашей стены. В расположении батальона враг получил отважный огонь по врагу, сколько хватало сил и мужества наших бойцов и мл. командиров. На 3 сутки к нам пробрался мл. командир 17–го погра–нотряда с 6 [294]– й заставы. Фамилии не помню. Он нам передал, что в 333–м инженерно–техническом полку [295] есть средние командиры и много бойцов. Нам нужно объединиться вместе, выйти из лобовой стены 132–го б–на. Потому что оставаться стало безнадежно. Это было нужно пройти 250–или 300 метров на открытой территории внутри крепо–ста в угловую стену [296] напротив башни и ворот [297] на острова. Выход был нами обеспечен с большими жертвами и ранением бойцов. Выход из 132–го б–на — внутрь крепости. В двери, в которые нам нужно было выходить (автоматчики врага были расположены на бывшем костеле (в то время [он] был переделан на клуб), контролировали выход из б–на — под обстрелом врага. Устойчивость и бесстрашие защитников Государственной границы СССР — [мы] выползали из дверей и бросались в [неразборчиво] стены крепости под автоматным огнем.
294
Вероятно — с 9–й погранзаставы (лейтенанта A.M. Кижеватова).
295
Вероятно — в 333–м стрелковом полку.
296
Неясно, что имеется в виду — либо они перешли в помещение электростанции, а оттуда в подвал 333 сп (что практически рядом и вне зоны обстрела из церкви), либо они побежали до подвала 333 сп (в таком случае угловое здание — это угол здания 333 сп. Если спуска в подвал внутри здания не было, им пришлось бежать до спуска, находившегося чуть в глубине (выходившего на проезд между зданием погранзаставы и 333 сп). Или же — из своего расположения им пришлось пробежать до тех помещений, которые сообщались с электростанцией (помещением наиболее близко расположенным к 333 сп, вплотную примыкающем к проезду Тереспольских ворот).
297
Подразумевается Тереспольская башня и Тереспольские ворота.
По трупам своих товарищей, облитые кровью своих бессмертных друзей, и преодолели эти 230 метров. И еще нужно самый опасный участок (открытый) 20 метров [298] . Только было надо молниеносным броском, под пулями автоматов врага [добраться] в нижние окна подвалов 333–го полка [299] . Этот бросок тоже стоил [нам] потерь своих боевых друзей и подрывом гранат в скопленье у окон подвала [300] . Приняли нас, остатки боеспособных бойцов–чекистов, боевые друзья 333–го полка. Из средних командиров принял нас пом. нач. штаба полка [301] , фамилии не помню. Объяснил нам: «Товарищи бойцы 132–го батальона и погранотряда [302] и мл. командиры! Насчет питания и воды — мы тоже не имеем и находимся в таких же условиях, как и были вы. Но не успокаивались на этом, посылали разведку в западные [303] и северные [304] ворота, но разведка в [неразборчиво] неверталась. По приказу командования — [так как] находимся в безвыходном положении, без питания и воды четвертые сутки, пока еще не ослабели, есть силы — нужно нам пробивать и выходить из окружения». Этот приказ был объявлен через мл. командиров пом. нач. штаба 333–го полка, и в 8 часов вечера мы бросились на выход из подвалов в окна и двери под беглым огнем автоматов врага в обои ворота [305] . Нам выпал путь через пограничные ворота [306] , чтобы выйти из стен крепости через свое расположение (132–го б–на [307] ). У нас (Новиков и я и еще мл. командир) находилось знамя 132–го б–на Н.К.В.Д., подвязанное под гимнастеркой, которое хранили как свое сердце. Притом [учитывая, что] находим–ся в безнадежном положении, мы посоветовались втроем и решили, чтобы знамя не попало в лапы врагу, убрать [его] в воздушной [308] трубе второго этажа напротив штаба б–на 132–го. Вынули три кирпича, положили туда и опять заложили кирпичом. Прошу узнать, найдено знамя 132–го б–на Н.К.В.Д. нашими войсками или немцами. А может быть, и сейчас оно там. И мы бросились в пограничные ворота со своими боевыми товарищами 333–го полка вместе через плотину. Завязался бой. Я вскоре был контужен и не помню судьбу боя и своих боевых друзей. Когда вошел в память, немцы подбирают раненых, и меня повели к понтонным лодкам, обшарили, потыкали в зубы патроном от пистолета ТТ и переправили [через] русло Буга и тут оставили до утра. Утром с нас сняли сапоги и ремни. И еще двое суток ничего не давали из питания. Вели 40 километров от крепости, около гор. Бяла–Подляска [жили] на открытом поле (лагерь 307)… Источник: ОФ МК БКГ КП 4695 д.729.
