Чтение онлайн

Введенский сжал кулаки.

– У семи нянек дитя без глазу, - тихо сказал он.
– Знаете такую пословицу, капитан? Белов потому и оставил телефон, что его давно уже слушали. Причем, безо всякой санкции.

– Мы действовали законными методами, - ответил капитан, и Введенский был вынужден признать, что он прав.

– Вчера к Александру Николаевичу прилетели двое людей из Москвы, - продолжал Цветков.
– Мужчина и женщина. Так вот, мужчина вечером ушел из особняка и больше не возвращался. Предположительно, он находится вместе с Беловым.

– Личность установили?
– спросил Игорь Леонидович.

– Личность интересная. Дмитрий Андреевич Шмидт.

Введенский тихо рассмеялся.

– Бог не фраер, - сказал он, - он все видит.

Капитан Цветков был несколько удивлен такой реакцией, поэтому генерал пояснил.

– Шмидт - это как раз та самая нянька, которой можно доверить семерых детей, и все они останутся с глазами. Ладно, вы меня успокоили. Следующий вопрос. Где Зорин?

– По последним данным - у себя в кабинете.

– Вот его-то мне не терпится повидать, - сказал Введенский.
– Поехали к нему.

Через пятнадцать минут «Волга» остановилась у большого серого здания, напоминавшего перевернутую коробку из-под телевизора.

Введенский в сопровождении Цветкова поднялся на третий этаж и без стука вошел в кабинет Зорина.

– Здравствуйте, Виктор Петрович!
– сказал он.

Зорин попытался изобразить на лице подобие приветливой улыбки, но у него это не очень-то хорошо получилось.

– Ба! Игорь Леонидович!
– Зорин встал из-за стола и, протянув руку, пошел навстречу генералу, но Введенский, даже не посмотрев в его сторону, отодвинул ближайший стул и сел.
– Капитан, проследите, пожалуйста, чтобы нас никто не тревожил, - обратился он к Цветкову. Тот кивнул и вышел в коридор.

Зорин внимательно вглядывался в лицо Введенского, словно надеялся прочитать свою судьбу по жестким линиям, перечеркнувшим лоб генерала.

– Чем, так сказать, обязан вашему визиту?
– заискивающе спросил он.

Опытный аппаратчик понимал, что непрошеный гость в яйце генерала ФСБ - лишь первый этап. Второй - дальняя дорога, а третий - казенный дом.

Введенский молчал. Он открыл папку и углубился в изучение документов. Зорин начал нервничать. Его тон стал подчеркнуто сухим и официальным.

– Игорь Леонидович, может, потрудитесь объяснить, в чем дело? Что здесь происходит?

Генерал понял, что «клиент дозрел». Он захлопнул папку и накрыл ее ладонью.

– Вы прекрасно знаете, Виктор Петрович, что происходит. И я тоже знаю.
– Введенский погладил папку рукой.
– Необоснованно завышенные квоты на вылов камчатского краба и ценных пород промысловых рыб... Завоз мазута к отопительному сезону... Покупка судов третьего рыболовного флота по цене металлолома... Продолжать? Или не стоит? Вы ведь человек неглупый - наверняка догадываетесь, что просто так генералы из Москвы не прилетают? Или я ошибаюсь?

Зорин ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Он положил руки на стол и сжал их в кулаки.

– Такими вещами не шутят, Игорь Леонидович. Вы вполне уверены, что взяли ношу по себе? Достаточно одного моего звонка...

Введенский откинулся на спинку стула.

– Конечно, звоните. Я подожду. – Лицо его выражало безмятежное спокойствие.

Руки Зорина разжимались и снова сжимались. Он подвинул пресс-папье, поправил шнур телефонного аппарата, затем взял ручку и принялся вертеть ее в руках. Введенский же, напротив, не шевелился. Он был полным хозяином положения. Партия разыгрывалась по его нотам. Зорин понял, что на самом-то деле все уже кончено. Просто он еще об этом не знает.

– На каком уровне решен вопрос?
– сказал он.

– На самом высоком, - ответил генерал.
– У меня есть все полномочия. По сути, все сводится к одному - успеете вы отсюда улететь или нет? Я бы на вашем месте поторопился на самолет, улетающий в четырнадцать пятнадцать.

– Если я откажусь?

Генерал поднял брови - выражение его лица говорило: «Вы, конечно, можете это сделать, но я бы не советовал».

– Задержание до выяснения всех обстоятельств дела, обыск в офисах группы компаний «Бриз», изъятие документации, в кратчайшие сроки - предъявление обвинения, установление меры пресечения... Вы же не мальчик, что я вам объясняю?

Зорин вытащил из кармана платок и вытер пот, крупными каплями выступивший на лбу и верхней губе.

– Зачем вы мне все это говорите?
– спросил он Введенского.
– Чего добиваетесь?

– Только одного, - перешел к предмету торга генерал.
– Мне нужна фамилия вашего человека в штабе Белова. Взамен я дам вам улететь в Москву. У вас будут сутки, чтобы встретиться с вашим покровителем, - при условии, что он пойдет на это. Хоть и небольшой, но шанс. Что скажете?

Зорин встал из-за стола и подошел к окну. Он долго смотрел на площадь и здание администрации, в котором он уже никогда не будет хозяином. Наконец повернулся к Введенскому.

– Хотите закрыть беловское дело и перевести все на меня? Недоказуемо.

– Тем более, - кивнул генерал.
– Чем вы рискуете?

Введенский понимал, что для Зорина поставлено на карту. В Москве он бы чувствовал себя уверенней. Может быть, рассчитывал успеть сделать кое-какие распоряжения или встретиться с кем-то из нужных людей. Это уже немало. А париться в Петропавловском СИЗО, вдали от тех, кто помогал ему продвигаться вверх по лестнице... Не самый лучший вариант.

К тому же Зорин привык мерить всех по себе и наверняка опасался ответной мести Белова. Нет, ему нужно было срочно «делать ноги», и Введенский не сомневался, что Виктор Петрович этот шанс не упустит.

Генерал посмотрел на часы.

– Ну так что, господин Зорин? Мы с вами пришли к взаимопониманию?

Неудавшийся (это было уже ясно - после такого удара Зорина можно было смело списывать со счетов) губернатор Камчатки криво ухмыльнулся.

– Ладно, банкуйте. Это...

Он назвал фамилию и вышел. Времени на сборы у него не оставалось. Пора было ехать в аэропорт.

В кабинет заглянул Цветков.

– Товарищ генерал, какие будут распоряжения насчет..?
– Он кивнул в сторону двери, за которой скрылся Зорин.

Введенский почесал седой висок.

– Никаких. Пусть летит. В Москве его встретят. Ты вот что - отмени ориентировку на Белова. А мы...
– генерал отстучал на столешнице замысловатую дробь, - поедем в митрофановский особняк.

Саша заметил, как напрягся Шмидт. Указательный палец - мягким ласкающим движением - лег на спуск, черты лица заострились, и губы сложились в улыбку, не сулившую ничего хорошего тому, кто стоял за дверью.