Чтение онлайн

– Ошиблись адресом, ублюдки. Проваливайте в ад!

Они шипят и извиваются, рассеивая тени в комнате. Почти все исчезли, подстреленные освященными пулями моего дорогого оружия. Последний гад успевает прошипеть:

– Он хочет тебя. Он уже идёт за тобой… Брейкмич…

И тень исчезла. Я задумался ровно на секунду, а потом на меня навалилось такая лень, что мне срочно захотелось домой. Я подобрал гильзы. И направился к двери. На пороге стояла, словно богиня в ореоле своих белых одеяний, Бети.

– Любители опять баловались вызовом. Все перепутали, глупцы, – я протянул ей листок к неверным символом, – и когда уже у них руки начнут расти откуда нужно?

Бетти приподняла одну бровь, лист не взяла. Я устало вздохнул.

– Там обожжённые тела. Приберешь, хорошо? Меня зовёт подушка. Чертей я убрал. Все чисто.

– Я слышала, и весь дома тоже, – невольно выхватила лист двумя пальцами, – иди, герой

Скрылась в комнате. Я поплелся на улицу. Оказавшись на морозе, плотнее укутался в пальто, закурил, размышляя о том, как дерьмово сейчас в желудке.

– Такси! – заорал я, пыхтя не хуже городской котельной.

Автомобиль остановился, дожидаясь меня. Усевшись на заднее сидение, оставил очередную ночь позади.

Жилой комплекс, где живу, дорогой и комфортабельный. В широком фойе неизменно встречает консьерж. В моем случае пожилая женщина. Милейшая дама, знающая такие словечки, что позавидует сапожник. Если кто-то начинает плохо себя вести в здании, женщина отчитывает его так, что у меня на лице растягивается широченная завистливая улыбка. Но сегодня её нет.

– Доброй ночи, Аделаида! Опять поменяешь бабушку? Мне начинать волноваться за даму моего сердца?

В небольшой коморке на мой голос поднимет голову девушка с татуировкой по всей шеи. Я не знаю что там нарисовано, но она отлично подходят к образу дерзкой девицы на месте консьержа.

– Я передам бабуле, что ты скучаешь по её ругательствам, – тут же отвечает она, поправляя очки с блёстками на носу.

Я смеюсь, и тут же захожусь кашлем, чуть не выплевывая ядовитое содержимое своего желудка.

– Ты, конечно, красавчик, Брейк, но я ещё не готова к того рода подарочкам в мою ночную смену. Иди к себе заблёвывай ковёр.

– Какая ты жестокая! – через кашель говорю я. – И такая красивая!

Аделаида закатывает карие глаза.

– Я не люблю бородатых мужиков, собирающим на свой член каждую второю женщину.

– Я очень разборчив в связях, – делаю вид, что обиделся.

Девушка отмахивается и возвращается к своей книге. Я, смеюсь, наконец, поборов кашель. На лифте поднимаюсь к себе на этаж. Захожу в огромную квартиру, и прям с башмаками падаю на диван в гостиной.

– Главное не проспать, – бормочу себе под нос, уже забываясь бессмысленным тупорылым сном, который бывает только после сильной попойки.

Я поспал.

– Твою же мать! – слетает с моих губ, с уголка которых тянется ниточка слюны на диван.

А вскочил, как резвый бычок, осознавая, что опоздал на свидание, которого так долго добивался. Запутался в ногах, и кулем полетел вниз с одной мыслей, что во внутреннем кармане пальто у меня пистолет. Грохот от моего падения и падения стеклянного столика, за который я по глупости зацепился рукой, сотряс, пожалуй, весь двенадцатый этаж. На удивление я не извергал проклятия при падении. Потому что думал обо одном.

– Ты цел, мой мальчик!

Лёжа в неудобно позе на полу под углом стола я победоносно вытянул руку вверх, торжественно держа блестящий пистолет. Будто он вообще мог сломаться. Аккуратно положил его на диван. Потом поднялся сам.

