Бригадир
Шрифт:
«Я тоже твоя семья».
«Я предлагаю тебе помнить об этом, брат».
«Вот гребаный придурок».
Теперь мы препирались, как раньше. По какой-то причине это немного сняло напряжение.
«Вот так я остаюсь в живых. Мне нужен ответ на один последний вопрос».
Виссарян рассмеялся, как будто все это было смешно. «Продолжай. Ты уже высказал свою точку зрения о моей важности в твоей жизни».
Причиной того, что мы так и не сошлись во мнениях, было его высокомерие. Или, может быть, мое. «Соня Олив. Ты предлагал ей следить за твоей дочерью, в том числе предупреждать ее? Или она делала это сама?»
Возникло легкое колебание, и я разозлился еще больше, чем прежде. «Я попросил ее присмотреть за моей дочерью. На этом наше взаимодействие и закончилось. Ничего больше».
«А ты случайно не проверял ее союзы?»
«На что ты намекаешь?»
«Ничего. Однако предупреждение было сделано в интересный момент».
«Нет, не знал. Я думал, что выдающейся репутации, которую обеспечила ей ее мать, было достаточно».
Дозвониться до этого человека было невозможно. Да его это и не волновало, но я-то знал лучше. Его подтолкнули.
Или угрожали.
«Хорошо. Мне нужно было спросить. Если есть что-то, что ты можешь рассказать мне о ваших разговорах с любым из синдикатов, что может быть полезно, сейчас самое время — это сделать».
«У нас была двухчасовая встреча. Точка. Наша дискуссия была основана на их деловых предложениях, которые я еще не принял. И нет. Ты в них не посвящен. У меня свой мир, а у вас свой. Ты совершенно ясно дал понять, что эти две семьи должны оставаться раздельными. Неважно, что мы привыкли говорить друг другу, мы слишком много знаем. Мы слишком много пережили. Обмен таким большим объемом информации может быть опасен».
Его выбор слов был интересным.
«Будь по-твоему».
«Просто позаботься о моей дочери, Ник. Она особенная, а ты хулиган».
Мне пришлось рассмеяться. Так он называл меня в детстве. «Задиры обычно лучше защищают людей, чем те, кто продолжает держать глаза закрытыми. Я не собираюсь допустить, чтобы с Шантель что-то случилось. Да, она очень особенная. Действительно очень особенная». С этими словами я повесил трубку. Ситуация была чертовски раздражающей. Но этот разговор позволил мне понять, что мой брат ввязался в то, из чего он не может выбраться. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Соня все еще была из тех, кого не загнали в угол. Поскольку я вернулся в Нью-Йорк на несколько часов, пришло время разобраться с этой ситуацией.
Прошедшее время.
Я связался с Таннером, который остался под моим командованием.
«Эй, босс. Ты в безопасности?» — спросил он, ответив на второй звонок.
«Да. Мне нужна услуга».
«Понял».
«Я упоминал Соню Олив, кузину Шантель. Ты помнишь?»
«Да, та девчонка с растрепанными волосами».
Я усмехнулся. «Та самая. Я приезжаю в город завтра на важную встречу в час дня. Мне нужно, чтобы ты забрал ее к тому времени. Отвези ее в безопасное место около двух тридцати. Просто напиши мне, куда. Мне нужно с ней поговорить».
«А что, если она не захочет ехать?» — спросил Таннер.
«Тогда помогите ей понять, что это не просьба».
Настала его очередь рассмеяться. «У меня нет проблем с этим».
«Как-то я не думал, что они появятся. Дай мне знать, если возникнут какие-то проблемы».
«Будет сделано, босс».
Теперь я закончил с этими чертовыми звонками на ночь. Я сделал все, что мог, в том числе и разозлил брата. Однако, если бы он задумал что-то более гнусное, кто-нибудь бы поднял свою уродливую голову. Это могло бы оказаться полезным.
Или опаснее, чем когда-либо.
Глава 20
Шантель
Прохладный воздух был освежающим, а заходящее солнце было еще прекраснее, чем Брайтон-Бич.
Я не была уверена, почему, но я чувствовала себя здесь более умиротворенной. День пролетел быстро, Дэмиен все еще был счастлив как жаворонок. К счастью, он уснул в мгновение ока, не сражаясь со мной. Он ел как лошадь, что также было хорошим знаком.
Я осмотрела припасы, даже заметила морозильник в гараже. Там было достаточно еды, чтобы кормить армию в течение длительного времени.
Выбор вин был таким же невероятным, бар был полон. Я могла приготовить на ужин почти все, что угодно, хотя не была до конца уверена, что именно хочу.
Как только я поплотнее завернулась в одеяло, Николай вышел на крыльцо. Или, я бы сказала, он выбежал, направившись прямо к перилам. Я видела его на кухне, очень оживлено говорящим по телефону. Он казался встревоженным, что, вероятно,означало дополнительные проблемы. Скажет ли он мне, что это были за проблемы, еще предстоит выяснить.
Он стоял, глядя на океан, и окружающая его аура тишины действовала удручающе.
И, честно говоря, немного пугающе.
«Твой отец меня чертовски раздражает», — наконец сказал он.
Я была удивлена. «Он твой брат».
«Мы совершенно разные. Да, немного другая смесь ДНК, но он не проницателен».
«В бизнесе или в жизни?»
Усмехнувшись, он наклонил голову через плечо. «Немного того и другого. Он попал в переделку. Конечно, он в этом не признается».
«Я так и думала».
Теперь он обернулся. «Почему?»
Я пожала плечами, отпивая еще вина. «Ты мог не обратить внимания, но мой отец был весь в шике и блеске на ужине, на котором он требовал, чтобы я была. Я встретилась с несколькими людьми, с которыми он собирался вести дела, и они, похоже, определенно знали меня. Даже слишком хорошо».
«Я не увидел там никого, кого бы я знал».
«Может, и нет. Я поняла из разочарования отца, которым он поделился с моей матерью позже, что большие шишки не потрудились присутствовать. Очевидно, были посланы заместители командира или даже нижестоящие. В качестве жеста доброй воли. Что бы это, черт возьми, ни значило».
«Там был итальянец, но остальные трое, насколько я мог судить, казались полностью американскими мужчинами», — сказал он, слишком задумчиво. Его представили всем, и за ужином его, похоже, не волновало, кто они. Конечно, названия фирм, в которых они работали, казались странно пресными. Скорее всего, поддельными. Или, может быть, Николай привык иметь дело с головорезами со всего мира. Я знала, что это несправедливо, учитывая, что мой таинственный любовник не был похож на моего отца, но два мира могли столкнуться.