298
Вероятно, от электростанции до подвальных окон 333 сп.
299
Это подтверждает, что спуски в подвал 333 сп были только с улицы — иначе гораздо безопаснее было бы сначала вскочить в здание, а уже оттуда перебраться в подвал.
300
Смысл фразы неясен. Либо их (скопившихся у узких подвальных окон) забросали гранатами (что маловероятно, т.к. в это время (вечер 22.06 или 23.06) немцев поблизости не было, либо (что вернее) обстреляли из минометов (чей огонь вызвали и корректировали немцы, засевшие в церкви, заметившие скопление группы красноармейцев у 333 сп).
301
Вероятнее всего, речь идет о лейтенанте А.С. Санине (помощнике начальника штаба 333 сп).
302
Упоминание в данном контексте (т.е. Санин выступает и перед пограничниками и бойцами конвойного батальона) погранотряда говорит о том, что бойцы 132 обкв пришли в подвал 333 сп вместе с пограничниками (вечер 22.06).
303
Бригидские, или Тереспольские, ворота.
304
Трехарочные ворота.
305
Скорее всего, под воротами подразумевается два выхода из подвала. Если же в данном тексте ворота — это проезды в кольцевой казарме, то неясно, через какие именно ворота они пытались выбраться. Это не Бригидские, т.к. там не было моста через Мухавец, в лучшем случае лишь мостки для караулов. Вряд ли это Трехарочные (хотя именно они — единственные «северные» на Цитадели) — в этом случае прорываться логично было бы, объединившись с боевыми группами 455 и 44 сп, сначала сосредоточившись в их расположении. Наконец, учитывая, что, как правило, большинством авторов воспоминаний описывается прорыв только через Тереспольские, «вторыми воротами» могут быть только Холмские. Вероятно, обе группы надеялись объединиться на Южном острове.
306
Либо Холмские, либо Тереспольские.
307
Подразумевается — пробежав мимо своего расположения (что возможно, если они пошли через Холмские). Однако упоминание автором воспоминаний о плотине говорит о том, что они пошли через Тереспольские, пройдя тот отрезок, который они только что прошли, направляясь в подвалы (от электростанции) — теперь в противоположном направлении. В качестве версии можно предположить, что приход бойцов 132 обкв и пограничников в подвалы 333 сп был не чем иным, как концентрацией сил перед прорывом.
308
Вероятно — в дымоходах, расположенных внутри межказематных перегородок кольцевой казармы.
№ 67. «Некоторые воспоминания о ходе обороны Брестской крепости» младшего политрука, заместителя по политчасти командира 3–й стрелковой роты 333–го стрелкового полка Каландадзе Александра Павловича
В октябре 1939 года я был призван в Советскую Армию, в декабре того же года меня зачислили в 333–й стрелковый полк, расположенной в Брестской крепости. Командиром полка до 1941 года был майор Уткмелидзе, а с 1941 года — полковник Матвеев. Я служил в третьей роте, командиром которой вначале был старший лейтенант Гелаш–вили, а затем — младший лейтенант Колесников. Наш полк входил в состав Краснознаменной 6–й дивизии (командир дивизии генерал–майор Золотухин, комиссар полковой комиссар Бутин, начальник политуправления — полковой комиссар Пименов).
В течение 1940 года я был рядовым бойцом. Весной 1941 года я прошел кратковременные курсы, после чего мне было присвоено звание сперва младшего сержанта, а затем — заместителя политрука.
В июне 1941 года меня назначили заместителем командира 3–й стрелк. роты по политчасти с присвоением звания младшего политрука.
Летом 1941 года все батальоны нашего полка находились на пограничной линии в Высоколитовском районе, где строили укрепления.