– Бог ты мой, да я и впрямь герой! так хорошо выглядеть после всей той дряни, что вчера выжрал, – говорю сам себе в ванной комнате, любуюсь в туалетное зеркало, размером во весь свой рост.

Одежду я скинул по дороге. Сейчас же стоял обнажённый и довольно осматривал накаченное тело. Множество темных линий татуировок испещряли мой торс и руки. Одна из них самая противная, уходила далеко вниз живота. Я присмотрелся.

– Надо бы сходить на эпиляцию, – пробормотал, недовольным зарослями, куда уходила татуировка. – А так конечно хорош!

Улыбнулся сам себе, напрягая бицепс. Любуюсь им в зеркале. Время нещадно жгло пятки. Вздохнул.

– Видимо не срослось! – утешил себя и полез в душевую кабину.

И только под упругими струями воды, понял, как же все болит. Болит всё! Почему-то только так, стоя в воде, обливаясь и задыхаясь ею, я могу по-настоящему чувствовать.

Скоро придёт домработница. Приберёт мою провонявшуюся клубом одежду. Пора бы одеться, но я так увлёкся готовой завтрака, двигаясь под ритмы современной музыки, что не заметил, как пришла домработница.

– Господи, как теперь работать! Оденьтесь, мистер Брейкмич, вы испортили мой рабочий день!

Я чуть не выронил омлет из сковороды. Обернулся. Как всегда хмурая женщина в форме клининговой компании вошла, используя свой ключ. Прикатила с собой необходимый инвентарь. Я сам дал ей ключ от дома. Тут нет того, что я ценил на столько, чтобы оберегать. Да она и не ворует. Это я проверил. А ещё безумно любит меня!

– Мой зад прекрасен, мисс Мот! Вы уже его любите, я знаю!

– Угу, – принялась поднимать, оброненный мною, столик на ножки. – Особенно, когда он не гадит там, где живёт.

Я засмеялся в голос. Разложил омлет по тарелкам.

– Позавтракаете со мной, мисс Мот?

– Заведите себе жену.

Я повязал фартук, чтобы не смущать женщину. Если это её конечно смущает.

– Зачем? Если у меня есть вы, чтобы слушать ворчание и недовольства. Ну же, присаживайтесь! Все остынет, а уборка не убежит.

– Если после этого вы, наконец, уйдёте и я спокойно сделаю свою работу.

Я искренне улыбаюсь, жуя свой омлет.

– Обожаю вас, мисс Мот. Вы же знаете? Ох, чёрт!

Схватил стакан воды, второпях глотая холодную воду.

– В чем дело?

Женщина ополоснула руки, присела ко мне за стол.

– Кажется лишканул с перцем.

– Я знала, что есть подвох.

Я еле сдержал смех, утирая слезу.

Как и предсказывала моя домработница, после завтрака я свалил из дома. Натянув кожаную куртку, джинсы и свои любимые тяжёлые ботинки я вывалился из здания под лучи яркого солнца. Словно ночью не было заморозков и ледяного воздуха, словно скоро не наступит зима, погода радовала тёплым днем. Я опустил тёмные очки на нос, закурил и направился за своим байком. Идти было далеко, но мне уже некуда было спешить. Я везде где мог опоздал. На удивление, мне даже не встретилась Соня – мой верный сталкер – возле подъезда. Наверно сделала себе выходной, считая, что я на свидании. Потому я беззаботно шагал по тротуару. В общем-то я не люблю солнечные дни, они дают мне ложную надежду. Напоминание, что я ещё могу получить желаемое. Но Симон уже давно не появлялся в моей жизни. Ни какого вмешательства со стороны Небес в мою частную жизнь. Я ощущаю с одной стороны мнимую свободу действий, чем я собственно и пользуюсь. Но с другой стороны, я буквально тону в своём персональном аду – одиночестве. Никто здесь не знает меня на столько, насколько я этого сам не пожелал. Даже несравненная Элизабет. Да и она появляется лишь тогда, когда ей это нужно. Мы не близки с ней, у меня нет друзей, которые знают мои тайны. У меня вообще никого здесь нет. И хочу ли этого участливого друга? Уже не уверен.