Чтение онлайн

Однако самым фатальным стратегическим просчётом германского руководства за всю войну явился Брестский мир. Да, он формально предоставил в руки Германии значительные средства для ведения войны. Но ведь эти средства надо было ещё и обеспечить. Для этого пришлось выделить до 50 дивизий. Дивизии эти, близко соприкоснувшись с русской революцией, разложились первыми и стали рассадником «заразы большевизма» для германской и австрийской армий.

У Германии в этот период был выбор более оптимальных способов действия. Во время первого раунда брестских переговоров следовало ограничиться более скромными требованиями и попытаться получить ресурсы для продолжения войны на Западе путём экономических соглашений с Советской Россией. Мир был бы заключён раньше. У Германии оставалось бы больше времени на решение военных проблем на Западе. Если бы большевики в лице Троцкого и в этом случае не пошли бы на подписание мира, можно было, в конце концов, вообще воздержаться от наступления. Советы не нарушили бы перемирие в ближайшее время просто по причине отсутствия у них армии. Но коль скоро германское руководство решилось на силовое давление, наиболее рациональным способом в этом случае было идти до конца. Следовало поставить у власти в Москве или Петрограде марионеточное правительство, опиравшееся на прогерманские настроения значительной части российской буржуазии, и с ним заключать мир. Подобие «Скоропадии» возникло бы в масштабах всей европейской части России. Германия же остановилась на полпути, не развязав Брестским миром свои руки полностью для действий на Западе.

Впрочем, упорство Германии на брестских переговорах в стремлении урвать у России как можно больше, не считаясь с задачами скорейшего нанесения удара на Западе, только подтверждает, что главные захватнические цели Германии в Мировой войне 1914–1918 гг. лежали на Востоке. И германский удав подавился, пытаясь заглотнуть непомерно большую для себя добычу.

Если бы не Октябрьская революция в России и последующая оккупация немецкими войсками значительной части российской территории, то очевидно, что Германия могла дольше продержаться в войне. В 1919 г. истощившая свои людские ресурсы в ещё большей степени, чем Германия, Франция могла пойти на сепаратный мир, опасаясь чрезмерного усиления после войны своих англосаксонских союзников. Этому помешала Ноябрьская революция в Германии, а она была эхом русской революции. И если кайзеровское правительство действительно финансировало большевиков до их прихода к власти, то исключительно себе же на погибель…

В апреле 1922 г. на Генуэзской международной конференции, куда была приглашена и делегация Советской России, большевики в одну ночь, неожиданно для западных дипломатов, подписали договор с Германией, урегулировавший все взаимные вопросы [335] и заложивший основу для прочных и взаимовыгодных отношений, продолжавшихся до 1933 г., т.е. до прихода к власти Гитлера. Это было сделано в условиях, когда и Россия, и Германия находились фактически в состоянии международной изоляции и были противопоставлены всему окружающему миру. Этакий вариант «стран-изгоев» 20-х годов прошлого века.

Но если бы старая Россия нашла свой путь к победе в войне, Запад постарался бы максимально урезать её плоды. На мирном конгрессе Россия столкнулась бы с противостоявшим ей фронтом бывших союзников, весьма не желавших её усиления. И сближение с Германией должно было стать в такой обстановке тоже единственным логическим шагом.

Две крупнейшие нации Европы обречены жить рядом. Столетний период между Венским конгрессом и Первой мировой войной дал всему миру пример мирного и плодотворного соседства русских и немцев. В 1922–1933 гг. СССР и Веймарская республика, подобно Российской и Германской империям на протяжении долгих десятилетий, снова демонстрировали успех мирных отношений. Договор в Рапалло как бы зачёркивал войну 1914 г. и открывал историю этих отношений заново. Жить бы так всегда и дальше народам обеих великих стран… Но кое-кого на Западе это не устраивало.

С изгнанием из СССР в конце 1920-х гг. Троцкого и разгромом троцкистской оппозиции исчезала непосредственная угроза «экспорта коммунизма» из России. Теперь в СССР уже ничто не угрожало будущим советско-германским связям на благо обеих наций. Значит, надо было создать такую угрозу из Германии. Несмотря на кое-что уже написанное по этой теме [336] , историкам ещё предстоит дать во всей полноте исчерпывающее объяснение, почему Гитлер сумел прийти к власти, когда и популярность его партии, и экономический кризис явно шли на убыль. Впрочем, это уже другая история… Но она является продолжением только что рассказанной, частью Великой Тридцатилетней войны 1914–1945 гг.

Кавалерия подсчитана отдельно от пехоты ввиду её важной роли в тот период маневренной войны.

Пояснение к таблице 1

Замысел операции. Германское командование, сосредоточив главные силы на своём левом фланге, намеревалось окружить 2-ю русскую армию.

Ход и итоги сражения. В районе Влоцлавек немцы, пользуясь заметным превосходством в силах, прорвали русский фронт и начали успешно развивать наступление.

Однако уже в бою под Кутно они натолкнулись на переброшенные сюда дополнительные русские силы, и хотя и потеснили их, тем не менее сила немецкой ударной группировки оказалась ослаблена, а её части начали веером разбрасываться но фронту вслед за отступающими русскими войсками.

В результате у Лодзи немцы уже не имели решающего превосходства в силах. Пытаясь окружить русские войска, они сами оказались в окружении (20-й корпус). Лишь ценой больших потерь (40 тысяч одними пленными) и благодаря нерасторопности русского командования немцы избежали более крупной катастрофы и вырвались из «котла», который готовили для русских.

На решающем участке сражения, где была одержана победа, русские имели лишь незначительный перевес в живой силе, а по огневым средствам боя силы сторон были равны.

Общим итогом стал захват немцами небольшой территории, но без улучшения собственных позиций.

При этом необходимо отметить, что противник имел более чем трёхкратное превосходство в общем количестве тяжёлой артиллерии.

Пояснение к таблице 2

Вывод. Русские армии Юго-Западного фронта нигде не имели решающего численного превосходства над противником, а местами и уступали ему в силах и средствах. Тем не менее наступление увенчалось редким для той эпохи позиционной войны успехом.

Тактический результат операции. 8-я армия за первых десять дней наступления прорвала оборону противника на 80 км по фронту и до 40 км в глубину. 11-я армия, уступавшая в силах противнику, по существу не сдвинулась с места, кроме отдельных участков. 7-я армия взяла первую линию обороны противника, но остановилась перед второй. 9-я армия за десять дней на фронте 80 км отбросила противника в центре на 50 км, одними пленными взяв 38 тыс. чел.

Стратегический результат операции. Прочность австро-германского фронта была поколеблена. В последовавшем общем наступлении русский Юго-Западный фронт за три летних месяца в полосе шириной более 400 км продвинулся в разных местах от 40 до 100 км.

Сравнение с операциями этого периода на Западе Европы. За четыре с половиной месяца сражения на р. Сомме англо-французские войска на фронте шириной 45 км имели максимальное продвижение до 12 км.