21 июня 1941 года политрук Паршин и я были вызваны в крепость к комиссару полка, в связи с утверждением меня в должности заместителя командира 3–й роты.
В ночь на 22 июни я находился в Брестской крепости. Мы спали на третьем [309] этаже казармы первого батальона вместе с воинами, оставшимися из разных подразделений. Ночью фашисты напали на крепость. Казарма вся была объята огнем, лестница [310] рушилась. Вся крепость находилась под ураганным огнем. Мы кое–как смогли по объятой огнем лестнице спуститься во двор, а потом в подвал 333–го полка, где находилась полковая школа (начальник школы капитан Джиджейшвили). Вместе с нами собрались спасшиеся командиры и солдаты как нашего полка, так и соседних частей (мотомехбатальо–на [311] , конного эскадрона [312] и др.). Большинство, не успев даже проснуться, погибло в результате неожиданного нападения. Погибло оружие и боевая техника. Огонь усиливался. Собравшиеся в подвале стали срочно готовиться к обороне. Укрепили входы [313] , а также окна подвала со стороны [314] военного костела (с этой стороны были расположены 84–й, 125–й и 44–й полки).
309
Здание 333 сп имело два этажа.
310
Межэтажная лестница южного крыла.
311
31–й отдельный автотранспортный батальон (31–й автобат).
312
В 333 сп был взвод конной разведки, но, скорее всего, Каландадзе подразумевает личный состав батареи 76 орудий (на конной тяге).
313
Есть свидетельства (но они, вероятно, относятся к более позднему времени (23—24 июня), что входы в подвал были забаррикадированы защитниками. Что же касается «амбразур» (подвальных окон), то большинство из них имели решетки. Заваливать их чем–либо могли только немцы (как они это делали при осаде подвала на железнодорожном вокзале Бреста), но по отношению к 333 сп такие действия неизвестны.
314
Большинство подвальных окон «со стороны военного костела» (т.е. на восток) выходили на узкую улицу между 333 сп и зданием пограничных подразделений. Никакого оборонительного значения они не имели из–за крайне ограниченного сектора обзора.
Враг с первых минут старался овладеть нашими подвалами и непрерывно атаковывал. Огнем пулеметов и автоматов, расположенных у входов [315] , мы заставляли его отступать. В расположении мотобатальона [316] вражеские части с утра перешли через канал [317] , устроив огневые точки [318] по эту сторону канала. Мы под огнем врага ползком шли к складу боеприпасов [319] и тащили боеприпасы и оставшееся оружие.
315
Наиболее эффективно вести огонь можно было на ступенях входов в подвал (4 с западной и один с восточной стороны здания).
316
31–го автобата.
317
Р. Буг.
318
Сектор Тереспольских ворот (от расположения 132 обкв до штаба 44 сп (вкл.).
319
Северо–западный угол кольцевой казармы.
Нас было не более 200 человек. Большинство командиров жило в гор. Бресте, и они не смогли войти в крепость, обороной руководил пом. начальника штаба [320] . Здесь же находился начальник особого отдела старший лейтенант Горячий, секретарь комсомольского комитета зам. политрука Осадчий [321] , работники штаба Стукаленко, Черный и др.
В нашем полку было много грузин (командиры: лейтенант Ана–ниашвили, Бокерия, ст. лейтенант Гелашвили, начальник полковой школы капитан Джиджейшвили и др.). Большинство из них 22 июня находилось на пограничной линии. В крепости вместе со мной были: старшина 45 мм батареи Абхазава (бывш.педагог Ланчхутской средней школы), политрук минроты Онисим Асатиани (бывш. педагог из Зестафонского района), С. Башалейшвили (бывш. педагог из Те–лавского района), сержант полковой школы Маглакелидзе, немец из Грузии музыкант Э. Дамм и другие. В подвалах 333–го укрывались также женщины и дети — члены семей командиров, живущих рядом с нашим полком.
320
Помощник начальника штаба 333 сп лейтенант А.С. Санин.
321
Секретарь комсомольской организации 333 сп заместитель политрука И.В. Осадчий вышел из крепости в начале штурма, в подвале 333 сп не находился.